Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Сказки

ДЮЙМОВОЧКА

Скачать ДЮЙМОВОЧКА

   Жила-была женщина; очень ей хотелось иметь ребенка, да где его взять?
И вот она отправилась к одной старой колдунье и сказала ей:
   - Мне так хочется иметь ребеночка; не скажешь ли ты, где мне его дос-
тать?
   - Отчего же! - сказала колдунья. - Вот тебе ячменное  зерно;  это  не
простое зерно, не из тех, что крестьяне сеют в поле или  бросают  курам;
посади-ка его в цветочный горшок - увидишь, что будет!
   - Спасибо! - сказала женщина и дала колдунье  двенадцать  скиллингов;
потом пошла домой, посадила ячменное зерно в цветочный горшок,  и  вдруг
из него вырос большой чудесный цветок вроде тюльпана,  но  лепестки  его
были еще плотно сжаты, точно у нераспустившегося бутона.
   - Какой славный цветок! - сказала женщина и поцеловала красивые пест-
рые лепестки.
   Что-то щелкнуло, и цветок распустился. Это был точь-вточь тюльпан, но
в самой чашечке на зеленом стульчике сидела крошечная девочка. Она  была
такая нежная, маленькая всего с дюйм ростом, ее и прозвали Дюймовочкой.
   Блестящая лакированная скорлупка грецкого ореха была ее  колыбелькою,
голубые фиалки - матрацем, а лепесток розы - одеяльцем; в эту колыбельку
ее укладывали на ночь, а днем она играла на столе. На стол женщина  пос-
тавила тарелку с водою, а на края  тарелки  положила  венок  из  цветов;
длинные стебли цветов купались в воде, у самого же края  плавал  большой
лепесток тюльпана. На нем Дюймовочка могла переправляться с одной сторо-
ны тарелки на другую; вместо весел у нее были два белых конских  волоса.
Все это было прелесть как мило! Дюймовочка умела и петь, и такого нежно-
го, красивого голоска никто еще не слыхивал!
   Раз ночью, когда она лежала в своей колыбельке, через разбитое  окон-
ное стекло пролезла большущая жаба, мокрая, безобразная! Она  вспрыгнула
прямо на стол, где спала под розовым лепестком Дюймовочка.
   - Вот и жена моему сынку! - сказала жаба, взяла ореховую  скорлупу  с
девочкой и выпрыгнула через окно в сад.
   Там протекала большая, широкая река; у самого  берега  было  топко  и
вязко; здесь-то, в тине, и жила жаба с сыном. У! Какой он был тоже  гад-
кий, противный! Точь-в-точь мамаша.
   - Коакс, коакс, брекке-ке-кекс! - только и мог он сказать, когда уви-
дал прелестную крошку в ореховой скорлупке.
   - Тише ты! Она еще проснется, пожалуй, да убежит от  нас,  -  сказала
старуха жаба. - Она ведь легче лебединого пуха! Высадим-ка ее посередине
реки на широкий лист кувшинки - это ведь целый остров для такой  крошки,
оттуда она не сбежит, а мы пока приберем там, внизу, наше гнездышко. Вам
ведь в нем жить да поживать.
   В реке росло множество кувшинок; их широкие зеленые листья плавали по
поверхности воды. Самый большой лист был дальше всего от берега; к  это-
му-то листу подплыла жаба и поставила туда ореховую скорлупу с девочкой.
   Бедная крошка проснулась рано утром,  увидала,  куда  она  попала,  и
горько заплакала: со всех сторон была вода, и ей никак нельзя  было  пе-
ребраться на сушу!
   А старая жаба сидела внизу, в тине, и убирала свое жилище  тростником
и желтыми кувшинками - надо же было приукрасить все для молодой  невест-
ки! Потом она поплыла со своим безобразным сынком к  листу,  где  сидела
Дюймовочка, что бы взять прежде всего ее хорошенькую кроватку и поставит
в спальне невесты. Старая жаба очень низко присела в воде перед девочкой
и сказала:
   - Вот мой сынок, твой будущий муж! Вы славно заживете с ним у  нас  в
тине.
