Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


10

Скачать 10

   Покинутый фургон. - Осторожность волка. - Повреждение. - Луч надежды. -
Находка Жозефа. -  Плот  Клааса.  -  Надо  уметь  ждать.  -  Варварство  и
цивилизация. - Беда научит. -  Плотники,  медники,  конопатчики,  а  потом
матросы. - Как Александр чинит водопровод. - Остроумный способ  паять  без
железа, без огня, без олова. - Фокус. - Выстрел.

   Мы  занялись  описанием  многочисленных  событий,  которые  происходили
одновременно в разных местах, и из-за этого нам пришлось на время покинуть
наших французов. Читатель помнит, что все они, вместе с Зугой и  бушменом,
находились на реке, несколько выше  большого  водопада.  Их  не  оставляла
уверенность в том, что  госпожу  до  Вильрож  держат  в  фургоне,  который
прибило к берегу, и они  решили  дождаться  ночи,  чтобы  сделать  попытку
освободить пленницу. Альбер, измученный тревогой  и  не  имен  больше  сил
томиться, пошел в разведку. Можно представить  себе  его  горе,  когда  он
увидел, что дом на колесах пуст!
   Он помчался бегом обратно  и,  забыв  обо  всякой  осторожности,  шумно
ломился сквозь заросли, по которым только  что  пробирался  крадучись  два
часа с лишним.
   Удрученный, он сообщил друзьям  о  своем  плачевном  открытии,  и  всех
охватила растерянность.
   Но Альбер де Вильрож не был кисейной  барышней.  Он  поддался  слабости
лишь в первую минуту,  но  быстро  взял  себя  в  руки  и  первым  нарушил
молчание, воцарившееся после его тягостного сообщения.
   - Ушла! Она ушла! - более спокойно сказал он. - Но она  не  могла  уйти
так уж далеко.
   - Конечно, - согласился с ним Александр. - Клаас, видимо, знает, что мы
не перестанем преследовать его - не такие мы люди, - и решил тоже  принять
меры.
   - Что бы он ни сделал, развязка приближается. Не  удастся  ему  замести
следы и уйти от нас.
   - В особенности от наших двух помощников. Правда, Зуга?
   - Правда, вождь! - подтвердил кафр, сверкнув глазами.
   - Мы отправимся сейчас же, дойдем до  фургона,  хорошенько  изучим  всю
местность, каждую травинку, каждую песчинку...
   -  Надо  думать,  госпожа  Анна  тоже  сделала  все  возможное,   чтобы
как-нибудь подать нам знак, - вмешался все время молчавший  Жозеф.  -  Она
знает, что такое пустыня, и уже доказала нам, что решительности у  нее  не
меньше, чем ума.
   - Идем! Идем!
   - Кстати, не забудем, что судья  назначил  нам  свидание  в  полночь  у
баньяна.
   Несмотря на все свое мужество,  Александр  содрогнулся,  произнося  эти
слова: перед ним всплыли мрачные воспоминания о пережитой ночи.
   - Правильно. Мы потом увидим, надо  ли  нам  идти  туда  всем  пятерым.
Сначала, Александр, ты пойдешь с Зугой, хорошо? Я не  должен  учить  тебя,
как благодарить этого достойного человека в случае, если я не смогу  лично
прийти пожать ему руку.
   Обмениваясь короткими замечаниями, напрягая зрение и слух,  все  пятеро
пробирались к фургону, массивные очертания которого ужо были им видны.
   Заметив, что махина прочно  стоит  на  своих  четырех  колесах  и  вода
доходит до осей, Александр воскликнул:
   - Этого ты мне, однако, не сказал!..
   - Верно! Я был так расстроен!  Но,  как  видишь,  здесь  неглубоко.  Мы
рискуем только промочить ноги.
   - Не в этом дело. Я  хочу  сказать,  что  фургон  стоит  посреди  лужи,
которая имеет добрых триста метров в длину и полтораста в  ширину.  Мы  не
найдем никаких следов...
   - Я надеюсь на догадливость Анны.
   - След мальчика-с-пальчик! - почти весело прибавил Жозеф.
   - На воде?
   - Да ведь не впервой! К тому же в этой заводи течение почти  незаметно.
