Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Станислав Лем. - Сказка о трех машинах-рассказчицах короля Гениалона

Скачать Станислав Лем. - Сказка о трех машинах-рассказчицах короля Гениалона

    Станислав Лем.
    Сказка о трех машинах-рассказчицах короля Гениалона


   Однажды явился к Трурлю чужак, по обличью которого, едва успел он выйти
из фотонного паланкина, сразу было видать, что персона это особенная и  из
дальних сторон, ибо там, где у прочих  имеются  руки,  у  него  лишь  веял
благовонный зефир, там, где у прочих ноги, у него лишь дивно играло сияние
радужное, и даже голову заменяла ему драгоценная шляпа; говорил же  он  из
самой середки, ибо являл собою шар, идеально выточенный, наружности весьма
привлекательной, опоясанный плазменным богатым  шнуром.  Поздоровавшись  с
Трурлем, он объяснил, что его тут двое,  а  именно:  полушарие  верхнее  и
полушарие нижнее; первое звать Синхронии,  второе  же  Синхрофазий.  Такое
искусное конструкторское решение разумного существа привело  в  восхищение
Трурля, и он признался, что никогда еще не доводилось  ему  видеть  особу,
сработанную  столь  тщательно,  с  манерами  столь  прециозными  и   таким
брильянтовым блеском. Пришелец в свой черед похвалил конструкцию Трурля  и
после такого обмена любезностями рассказал, что его сюда  привело;  будучи
другом и верным слугою славного короля  Гениалона,  прибыл  он  к  Трурлю,
чтобы заказать ему три машины-рассказчицы.
   - Король и господин мой  давно  уж  не  царствует  и  не  управляет,  -
объяснил он,  -  а  к  двойному  этому  отречению  привела  его  мудрость,
глубочайшее постижение мировых дел. И вот, покинув  свое  королевство,  он
поселился  в  пещере,  сухой  и   прохладной,   чтобы   там   размышлениям
предаваться. Однако ж порою снедает его меланхолия либо отвращение к  себе
самому,  и  тогда  ничто  не  способно  его  утешить,   кроме   совершенно
необычайных историй. Ни те, кто сохранил ему верность и  не  оставил  его,
когда он сложил корону, давно  уже  рассказали  все,  что  сами  знали.  А
потому, не видя иного способа, мы просим  тебя,  конструктор,  помочь  нам
рассеять монаршью тоску - при помощи машин, которые ты искусно построишь.
   - Это можно, - ответил Трурль. - Но зачем вам целых три?
   - Мы бы хотели, - сказал Синхрофазий, слегка покачиваясь то вправо,  то
влево, - чтобы одна рассказывала истории замысловатые, но утешные,  другая
- хитроумные и лукавые, а третья - бездонные и берущие за душу.
   - То есть одна для упражненья ума, другая для развлеченья, а третья для
назидания? - подхватил Трурль. - Понятно. О  плате  сразу  уговоримся  или
потом?
   - Когда построишь машины, потри этот перстень, - отвечал пришелец, -  и
перед тобою появится мой паланкин; ты сядешь в него вместе  с  машинами  и
мигом примчишься в пещеру Гениалона, а там уже выскажешь все желанья свои,
которые король по мере возможности безусловно исполнит.
   С  этими  словами  он  поклонился,  подал  Трурлю  перстень,   сверкнул
ослепительно и закатился в паланкин; тотчас  же  паланкин  овеяло  светлое
облако, что-то бесшумно сверкнуло, и Трурль остался  один  перед  домом  с
перстнем в руке, не слишком довольный случившимся.
   -  "По  мере  возможности"!  -  бормотал  он,  переступая  порог  своей
лаборатории. - Ох, и не люблю же я этого! Дело известное:  едва  наступает
срок платежа, как всяким учтивостям, церемониям да экивокам приходит конец
и начинаются хлопоты, которые часто не дают ничего, кроме шишек...
   В ту же минуту сияющий перстень в руке у него дрогнул и отозвался:
   - "По мере возможности"  объясняется  тем,  что  король,  отрекшись  от
королевства,  стеснен  в  средствах;  однако  он  обратился  к   тебе,   о
конструктор, как мудрец к мудрецу, и  не  ошибся,  как  вижу,  коль  скоро
говорящий перстень тебя нимало не  удивил;  не  удивляйся  же  и  бедности
королевской, ибо плату получишь щедрую, хотя, быть может, не  золотом.  Но
золотом не всякий утоляется голод.
   - Что ты мне тут плетешь,  перстенек?  -  отвечает  Трурль.  -  Мудрец,
мудреца, мудрецом, а электричество, ионы, атомы  и  всякие  драгоценности,
употребляемые для постройки машин, влетают в копеечку.  Я  люблю  договоры
ясные, подписанные, с параграфами и печатями; я не падок на всякую мелочь,
но золото я люблю, особенно в изрядных количествах, и не  стыжусь  в  этом
признаться! Его блеск, его желтый отлив, его милая сердцу тяжесть  таковы,
что стоит мне высыпать на пол один-другой мешочек дукатов и  под  приятный
их звон по ним покататься, как вмиг светлее  становится  на  душе,  словно
