Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Станислав Лем. - Повторение

Скачать Станислав Лем. - Повторение

   Случилось так, что ко двору короля Ипполипа Сармандского  прибыли  двое
миссионеров-конвертистов, чтобы известить об истинной вере. Ипполип не был
похож на других королей. Во всей Галактике не нашлось бы монарха,  который
столь охотно предавался бы размышлениям. Еще ползунком он  играл  золотыми
мини-мозгами и строил из  них  вольнодумные  самодумки  и  так  наслушался
мудрецов, что, когда пришел час его коронации, хотел сбежать через окно из
тронного зала и поддался лишь аргументу, что другой  на  его  троне  может
оказаться намного хуже. Ипполип был уверен, что хороший правитель не  тот,
кого подданные хвалят или ругают,  а  тот,  которого  никто  не  замечает.
Король был приверженцем экспериментальной философии, в которой  признается
истиной не то, что сумеешь сказать, а то,  что  тебе  удается  сделать.  А
потому оба отца конвертиста без боязни могли предстать перед Ипполипом.  И
безмерным был их радостный ужас, когда они поняли, что король не то что  о
Боге - вообще ни о какой религии еще не слыхал. Они знали, что им придется
возглашать слово Божье in partibus infidelium [в землях неверных  (лат.)],
но такого они не ожидали. Разум Ипполипа в вопросах религии был чист,  как
неисписанная страница, так что почтенные миссионеры  просто  на  месте  не
могли устоять, так им не терпелось обратить короля в истинную веру.
   Они сразу же уведомили его о существовании всемогущего Творца,  который
в шесть дней сотворил мир, а на седьмой отдыхал, о  хаосе,  который  перед
тем летал над водами, о прародителях, их грехопадении, изгнании из рая, об
избавительном пришествии мессии, о любви и милосердии, а король  пригласил
их из зала аудиенций в свои покои и принялся донимать ехидными  вопросами,
на что те  отвечали  с  терпеливым  пониманием,  зная,  что  сомнения  эти
происходят не от ереси, а лишь от неведения. Ипполип, захваченный врасплох
откровениями, которые ему пришлось впервые в жизни  слышать,  требовал  по
нескольку раз повторять рассказ  о  сотворении  мира,  который  прямо-таки
одурял его своей новизной.
   Он все переспрашивал, вполне ли святые отцы уверены, что  Бог  сотворил
мир для того, чтобы его заселить? Не могло ли случиться так, что  творение
было направлено на какие-то более отдаленные цели, а жители божьего здания
поселились в нем ненароком, между делом? Действительно ли их имел  в  виду
Бог, когда принимался  за  работу?  А  миссионеры,  сдерживая  возмущение,
вызванное этой безграничной, а потому и  безгрешной  наивностью,  отвечали
ему, что Бог создал мир для детищ своих, потому  что,  будучи  воплощенной
любовью, ничего не имел в виду, кроме их счастья. Известие о такой сильной
привязанности  Бога  к  Сотворенным   произвело   на   Ипполипа   огромное
впечатление.
   Некоторые трудности вызвал вопрос  о  сатане.  Тут  король  повел  себя
несколько необычно для новообращенного. Он удивился не тому,  что  Господь
терпит сатану,  а  тому,  что  церковь  им  пренебрегает.  Это  получается
примерно как с канализацией, говорил  он.  Неприятно,  однако  необходимо.