Малейшая вещь будет держаться на поверхности и никуда не уплывет.
   - Браво! У тебя на все есть ответ! Лезем в воду! И глядеть в оба!..
   Через десять минут они подошли к фургону. Передняя и задняя стены  были
опущены и висели на цепях наподобие подъемного моста. Благодаря этому была
отчасти видна внутренность фургона.
   Все пятеро были осторожны, как краснокожие, вступившие на тропу  войны.
Вместо того чтобы очертя голову броситься в опустевшее логово,  они  самым
тщательным образом осмотрели фургон  снаружи  и  убедились,  что  балки  и
обшивка  целы,  что  все  части  держатся  прочно,  не  рассыплются  и  не
обрушатся, если войти внутрь.
   Установив это, Альбер с ловкостью заправского  гимнаста  подтянулся  на
руках и взобрался на заднюю стену. Александр и Жозеф последовали  за  ним,
потом бушмен и наконец Зуга.  Снова  тщательно  осмотревшись  и  не  найдя
ничего подозрительного, они прошли вглубь.
   Может показаться непонятным,  зачем  столько  предосторожностей,  чтобы
проникнуть в какой-то заброшенный фургон, одиноко  торчащий  в  воде  и  в
котором никто не живет.
   Замечание Альбера ответит на этот вполне естественный вопрос.
   - Вы не видите ничего ненормального?
   - Ровно ничего. Впрочем, было бы довольно  трудно  разобраться  в  этой
обстановке. Она свидетельствует о поспешном бегстве людей,  которые  здесь
жили.
   - Равно как и  о  желании  уничтожить  все  вещи,  которые  не  удалось
унести...
   - Вот и  выходит,  что  здесь  нельзя  и  пошевелиться,  хорошенько  не
осмотревшись. Я готов ко  всему.  Не  удивлюсь,  если  какой-нибудь  топор
свалится  с  крыши  прямо  нам  на  голову.  Или  мы  наступим  ногой   на
какой-нибудь отравленный гвоздь. И не исключено,  что  среди  этого  хлама
лежит невидимая бечевка, один конец которой привязан к собачке ружья,  так
что довольно одного движения, чтобы ружье  выстрелило  и  мы  получили  бы
порядочный заряд крупной дроби.
   - Возможно. Этот мерзавец способен на все,  чтобы  от  нас  избавиться.
Вряд ли только он успел что-нибудь сделать: очень уж поспешно пришлось ему
уносить ноги. Во всяком случае, нельзя прикасаться ни к чему съестному,  -
конечно, кроме консервов, которые лежат в неначатых жестяных коробках.
   Обследование велось еще долго и с бесчисленными предосторожностями,  но
оно только убедило французов, что их враг не успел принять ни одной из тех
варварских мер, к которым так часто прибегают в этих  местах,  где  борьба
всегда беспощадна и кровава.
   Они не теряли надежды найти хоть какое-нибудь - пускай самое  маленькое
- указание, оставленное госпожой де Вильрож.
   В  фургоне  имелась  масса   самых   разнообразных   вещей,   тщательно
заготовленных  для  длительного  путешествия.  Теперь  среди   них   царил
кромешный беспорядок. Все было перебито, переломано, изодрано и свалено  в
кучу. Кто-то все уничтожал методически и со знанием дела.  Нечего  было  и
думать навести здесь хоть какой-нибудь порядок. Французам  и  двум  неграм
оставалось только вытаскивать обломки и,  тщательно  осмотрев,  бросать  в
воду - работа долгая и неблагодарная.
   - И все-таки, - сказал Альбер, -  не  может  быть,  чтобы  мы  так-таки
ничего не нашли.
   - Я того же мнения, - поддержал его с обычным спокойствием Александр. -
Надо искать.
   Жозеф, который, против своего обыкновения, не  раскрывал  рта,  казался
озабоченным. Наконец он заговорил:
   - Знаете, господа, о чем я сейчас думаю?
   - Я догадываюсь, - отозвался Александр.
   - Неужели?
   - Очень просто: вы думаете о том, какая причина заставила  этого  плута
внезапно покинуть фургон.