   - Коакс, коакс, брекке-ке-кекс! - только и мог сказать сынок.
   Они взяли хорошенькую кроватку и уплыли с ней, а девочка осталась од-
на-одинешенька на зеленом листе и горькогорько плакала, -  ей  вовсе  не
хотелось жить у гадкой жабы и выйти замуж за  ее  противного  сына.  Ма-
ленькие рыбки, которые плавали под водой, верно, видели жабу с сынком  и
слышали, что она говорила, потому что все повысунули  из  воды  головки,
чтобы поглядеть на крошку невесту. А как они увидели ее, им стало ужасно
жалко, что такой миленькой девочке приходится идти жить к старой жабе  в
тину. Не бывать же этому! Рыбки столпились внизу, у стебля,  на  котором
держался лист, и живо перегрызли его своими зубами;  листок  с  девочкой
поплыл по течению, дальше, дальше... Теперь уж жабе ни за  что  было  не
догнать крошку!
   Дюймовочка плыла мимо разных прелестных местечек, и маленькие птички,
которые сидели в кустах, увидав ее, пели:
   - Какая хорошенькая девочка!
   А листок все плыл да плыл, и вот Дюймовочка попала за границу.
   Красивый белый мотылек все время порхал вокруг нее и  наконец  уселся
на листок - уж очень ему понравилась Дюймовочка! А  она  ужасно  радова-
лась: гадкая жаба не могла теперь догнать ее, а вокруг все было так кра-
сиво! Солнце так и горело золотом на воде! Дюймовочка сняла с себя пояс,
одним концом обвязала мотылька, а другой привязала к  своему  листку,  и
листок поплыл еще быстрее.
   Мимо летел майский жук, увидал девочку, обхватил ее за  тонкую  талию
лапкой и унес на дерево, а зеленый листок поплыл дальше, и с ним мотылек
- он ведь был привязан и не мог освободиться.
   Ах, как перепугалась бедняжка, когда жук схватил ее и полетел  с  ней
на дерево! Особенно ей жаль было хорошенького  мотылечка,  которого  она
привязала к листку: ему придется теперь умереть с голоду, если не удаст-
ся освободиться. Но майскому жуку и горя было мало.
   Он уселся с крошкой на самый большой зеленый лист, покормил ее  слад-
ким цветочным соком и сказал, что она прелесть какая хорошенькая, хоть и
совсем непохожа на майского жука.
   Потом к ним пришли с визитом другие майские жуки, которые жили на том
же дереве. Они оглядывали девочку с головы до ног, и жучки-барышни шеве-
лили усиками и говорили:
   - У нее только две ножки! Жалко смотреть!
   - У нее нет усиков!
   - Какая у нее тонкая талия! Фи! Она совсем как человек! Как  некраси-
во! - сказали в один голос все жуки женского пола.
   Дюймовочка была премиленькая! Майскому жуку, который принес  ее,  она
тоже очень понравилась сначала, а тут вдруг и он нашел, что  она  безоб-
разна, и не захотел больше держать ее у себя - пусть идет куда хочет. Он
слетел с нею с дерева и посадил ее на  ромашку.  Тут  девочка  принялась
плакать о том, что она такая безобразная: даже майские жуки не  захотели
держать ее у себя! А на самом-то деле она была прелестнейшим  созданием:
нежная, ясная, точно лепесток розы.