кто-то внес туда солнышко и зажег. Да, я  люблю  золото,  черт  побери!  -
закричал он, ибо собственные слова слегка его распалили.
   - Но к чему тебе золото, получаемое от других? Разве ты не  можешь  сам
его изготовить, сколько душа пожелает? - спросил, сверкнувши от изумления,
перстень.
   - Не знаю, насколько мудр твой король, - отвечает на это Трурль,  -  но
ты, как я погляжу, совершенно необразованный перстень! Это что же,  я  сам
себе должен золото делать? Да где это видано?! Разве сапожник  живет  тем,
что себе сапоги тачает? Разве повар стряпает для себя, а  солдат  за  себя
воюет? А производственные издержки? Ты о них когда-нибудь слышал? Впрочем,
золото золотом, но еще я люблю поворчать. А теперь помолчи, мне  пора  уже
за работу браться.
   Бросил он перстень в жестянку старую и взялся  за  дело.  Построил  три
машины в три дня, не выходя из  дому,  а  после  задумался,  какую  бы  им
придать форму, ибо любил простоту и функциональность.  Стал  он  пробовать
всевозможные кожухи; поскольку же перстень то и дело подавал  из  жестянки
голос, Трурль прикрыл ее, чтобы неуместные замечания не мешали работе.
   Под конец он покрасил машины - первую в белый цвет, вторую в лазоревый,
а третью в черный, затем  потер  перстень,  погрузил  машины  в  паланкин,
который немедля явился, сам в нем уселся и стал ждать, что  будет  дальше.
Засвистело, загудело, пыль взметнулась, осела, и  Трурль,  выглянув  через
окошко паланкина, увидел, что находится  в  просторной,  посыпанной  белым
песочком  пещере;  сперва   он   заметил   несколько   деревянных   лавок,
прогибавшихся под старыми фолиантами, а потом ряд  шаров,  сияющих  дивным
блеском.  В  одном  он  узнал  чужеземца,  что  заказывал  ему  машины;  в
центральном же шаре - тот был побольше и от старости покрыт сетью  царапин
- Трурль распознал короля, поклонился ему и  вышел  из  паланкина.  Король
сердечно с ним поздоровался и сказал:
   - Мудрость бывает двух видов: одна дает средства действовать, вторая от
действий удерживает. Не кажется ли тебе, достославный Трурль,  что  вторая
выше?  Ведь  лишь  безмерно   дальнозоркая   мысль   способна   предвидеть
отдаленнейшие  последствия  наших   деяний,   побуждающие   усомниться   в
разумности оных. А потому совершенство может проявляться в неделании  -  и
мудрость тем-то от разума и отличается, что видит такого рода различия...
   - С разрешения Вашего Величества замечу, - отвечал Трурль, -  что  вашу
речь можно истолковать двояко. Либо это деликатный  намек,  имеющий  целью
преуменьшить  мой   труд,   то   деяние,   что   вызвало   к   жизни   три
машины-рассказчицы, лежащие там, в паланкине. Такое толкование было бы мне
не по сердцу, поскольку свидетельствовало бы о скрытом желании  уклониться
от платежа. Либо имеется в виду лишь доктрина неделания, противоречивая по
природе  своей.  Чтобы  иметь  возможность  не  действовать,  нужно  иметь
возможность действовать, ведь тот, кто воздерживается  от  переворачивания
горы из-за отсутствия средств, а утверждает, что выбрал неделание, ибо так
велит ему мудрость, лишь выставляет себя на посмешище  дешевой  видимостью
философствования. Неделание надежно, и это все, что можно  сказать  в  его
пользу.  Делание  ненадежно,  и  в  этом  его  красота;  что  же  касается
дальнейших тонкостей этой проблемы, я, если Ваше Величество того пожелает,
построю особую машину для диспутов.
   - Вопрос об оплате  оставим  на  самый  конец  той  счастливой  оказии,
которая привела тебя к нам, - молвил король, слегка покачиваясь от скрытой
веселости, которую в нем возбудила речь Трурля. - Теперь же,  конструктор,
сделай милость, будь моим гостем и соблаговоли усесться за  этим  скромным
столом, на лавке, между верных моих товарищей, и поведай о  своих  деяниях
либо об отказе от таковых.
   - Прошу меня извинить, государь, - ответил Трурль, - но  боюсь,  что  я
недостаточно  красноречив;   впрочем,   меня   превосходно   заменят   три
привезенные мною  машины;  это  будет  вполне  уместно,  а  заодно  мы  их
испробуем.
   - Будь по-твоему, - согласился король.
   Тут все уселись в позах,  выражающих  любопытство  и  надежду  услышать
необычайное, а Трурль достал из паланкина железный корпус,  выкрашенный  в
белый цвет, нажал  на  кнопку  и  сел  по  правую  руку  от  Гениалона.  И
заговорила первая машина:
   - Если не знаете истории  о  множественниках,  их  короле  Мандрильоне,
Советчике его Совершенном и Трурле-конструкторе, который сперва  Советчика
создал, а потом погубил, то послушайте!





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0651 сек.