   - Вы угадали только наполовину месье Александр.  Я  действительно  хочу
знать причину. Но мне также интересно, как он ушел отсюда.
   - Причину, дорогой Жозеф, понять нетрудно. Раз у него  не  было  быков,
чтобы вывезти эту махину, ему ничего не оставалось, как бросить ее и уйти.
Это вполне естественно. Что же касается того, как он отсюда  выбрался,  то
вот как дело было, по-моему. Он ушел часов пять или шесть назад. Вода  еще
стояла довольно высоко, и он  не  мог  увезти  госпожу  де  Вильрож  и  ее
спутницу на ту сторону лагуны. Я думаю, что он добрался  вплавь  до  этого
леса, который мы видим впереди. А там он либо нашел лодку,  либо  сколотил
плот и вернулся сюда за своими пленницами.
   -  Правильно!  -  горячо  перебил  его  Альбер.  -  Бедняжка,  что  она
переживает!.. Неужели  мне  только  останется  всю  жизнь  проклинать  мою
безумную затею...
   - Мужайся, друг мой! Не падай духом. Мы знаем, что  она  там  не  одна.
Слепая судьба вас разлучила, но дала ей подругу. Вдвоем все же легче.
   Его прервало громкое восклицание Жозефа:
   - Аваи! Аваи!
   - В чем дело, Жозеф?
   - Карай! -  ответил  каталонец,  размахивая  металлической  крышкой  от
бисквитной коробки. - Вы были  правы!  Не  надо  отчаиваться!  Посмотрите!
Здесь что-то написано! Верней, нацарапано.
   - Давайте, Жозеф! Давайте поскорей!
   Александр, который владел собой гораздо лучше, чем его друг, охваченный
вполне понятным волнением, разобрал несколько слов, нацарапанных неровными
- то круглыми, то угловатыми - буквами:
   "Он нас увозит... плот... пересекаем реку..."
   -  Ну  вот!  -  сказал  он.  -  Выходит,  ваши   предположения   вполне
оправдались.
   - Да ведь он еще больший подлец и сумасшедший, чем я думал! - вне  себя
воскликнул Альбер. - Как это он пустился  на  такую  авантюру?..  Пересечь
гигантскую реку на нескольких жердочках, когда у него есть фургон, который
плавает, как корабль!
   -  Но  один  человек  управлять  этим  кораблем  не  может,  -   вполне
рассудительно заметил Александр. - К тому же мы еще но знаем, не протекает
ли он. Мне даже кажется, что все мягкие вещи набухли  от  воды.  Возможно,
было какое-нибудь повреждение, либо умышленное, либо случайное... Давай-ка
посмотрим, в каком состоянии пол.
   - Зачем? Нам надо поскорей вернуться туда,  где  мы  оставили  лодку  и
челноки Зуги и бушмена. Пересечем Замбези и обыщем берег...
   - И Клаас, который прячется за скалой или за деревом, перестреляет  нас
одного за другим, как куропаток... Право же, дорогой  Альбер,  я  тебя  не
узнаю. Ведь ты  никогда  наобум  не  действуешь,  ты  человек  смелый,  но
рассудительный...
   - Что же ты советуешь?
   - Обязательно увидеться сегодня ночью с судьей. Мне хочется  держать  в
руках добрый карабин. А завтра утром мы переправимся на тот берег.
   - А пока что мы будем делать?
   - Пока мы вооружимся терпением.  И  возьмемся  за  ремонт  фургона.  Он
течет, как решето. Смотри, я так и знал:  этот  болван  пробил  обшивку  в
нескольких местах. Но ничего,  дыры  мы  заделаем!  Однако  погоди  -  вот
кое-что посерьезнее.
   - Что именно?
   - Большая пробоина... Не меньше двадцати пяти  сантиметров  в  длину  и
пятнадцати в ширину...
   После небольшой паузы он прибавил:
   - Ладно, управимся и с пробоиной! Сегодня к вечеру все будет в порядке.
Ах,  господин  Клаас,  вы  думали  привести  в   полную   негодность   это
великолепное  сооружение!  Вы  хотели  нас  перехитрить!  Посмотрим,   кто
окажется сильней - такой дикарь, как вы, или мы, люди цивилизованные.