   Целое лето прожила Дюймовочка о дна-одинешенька в  лесу.  Она  сплела
себе колыбельку и подвесила ее под большой лопушиный лист -  там  дождик
не мог достать ее. Ела крошка сладкую цветочную пыльцу, а пила росу, ко-
торую каждое утро находила на листочках. Так прошли лето и осень; но вот
дело пошло к зиме, длинной и холодной. Все певуньи  птички  разлетелись,
кусты и цветы увяли, большой лопушиный лист, под которым жила  Дюймовоч-
ка, пожелтел, весь засох и свернулся в трубочку. Сама крошка  мерзла  от
холода: платьице ее все разорвалось, а она была такая маленькая,  нежная
- замерзай, да и все тут! Пошел снег, и каждая снежинка была для нее  то
же, что для нас целая лопата снега; мы ведь большие, а она была всего-то
с дюйм! Она завернулась было в сухой лист, но он совсем не грел, и  бед-
няжка сама дрожала как лист.
   Возле леса, куда она попала, лежало большое поле; хлеб давно был  уб-
ран, одни голые, сухие стебельки торчали из мерзлой земли; для Дюймовоч-
ки это был целый лес. Ух! Как она дрожала от холода! И вот  пришла  бед-
няжка к дверям полевой мыши; дверью была  маленькая  дырочка,  прикрытая
сухими стебельками и былинками. Полевая мышь жила в тепле и  довольстве:
все амбары были битком набиты хлебными зернами; кухня и  кладовая  ломи-
лись от припасов! Дюймовочка стала у порога, как  нищенка,  и  попросила
подать ей кусочек ячменного зерна - она два дня ничего не ела!
   - Ах ты бедняжка! - сказала полевая мышь: она была, в сущности,  доб-
рая старуха. - Ступай сюда, погрейся да поешь со мною!
   Девочка понравилась мыши, и мышь сказала:
   - Ты можешь жить у меня всю зиму, только убирай хорошенько мои комна-
ты да рассказывай мне сказки - я до них большая охотница.
   И Дюймовочка стала делать все, что приказывала ей мышь, и зажила  от-
лично.
   - Скоро, пожалуй, у нас будут гости, - сказала как-то полевая мышь. -
Мой сосед обычно навещает меня раз в неделю. Он живет еще куда лучше ме-
ня: у него огромные залы, а ходит он в чудесной бархатной шубке. Вот ес-
ли бы тебе удалось выйти за него замуж! Ты  бы  зажила  на  славу!  Беда
только, что он слеп и не может видеть тебя; но  ты  расскажи  ему  самые
лучшие сказки, какие только знаешь.
   Но девочке мало было дела до всего этого: ей вовсе не хотелось  выйти
замуж за соседа - ведь это был крот. Он в самом деле скоро пришел в гос-
ти к полевой мыши. Правда, он носил черную бархатную  шубку,  был  очень
богат и учен; по словам полевой мыши, помещение у него было раз в  двад-
цать просторнее, чем у нее, но он совсем не любил ни солнца, ни прекрас-
ных цветов и отзывался о них очень дурно - он ведь никогда не видел  их.
Девочке пришлось петь, и она спела две песенки: "Майский жук, лети,  ле-
ти" и "Бродит по лугам монах", да так мило, что крот  прямо-таки  в  нее
влюбился. Но он не сказал ни слова - он был такой степенный  и  солидный
господин.
   Крот недавно прорыл под землей длинную галерею от своего жилья к две-
рям полевой мыши и позволил  мыши  и  девочке  гулять  по  этой  галерее
сколько угодно. Крот просил только не пугаться  мертвой  птицы,  которая
лежала там. Это была настоящая птица, с перьями, с клювом;  она,  должно
быть, умерла недавно, в начале зимы, и была зарыта в землю как раз  там,
где крот прорыл свою галерею.
