Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

СЕРГЕЙ ЗАЛЫГИН - ОДНОФАМИЛЬЦЫ

Скачать СЕРГЕЙ ЗАЛЫГИН - ОДНОФАМИЛЬЦЫ

Повесть

   Жизней у Бахметьева К.  Н. было множество, все разные, но суммы они
не составили, если же нет суммы - ради чего анализировать частности?
   Был он  пионером  - одна частность,  комсомольцем - другая,  членом
сперва ВКП(б),  потом КПСС - частность третья. Воевал, был военноплен-
ным и заключенным, женатым, вдовым и разведенным, всего не перечесть -
ну и что?  Был-то он был,  но чем-то, чем должен был стать, не стал, а
что было,  то прошло.  И не столько запоминалось, как был, зато как не
стал, в памяти оставалось.
   Вот он еще молодой, командует в должности зам. начальника цеха (на-
чальник больше трудился по партлинии) на заводе "Молот и серп". Там же
его,  Бахметьева К.  Н., из партии в первый раз вычистили - системати-
ческое невыполнение производственного плана.  А тут же и война,  харь-
ковский котел.  За недостатком кадров он командует взводом и ротой  (в
роте семь человек).
   В партии  восстановлен,  но опять отступление,  он ранен разрывным.
Его нашли,  кажется,  в лесу. Нашли и вылечили. Во Владимире вылечили,
после  стали разбираться - почему под Харьковом бежал,  а не наступал?
("За Родину,  за Сталина"?!).  Не шпион ли он,  не дезертир ли? Разоб-
раться  не  успели,  снова  на  фронт - рядовым и беспартийным.  Рядо-
вым-беспартийным Бахметьев К.  Н.  воевал чуть-чуть не полный  год,  и
опять случилось:  попал к немцам в плен.  В один лагерь,  в другой ла-
герь,  а когда его освобождали свои - в нем живого веса было 29,5  кг.
При том, что рост 172 см.
   Кости и  те  таяли,  а  когда он прощупывал их в прежних размерах -
удивлялся:  не может быть!  Освобожденного из плена повезли опять же в
госпиталь,  из госпиталя выписали и снова судить суровым судом - зачем
сдавался в немецкий плен?  Дали семь лет подземной Воркуты.  Тут уж он
словчил  - умолчал о своем среднем образовании,  за среднее прибавляли
два,  за высшее - еще два года. Семь он отбыл от звонка до звонка, ру-
бал воркутинский полярный уголек,  а когда вышел из-под земли,  встре-
тился ему по харьковскому котлу политрук.  Политруки тоже разные быва-
ли,  этот  человеком  оказался (при том,  что в большом каком-то штабе
состоял), раскопал документы: Бахметьев К. Н. был, оказывается, предс-
тавлен к Герою.  Если не к Герою, так к Ленину, как пить дать! Еще вы-
яснилось:  семь лет подземной Воркуты было ошибкой.  Выяснилось, что в
немецких лагерях,  при живом весе 29,5 кг,  он, беспартийный, вел пар-
тийную агитацию.
   Явился Никита Сергеевич Хрущев,  Бахметьева К.  Н.  восстановили  в
партии, дали Красную звездочку, персональную пенсию. Жизнь вошла в ка-
кую-то колею,  в которой и катилась до перестройки.  И даже до  ноября
1990 года.
   Седьмого ноября 1990-го Бахметьев К.  Н., при звездочке, задолго до
начала пришел на торжественное партсобрание,  занял место в первом ря-
ду, заняв, прослушал "Интернационал", Гимн Советского Союза прослушал,
приготовился слушать доклад о Великой годовщине. Молодцевато подтянул-
ся при виде ТВ-объективов,  хотя объективы и смотрели не на него, а на
сцену. Докладчика все не было и не было, трибуна пустовала, ветераны в
первом ряду начали сильно возмущаться. Тут выходит на сцену тоже вете-
ран,  не очень хорошо знакомый,  выходит и объявляет:  парторганизация
постановила  самораспуститься.  Кто  с  решением  согласен - вот стоит
большой стол, на стол выкладывайте партбилеты!
   И многие выложили,  а Бахметьева К. Н. затрясло, он едва не помер в
тот раз. Ему стало вдруг страшнее, чем в немецком плену, страшнее, чем
под Харьковом, страшнее, чем в воркутинском подземелье.
   Партбилета Бахметьев К.  Н. не положил, унес домой, дома хранил за-
вернутым в красную бархотку за небольшой иконой Богоматери, но когда к
нему пришли с предложением в новой, в зюгановской партии восстановить-
ся, он отказался.
   - Ах,  товарищ Бахметьев,  товарищ Бахметьев, - сказала ему послан-
ная,  старая-старая, очень заслуженная большевичка по фамилии Кротких,
- а мы-то на вас надеялись! А мы-то...
   - Так  и  есть,  -  согласился  Бахметьев К.  Н.,  - на меня всегда
кто-нибудь надеялся,  всегда какое-нибудь "мы".  Это даже удивительно!
Какая надобность?
   - Неужели ты на партию, хотя бы и за Воркуту, можешь обижаться? Че-
го такого особенного? Один ты, что ли? Вот и я...
   - Тебе как угодно, товарищ Кротких! - отвечал Бахметьев К. Н. - Мое
решение - оно личное, твое решение - тоже личное. С меня хватит, с те-
бя - не хватит; доказывать, спорить не о чем.
   - А это,  товарищ Бахметьев,  - сказала товарищ Кротких,  - не  что
иное,  как эгоизм. И, значит, тебя действительно не зря заслали в Вор-
куту и только по ошибке восстанавливали в партии.  Я же и ставила тебя
на учет в нашей парторганизации. Поэтому мне за тебя стыдно.
   - Мне почему-то нет! - вздохнул Бахметьев К. Н.
   - А как тебе теперь? - спросила Кротких.
   - А теперь мне все равно.
   - Так жить нельзя!  Это не человек,  которому все равно! Неужели ты
не понимаешь - нельзя?! - возмутилась Кротких.
   - Помирают все одинаково,  - отвечал ей Бахметьев К.  Н. - Что пар-
тийные, что беспартийные: сердце перестанет дрыгаться - и все дела.
   Товарищ Кротких ушла расстроенная, Бахметьев К. Н. подумал: "Вот бы
поскорее дождаться!" И стал ждать.
   В ожидании длилась жизнь.  На своем веку он чего только не  ждал  -
никогда не сбывалось. Но тут - верняк.
   В ожидании бывало приятно и выпить,  чтобы в самый раз, чтобы дейс-
твительность становилась светлее,  такой, какой она должна быть. Тогда
и ты в ней - такой подлинный, такой действительный, каким вовсе не бы-
вал.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0655 сек.