   - Я больше ничего не понимаю! - признался Альбер. - И я ума не приложу,
что ты задумал. Приказывай, действуй, я  верю  в  тебя  и  думаю,  что  ты
поступаешь правильно. Скажу только одно: надо торопиться.
   - Вот это верно! Но ты хочешь отправиться на тот берег в утлой  пироге?
Безумие! Я предлагаю тебе плавучую крепость  с  бойницами,  в  которой  ты
будешь в полной безопасности и никакие пули тебя  не  тронут.  Стоит  ради
этого поработать несколько часов?
   - Разумеется! Ведь дело не в том, чтобы  выбраться  отсюда,  а  в  том,
чтобы добраться туда...
   - Наконец-то  я  снова  слышу  голос  бесстрашного,  но  благоразумного
человека, которого зовут Альбер де Вильрож!  Что  касается  крепости,  или
каземата, или фрегата - назови как хочешь, - но ты понимаешь, что это  все
тот же фургон. Мы разгрузим его по мере возможности, поставим на весла...
   - А пробоины?
   - Да ведь я говорю тебе, мы все отремонтируем. Мы  будем  работать  как
плотники, как конопатчики и лишь потом станем матросами... Но когда работа
будет закончена, я отправлюсь  с  Зугой  к  судье.  На  обратном  пути  мы
приведем пирогу и  челноки.  Таким  образом,  наш  корабль  будет  снабжен
спасательными судами  на  случай  морского  бедствия  -  верней,  речного.
Впрочем, в здешних условиях одно другого стоит. Хорошо? Теперь ты доволен?
   - Прекрасный план! Я только не решаюсь верить в его осуществление.
   - Почему?
   - Да ведь пробоин много, и одна - прямо-таки громадная!
   - А мы с нее и начнем. Наложим большой пластырь.  Давайте,  друзья,  за
дело. Разрешите, я буду распоряжаться.
   - Ну конечно!
   - Важно действовать дружно.  Этак  все  пойдет  быстрей.  Вода  спадает
довольно быстро. Стало быть, с ремонтом надо торопиться,  иначе  мы  здесь
застрянем. Зуга и бушмен выбросят из фургона три четверти  того,  что  там
имеется. Все это лишний балласт. И я не вижу здесь ничего, чем  стоило  бы
дорожить. Скажите, Жозеф, вы плотницкое дело знаете хоть немного?
   - Смотря что требуется.
   - Сумеете ли вы выстрогать мне клинья?  Надо  заткнуть  дырки,  которые
этот дикарь наделал в кузове. Сумеете?
   - Конечно. Было бы дерево и инструмент.
   - Дерево найдется. Можно взять кусок боковой доски.
   - Это можно. Но ведь у меня нет хотя бы самого жалкого ножика!
   - Вот топор. Правда, нет топорища и работать будет неудобно, Но  ничего
не поделаешь. Что касается нас с тобой, дорогой  Альбер,  то  наша  задача
будет трудней.
   -  Вижу.  Эта  пробоина?  Ведь  он  повредил   металлическую   обшивку!
Довольно-таки сложная штука.
   - Ошибаешься. Если ты мне поможешь, я попытаюсь впаять сюда кое-что,  и
ни одна капля воды не просочится...
   - Впаять? Как это ты собираешься паять, когда у тебя нет ни  олова,  ни
паяльника, ни даже огня?
   - Разве у нас только этого  не  хватает?  Но  все-таки  я  надеюсь,  мы
управимся. Давай действовать  по  порядку.  Я  видел  только  что  ящик  с
топленым салом. Вот он. Набери-ка ты  мне  этого  сала  в  коробку  из-под
консервов. Теперь нам потребуется бечевка.
   - Вот бечевки.
   - Очень хорошо. Я их скатываю, как фитиль, и обильно пропитываю  жиром.
Этот несложный прибор заменит нам коптилку. И больше нам ничего не  нужно.
Зуга, кремень и огниво при тебе?
   - При мне, вождь, - ответил Зуга, крайне удивленный тем,  что  европеец
спрашивает его о предметах, с которыми туземец никогда не расстается.
   - Зажги-ка мне этот фитиль.