   Крот взял в рот гнилушку - в темноте это ведь все равно, что  свечка,
- и пошел вперед, освещая длинную темную галерею.  Когда  они  дошли  до
места, где лежала мертвая птица, крот проткнул  своим  широким  носом  в
земляном потолке дыру, и в галерею пробился дневной свет. В самой  сере-
дине галереи лежала мертвая ласточка;  хорошенькие  крылья  были  крепко
прижаты к телу, лапки и головка спрятаны в перышки; бедная птичка,  вер-
но, умерла от холода. Девочке стало ужасно жаль  ее,  она  очень  любила
этих милых птичек, которые целое лето так чудесно пели  ей  песенки,  но
крот толкнул птичку своей короткой лапой и сказал:
   - Небось не свистит больше! Вот  горькая  участь  родиться  пичужкой!
Слава Богу, что моим детям нечего бояться этого! Этакая птичка только  и
умеет чирикать - поневоле замерзнешь зимой!
   - Да, да, правда ваша, умные слова приятно слышать, - сказала полевая
мышь. - Какой прок от этого чириканья? Что оно приносит птице?  Холод  и
голод зимой? Много, нечего сказать!
   Дюймовочка не сказала ничего, но когда крот  с  мышью  повернулись  к
птице спиной, нагнулась к ней, раздвинула перышки и поцеловала ее  прямо
в закрытые глазки. "Может быть, эта та самая, которая так чудесно распе-
вала летом! - подумала девочка. - Сколько радости доставила ты мне,  ми-
лая, хорошая птичка!"
   Крот опять заткнул дыру в потолке и проводил дам обратно. Но  девочке
не спалось ночью. Она встала с постели, сплела из сухих былинок  большой
славный ковер, снесла его в галерею и завернула в него  мертвую  птичку;
потом отыскала у полевой мыши пуху и обложила им всю ласточку, чтобы  ей
было потеплее лежать на холодной земле.
   - Прощай, миленькая птичка, - сказала Дюймовочка. -  Прощай!  Спасибо
тебе за то, что ты так чудесно пела мне летом, когда  все  деревья  были
такие зеленые, а солнышко так славно грело!
   И она склонила голову на грудь птички, но вдруг испугалась  -  внутри
что-то застучало. Это забилось сердечко птицы: она не умерла,  а  только
окоченела от холода, теперь же согрелась и ожила.
   Осенью ласточки улетают в теплые края, а если которая  запоздает,  то
от холода окоченеет, упадет замертво на землю, и  ее  засыплет  холодным
снегом.
   Девочка вся задрожала от испуга - птица ведь была в сравнении с крош-
кой просто великаном, - но все-таки собралась с духом, еще больше  заку-
тала ласточку, потом сбегала принесла листок мяты,  которым  закрывалась
вместо одеяла сама, и покрыла им голову птички.
   На следующую ночь Дюймовочка опять потихоньку пробралась к  ласточке.
Птичка совсем уже ожила, только была еще очень слаба и  еле-еле  открыла
глаза, чтобы посмотреть на девочку, которая стояла перед нею с  кусочком
гнилушки в руках, - другого фонаря у нее не было.
   - Благодарю тебя, милая крошка! - сказала больная ласточка. -  Я  так
славно согрелась. Скоро я совсем поправлюсь и опять вылечу на солнышко.
   - Ах, - сказала девочка, - теперь так холодно,  идет  снег!  Останься
лучше в своей теплой постельке, я буду ухаживать за тобой.
   И Дюймовочка принесла птичке воды в цветочном лепестке. Ласточка  по-
пила и рассказала девочке, как поранила себе крыло о терновый куст и по-
этому не смогла улететь вместе с другими ласточками в теплые  края.  Как
упала на землю и... да больше она уж ничего не помнила и как попала сюда
- не знала.
   Всю зиму прожила тут ласточка, и  Дюймовочка  ухаживала  за  ней.  Ни
крот, ни полевая мышь ничего не знали об этом - они ведь совсем не люби-
ли птичек.
   Когда настала весна и пригрело солнышко, ласточка распрощалась с  де-
вочкой, и Дюймовочка ототкнула дыру, которую проделал крот.
