Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Джон ВАРЛИ - НАВЯЗЧИВОСТЬ ЗРЕНИЯ

Скачать Джон ВАРЛИ - НАВЯЗЧИВОСТЬ ЗРЕНИЯ

     Шел год четвертого так  называемого  "отсутствия  спада".  Я  недавно
оказался в рядах  безработных.  Президент  сообщил  мне,  что  мне  нечего
бояться, кроме самого страха. На этот раз я поверил ему на слово  и  решил
налегке отправиться в Калифорнию.
     Я был не единственным. Последние двадцать лет, с начала  семидесятых,
мировая экономика извивалась, как уж на сковородке. Мы пребывали  в  цикле
бум-обвал, который, похоже, был бесконечным. Он полностью уничтожил у всей
страны то чувство безопасности, которое она с таким трудом выработала в те
золотые годы, которые настали после тридцатых. Люди привыкли к тому, что в
этом году они могут быть богачами, а в следующем -  стоять  в  очереди  за
бесплатной похлебкой. Я стоял в этих очередях в 81-м, и, снова, в 88-м. На
этот раз я решил воспользоваться своей свободой  от  табельных  часов  для
того, чтобы увидеть мир. У меня была мысль зайцем добраться до Японии. Мне
было сорок семь, и другого шанса проявить безответственность  могло  и  не
представиться.
     Кончалось лето. Когда я на шоссе поднимал руку с  просьбой  подвезти,
легко было позабыть, что там, в  Чикаго,  происходили  хлебные  бунты.  По
ночам я спал, не залезая в спальный мешок, видел звезды и слушал сверчков.
     Должно быть, большую часть пути  от  Чикаго  до  Де  Мойна  я  прошел
пешком. После нескольких дней ужасных кровавых мозолей мои ноги  огрубели.
Подвозили редко - из-за конкуренции других  и,  отчасти,  из-за  тогдашней
обстановки.  Местные  жители  не   слишком   горели   желанием   подвозить
"городских", которые, как им приходилось слышать, были  по  большей  части
обезумевшими от голода потенциальными  массовыми  убийцами.  Однажды  меня
избили, и приказали никогда не появляться в Шеффилде, штат Иллинойс.
     Но постепенно я научился жизни  странника.  В  дорогу  я  пустился  с
небольшим запасом консервов, выданных соцобеспечением, а  к  тому  времени
как они закончились, обнаружил, что на многих фермах,  что  попадались  на
пути, можно поработать за еду.
     Иногда работа была тяжелой, иногда -  лишь  ее  видимостью,  когда  в
людях проявлялось глубоко  укоренившееся  чувство,  что  ничто  не  должно
доставаться даром. Несколько раз кормили даром, за семейным столом; вокруг
сидели внуки, а дедушки и бабушки рассказывали часто повторяемые истории о
том, как это было в Большой кризис 29-го, когда люди не  боялись  помогать
тем, кому не повезло.  Я  обнаружил,  что  чем  старше  был  человек,  тем
вероятнее, что я встречу у него сочувствие. Это один  из  многих  фокусов,
каким я научился. А большинство пожилых людей дадут вам что  угодно,  если
вы просто будете сидеть и слушать их. В этом я достиг больших успехов.
     К западу от Де-Мойна начали подвозить; затем, по мере  приближения  к
лагерям беженцев в Китайском Поясе, снова сделалось хуже.  Вспомните,  что
после катастрофы, когда реактор  в  Омахе  сделался  расплавленной  массой
урана и плутония, которая начала свой путь вглубь,  направляясь  в  Китай,
оставляя за собой след шириной шестьсот километров с наветренной  стороны,
прошло всего пять лет. Большинство обитателей Канзас-Сити,  штат  Миссури,
все еще жило в деревянных и жестяных хибарках, ожидая,  пока  можно  будет
вернуться в город.
     Беженцы были трагичны. Изначальная  солидарность  людей  перед  лицом
серьезной катастрофы давно уже растворилась, превратившись в разочарование
и летаргию перемещенных лиц. Большинству из них предстояло до конца  жизни
периодически попадать в больницы. Что еще хуже, местные жители  ненавидели
их, боялись, и не хотели с ними знаться. Они были париями,  нечистыми.  Их
детей избегали. Каждый лагерь обозначался номером,  но  местное  население
все их называло Гейгертаунами.
     Я сделал основательный  крюк  к  Литтл-Року  -  для  того,  чтобы  не
пересекать Пояс, хотя теперь это было безопасно, если не не задерживаешься
на одном месте. Национальная гвардия выдала мне знак парии - дозиметр -  и
я странствовал от одного Гейгертауна к другому. Как только я делал  первый
шаг, люди становились до боли дружелюбными, и я редко  спал  под  открытым
небом. В общественных столовых кормили даром.