   Кафр быстро высек целый сноп искр. Трут воспламенился. Зуга обложил его
несколькими стружками, которые Жозеф не без труда снял  с  куска  дубового
дерева, подул, и маленький костер разгорелся. Прошла минута,  загорелся  и
пропитанный  жиром  фитиль.  Он   горел,   потрескивая   и   распространяя
довольно-таки тошнотворный запах.
   - Ну и вонища! - заметил Альбер.
   - Ты напрасно клевещешь на буйволиное сало. Это еще ладан по  сравнению
с тюленьим или китовым. Ну вот, теперь все идет  как  следует.  Продолжаем
приготовления. Мы заделаем пробоину при помощи  куска  жести,  на  котором
писала твоя жена. Он даже больше пробоины. Это очень хорошо. Остается  его
припаять. Ты вполне правильно заметил,  что  у  нас  нет  олова.  Придется
обойтись без него. Попробую паять свинцом.
   - Как же ты его расплавишь? И наконец, разве у тебя есть свинец?
   - Первое, на что я наткнулся, войдя сюда, был  этот  мешочек  с  пулями
восьмого калибра. Вероятно, это калибр его ружья. Я сразу отложил  мешочек
в сторону - очень уж ценная штука. У тебя есть носовой платок?
   - Носовой платок? Господи, при чем тут носовой платок? Зачем?
   - Чтобы расплавить пули. У меня еще, к счастью, платок  сохранился.  Мы
выгадаем время, если будем работать оба. Смотри, как это  просто.  Я  беру
пулю, завертываю ее в ткань и сжимаю в руках так,  чтобы  ткань  прилегала
как можно плотней. Затем я закручиваю платок хвостиком и ставлю  свинцовый
шарик в его оболочке на огонь коптилки.
   - И пуля расплавится?
   - В  несколько  минут.  А  платок  даже  не  пострадает.  Когда  свинец
расплавится и потечет, надо будет только направить его на место соединения
обоих кусков металла, которые мы хотим спаять.
   Все так и было, как сказал Александр. Не прошло и двух минут, как шарик
стал  менять  форму.  Сквозь  ткань  полилась  серебристая  струйка.   Она
расплывалась по краям жестяной заплаты, которая закрывала пробоину.
   - Браво! - закричал Альбер, обрадованный, как ребенок, и повторил прием
своего   друга.   -   Пять-шесть   пуль,    и    мы    достигнем    полной
водонепроницаемости. Ну, дорогой мой Александр, должен тебе  сказать,  что
ты меня ошеломил!..
   - Уж и ошеломил! - скромно возразил Шони. - Это просто-напросто опыт из
занимательной физики. Я только вовремя о нем вспомнил. Ну,  а  у  вас  что
там, Жозеф?
   - Готово, месье Александр! Хоть и не без труда.
   - Ладно.  Возьмите  эти  клинья,  заверните  в  какие-нибудь  тряпки  и
постарайтесь как можно плотней вогнать в дыры. Вижу,  наши  черные  друзья
поработали на славу. Фургон почти пуст.
   - И совершенно водонепроницаем! - воскликнул Альбер.
   - Остается последняя операция. Она потребует силы и ловкости.
   - Ты собираешься спустить фургон на воду? Но ведь он  твердо  стоит  на
колесах! Будь у нас  пила,  мы  могли  бы  отпилить  обе  оси,  благо  они
деревянные. Но есть другой способ, - сказал Альбер. - Колеса  держатся  на
чеках. Надо снять чеки. Затем четверо  из  нас  возьмут  рычаги  и  начнут
сталкивать  колеса.  Только   надо   действовать   дружно.   Пятый   будет
командовать.
   - Ничего другого не остается. Сейчас же приступим к делу.
   Александр стоял в это время позади фургона, как  раз  против  спущенной
задней стены. Его речь нарушил резкий свист, за которым тотчас  послышался
сухой удар. Пуля задела его за плечо и врезалась в  деревянную  стену.  Во
все стороны полетели щепки.
   - Это кто  балуется?  -  невозмутимо  спросил  Шони  и  прибавил  после
небольшой паузы: - Впрочем, кто бы ни баловался, а я спасся чудом!..





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1013 сек.