   Солнце так славно грело, и ласточка спросила,  не  хочет  ли  девочка
отправиться вместе с ней, - пускай сядет к ней на спину, и они полетят в
зеленый лес! Но Дюймовочка не захотела бросить полевую мышь -  она  ведь
знала, что старуха очень огорчится.
   - Нет, нельзя! - сказала девочка ласточке.
   - Прощай, прощай, милая добрая крошка! - сказала ласточка и  вылетела
на солнышко.
   Дюймовочка посмотрела ей вслед, и у нее  даже  слезы  навернулись  на
глазах, - уж очень полюбилась ей бедная птичка.
   - Кви-вить, кви-вить! - прощебетала птичка и скрылась в зеленом лесу.
   Девочке было очень грустно. Ей совсем не позволяли выходить  на  сол-
нышко, а хлебное поле так все заросло высокими толстыми  колосьями,  что
стало для бедной крошки дремучим лесом.
   - Летом тебе придется готовить себе приданое! -  сказала  ей  полевая
мышь. Оказалось, что скучный сосед в бархатной шубе посватался за девоч-
ку.
   - Надо, чтобы у тебя всего было вдоволь, а там выйдешь замуж за крота
и подавно ни в чем нуждаться не будешь!
   И девочке пришлось прясть по целым дням, а старуха мышь наняла  четы-
рех пауков для тканья, и они работали день и ночь.
   Каждый вечер крот приходил к полевой мыши в гости и все только и бол-
тал о том, что вот скоро лету будет конец, солнце перестанет так  палить
землю, - а то она совсем уж как камень стала,  -  и  тогда  они  сыграют
свадьбу. Но девочка была совсем не рада: ей не  нравился  скучный  крот.
Каждое утро на восходе солнышка и каждый вечер на закате Дюймовочка  вы-
ходила на порог мышиной норки; иногда ветер раздвигал верхушки колосьев,
и ей удавалось увидеть кусочек голубого неба. "Как  светло,  как  хорошо
там, на воле!" - думала девочка и вспоминала о ласточке; ей очень  хоте-
лось бы повидаться с птичкой, но ласточки нигде не  было  видно:  должно
быть, она летала там, далеко-далеко, в зеленом лесу!
   К осени Дюймовочка приготовила все свое приданое.
   - Через месяц твоя свадьба! - сказала девочке полевая мышь.
   Но крошка заплакала и сказала, что не хочет выходить замуж за скучно-
го крота.
   - Пустяки! - сказала старуха мышь. - Только не капризничай,  а  то  я
укушу тебя - видишь, какой у меня белый зуб? У  тебя  будет  чудеснейший
муж. У самой королевы нет такой бархатной шубки, как у него! Да и в кух-
не и в погребе у него не пусто! Благодари Бога за такого мужа!
   Наступил день свадьбы. Крот пришел за девочкой. Теперь ей приходилось
идти за ним в его нору, жить там, глубокоглубоко под землей,  и  никогда
не выходить на солнце, - крот ведь терпеть его не мог! А  бедной  крошке
было так тяжело навсегда распроститься с красным  солнышком!  У  полевой
мыши она все-таки могла хоть изредка любоваться на него.
   И Дюймовочка вышла взглянуть на солнце в последний раз. Хлеб был  уже
убран с поля, и из земли опять торчали одни голые, засохшие стебли.  Де-
вочка отошла от дверей подальше и протянула к солнцу руки:
   - Прощай, ясное солнышко, прощай!
   Потом она обняла ручонками маленький красный  цветочек,  который  рос
тут, и сказала ему:
   - Кланяйся от меня милой ласточке, если увидишь ее!
   - Кви-вить, кви-вить! - вдруг раздалось над ее головой.
   Дюймовочка подняла глаза и увидела ласточку, которая пролетала  мимо.
Ласточка тоже увидела девочку и очень обрадовалась, а девочка  заплакала
и рассказала ласточке, как ей не хочется выходить  замуж  за  противного
крота и жить с ним глубоко под землей, куда никогда не заглянет  солныш-
ко.