Если бы не было сатаны, Богу пришлось бы самому присматривать за  адом,  а
это плохо вязалось бы с его безграничной добротой. Всегда удобней выделить
кого-нибудь другого для подобных дел. А при  нынешнем  порядке  вещей  без
пекла не обойтись - в противном случае  нужно  было  бы  с  самого  начала
проектировать мир иначе. А потому церкви следовало бы официально  признать
сатанинскую неизбежность. Но в конце  концов  златоусты  кое-как  одолели,
королевское предубеждение, вывели мысли  обращаемого  в  чистое  русло,  и
Ипполип  на  двадцать  девятом   дне   поучений   принял   благую   весть,
растрогавшись  прямо  до  слез,  а  два  миссионера,  тоже  взволнованные,
подарили  ему  красиво  переплетенный  том  Писания,  благословили  его  и
двинулись в путь к новым трудам и подвигам. А король на три недели заперся
в своих апартаментах, совет не созывал, докладов  не  слушал,  раз  только
послал за столяром, потому что под ним подломилась ступенька  библиотечной
стремянки, Но однажды утром он вышел в сад, взирая на  все  до  мельчайшей
травки новым взглядом как на Божье дело, а  вернувшись  во  дворец,  велел
послать     самого     Королевского      Онтолога      за      знаменитыми
конструкторами-омнигенериками Трурлем и Клапауцием, чтобы  они  явились  к
нему - и немедленно!
   Вскоре они прибыли, запыхавшись - так подгонял их достойный посланец, -
склонились перед троном  и  ждали  королевского  слова,  причем  Клапауций
незаметно ткнул  Трурля  в  бок,  напоминая,  что  говорил  он  ему  перед
отъездом: вперед не выскакивай, а каждое слово трижды обмозгуй, прежде чем
произнести. И лучше помалкивай, а он, Клапауций, берет  всю  аудиенцию  на
себя.
   - Здравствуйте,  дорогие  мои,  спасибо,  что  так  быстро  явились,  -
приветствовал  их  Ипполип  и  предложил   садиться.   -   Слушайте   меня
внимательно, ибо великое дело я задумал, и успех его зависит от ваших  сил
и способностей. Недавно посетили меня два инозвездных пришельца, и от  них
я узнал, что Космос вовсе не бесхозная вещь и что у  него  есть  Автор.  И
этим Автором является Бог, персона, как меня заверили,  в  высшей  степени
симпатичная, в которую я уверовал без всяких сомнений, чего и  вам  желаю.
Завтра я издам  эдикт,  по  которому  каждый  из  моих  подданных  получит
экземпляр Святого писания в кассетной записи, но вас я вызвал не по  этому
вопросу. Теперь я уже знаю, что мир не сам по себе появился, а был  создан
Творцом самолично как жилье для существ, им же созданных. И коль скоро Бог
сделал свое дело, то и я  свое  обязан  совершить.  Пришельцы,  которым  я
обязан своим обращением, горячо убеждали меня, чтобы я  в  первую  очередь
заботился о собственном спасении, и я выслушал их  не  прерывая,  ибо  это
было бы невежливо, но думал я совсем о другом. Я не  таков,  чтобы  прежде
всего думать о себе. Ведь все сущее неизмеримо важнее  меня!  И  всеобщему
благу  хочу  я  посвятить  остаток  своих   дней.   Я,   конечно,   читал,
достопочтенный Трурль, твою книгу "Impossibilitate  felicitationes  entium
sapientum" ["О невозможности насыщения счастьем разумных существ" (лат.)],
но она меня особо  не  взволновала  -  нет  ничего  удивительного,  что  в
скверном мире и живется не слишком хорошо. Последним, за что  я  держался,
прежде чем уверовать в Бога, было обращенное к нам  совершенство  строения
Вселенной. Тогда я рассуждал; если все это само разогрелось,  раскрутилось
и разлетелось во все стороны, то ни к кому нельзя предъявить претензий  за
возможные недоделки и ошибки,  и  таким  образом,  в  дефектах  бытия  нет
никакой проблемы. Теперь же, когда я верую, больше думать так не могу. Для
меня изменилась сама сущность вещей. Я верю и не  сомневаюсь,  что  Творец
бесконечно добр, что  он  безгранично  нам  симпатизирует,  что  он  хотел
сделать все как нужно, будучи максималистом, но я не верю, что  невозможно
было сделать это лучше.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0865 сек.