     Оказавшись  в  Литтл-Роке,  я  обнаружил,  что  нежелание   подвозить
пришельцев,  которые  могут  быть  осквернены   "радиационной   болезнью",
выветрилось - и я быстро пересек Арканзас, Оклахому  и  Техас.  Я  немного
работал - то здесь,  то  там,  но  по  большей  части  отрезки  пути  были
длинными. Техас я видел лишь из окна автомобиля.
     К тому времени, когда я достиг Нью-Мексико, я немного устал  и  решил
некоторое  время  попутешествовать  пешком.  К  тому  времени   Калифорния
интересовала меня меньше, чем само путешествие.
     Я оставил дороги и пошел прямиком - там, где  не  было  оград,  чтобы
остановить меня, и открыл, что даже  в  Нью-Мексико  нелегко  скрыться  от
признаков цивилизации.
     В 60-е Таос был центром  экспериментов  по  альтернативным  вариантам
образа жизни. В то время среди окружающих его холмов  было  создано  много
коммун и кооперативов. Большинство из них  разваливалось  через  несколько
месяцев или лет, но несколько выжило. Позже, похоже, любую группу с  новой
теорией о том, как следует жить и стремлением испытать ее, притягивала эта
часть Нью-Мексико. В результате местность была усеяна кое-как построенными
ветряными мельницами, солнечными  нагревателями,  геодезическими  вышками,
групповыми  браками,   нудистами,   философами,   теоретиками,   мессиями,
отшельниками и нередко попросту психами.
     Таос был великолепен. Я мог пристать к одной из коммун и оставаться в
ней на день или на неделю, питаясь  рисом,  выращенным  без  искусственных
удобрений и козьим молоком. Когда  мне  надоедала  одна,  несколько  часов
пешего хода в любом направлении приводили меня к  другой.  Там  мне  могли
предложить принять участие в вечерних молитвах и песнопениях или обрядовой
оргии. У некоторых групп были чистенькие хлева с автоматическими доильными
аппаратами - для коровьих стад. У других не было даже самых убогих уборных
- они просто  присаживались  на  корточки.  В  некоторых  члены  одевались
наподобие монахинь или пенсильванских квакеров  старых  времен.  В  других
местах они ходили голыми, сбривали все волосы на теле и раскрашивали его в
пурпурный цвет. Были группы, состоявшие лишь из мужчин и лишь из женщин. В
большинстве первых меня уговаривали остаться на ночь,  во  вторых  реакция
могла меняться от возможности ночлега  и  приятной  беседы  до  встречи  с
ружьем у колючей изгороди.
     Я пытался не выносить суждений. Эти люди - все  они  -  делали  нечто
важное. Они подвергали испытанию такие варианты жизни, недоступные людям в
Чикаго. Для меня это было удивительным. Я считал,  что  Чикаго  неизбежен,
как понос.
     Это не означает, что  все  они  добивались  успеха.  По  сравнению  с
некоторыми из них Чикаго выглядел как  Шангри-Ла  [земной  рай;  по  имени
места действия романа Джеймса Хилтона "Затерянный  горизонт"].  Была  одна
группа, которая, похоже, считала, что вернуться к природе означает спать в
свином навозе и есть такое, к чему не прикоснулся бы и  ястреб-стервятник.
Многие явно были обречены. Они должны были оставить после себя кучу пустых
развалюх и память о холере.
     Так что рая здесь вовсе не было. Но были и успехи. Одно-два поселения
были основаны  в  1963-64  и  росло  в  них  уже  третье  поколение.  Меня
разочаровало то, что по большей части это  были  такие,  чей  образ  жизни
наименее  отличался  от  общепринятых  норм,   хотя   некоторые   различия
потрясали. Я думаю, что  наиболее  радикальные  эксперименты  менее  всего
могли дать плоды.
     Я оставался там в течение зимы. Никто не удивлялся,  увидев  меня  во
второй раз. Похоже, в Таос съехалось много  людей,  которые  скитались  по
нему туда-сюда. Я редко оставался в одном месте дольше трех дней и  всегда
участвовал в труде. Я подружился со  многими  и  приобрел  много  навыков,
которые могли бы мне пригодиться,  оставайся  я  в  стороне  от  дорог.  Я
подумывал, не осесть ли в одной из общин насовсем. Когда я не смог принять
решение, мне сказали, что спешить некуда: я  могу  посетить  Калифорнию  и
вернуться обратно. Похоже, они были уверены, что я вернусь.
     Поэтому, когда  пришла  весна,  я  по  холмам  направился  на  запад.
Дорогами я не пользовался и спал под открытым небом. Я надолго оставался в
очередной коммуне, до тех пор, пока они не стали попадаться реже, а  затем
исчезли вовсе. Местность сделалась менее красивой, чем прежде.
     Наконец, через три  дня  неспешного  пути  от  последней  коммуны,  я
подошел к стене.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.055 сек.