   - Скоро придет холодная зима, - сказала ласточка, - и я улетаю  дале-
ко-далеко, в теплые края. Хочешь лететь со мной? Ты можешь сесть ко  мне
на спину - только привяжи себя покрепче поясом, - и мы  улетим  с  тобой
далеко от гадкого крота, далеко за синие моря, в теплые края,  где  сол-
нышко светит ярче, где всегда лето и цветут  чудные  цветы!  Полетим  со
мной, милая крошка! Ты ведь спасла мне жизнь, когда я замерзала  в  тем-
ной, холодной яме.
   - Да, да, я полечу с тобой! - сказала Дюймовочка, села птичке на спи-
ну, уперлась ножками в ее распростертые крылья и крепко  привязала  себя
поясом к самому большому перу.
   Ласточка взвилась стрелой и полетела над темными лесами,  над  синими
морями и высокими горами, покрытыми снегом. Тут было страсть как  холод-
но; Дюймовочка вся зарылась в теплые перья ласточки и только головку вы-
сунула, чтобы любоваться всеми прелестями, которые встречались в пути.
   Но вот и теплые края! Тут солнце сияло уже гораздо ярче, а около  ка-
нав и изгородей рос зеленый и черный виноград. В лесах  зрели  лимоны  и
апельсины, пахло миртами и душистой мятой, а по дорожкам бегали прелест-
ные ребятишки и ловили больших пестрых бабочек. Но ласточка  летела  все
дальше и дальше, и чем дальше, тем было все лучше. На  берегу  красивого
голубого озера, посреди зеленых кудрявых деревьев, стоял старинный белый
мраморный дворец. Виноградные лозы обвивали его высокие колонны,  а  на-
верху, под крышей, лепились ласточкины гнезда. В одном  из  них  и  жила
ласточка, что принесла Дюймовочку.
   - Вот мой дом! - сказала ласточка. - А ты выбери себе внизу какой-ни-
будь красивый цветок, я тебя посажу в него, и ты чудесно заживешь!
   - Вот было бы хорошо! - сказала крошка и захлопала в ладоши.
   Внизу лежали большие куски мрамора, - это  свалилась  верхушка  одной
колонны и разбилась на три куска, между ними росли крупные белые  цветы.
Ласточка спустилась и посадила девочку на один из широких лепестков.  Но
вот диво! В самой чашечке цветка сидел маленький человечек, беленький  и
прозрачный, точно хрустальный. На голове у него сияла прелестная золотая
корона, за плечами развевались блестящие  крылышки,  а  сам  он  был  не
больше Дюймовочки.
   Это был эльф. В каждом цветке живет эльф, мальчик или девочка, а тот,
который сидел рядом с Дюймовочкой, был сам король эльфов.
   - Ах, как он хорош! - шепнула Дюймовочка ласточке.
   Маленький король совсем перепугался при виде ласточки. Он  был  такой
крошечный, нежный, и она показалась ему просто чудовищем. Зато он  очень
обрадовался, увидав нашу крошку, - он никогда еще не видывал такой хоро-
шенькой девочки! И он снял свою золотую корону, надел ее  Дюймовочке  на
голову и спросил, как ее зовут и хочет ли она быть его женой,  королевой
эльфов и царицей цветов? Вот это так муж! Не то что сын жабы или крот  в
бархатной шубе! И девочка согласилась. Тогда из каждого цветка  вылетели
эльфы - мальчики и девочки - такие хорошенькие, что просто прелесть! Все
они поднесли Дюймовочке подарки. Самым лучшим была пара прозрачных стре-
козиных крылышек. Их прикрепили к спинке девочки, и она тоже  могла  те-
перь летать с цветка на цветок! Вот-то была радость! А  ласточка  сидела
наверху, в своем гнездышке, и пела им, как только умела.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0604 сек.