Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Сказки

Ян Полищук. Борис Привалов. - Мисс Хрю.

Скачать Ян Полищук. Борис Привалов. - Мисс Хрю.

Глава I. ГОРОД УЛЫБОК.

Достоверно известно, что на карте Республики Потогонии города с таким
приятным названием найти еще никому не удавалось, В географических
справочниках, ревностно просматриваемых шефом полиции генералом Шизофром,
эта частица страны, отстоявшая от Нью-Торга на таком же расстоянии, как и
от Вертингтона, именовалась зоной полупустыни.

- Выбейте из мозгов эту чепуху! - заявил однажды Шизофр, отличавшийся

деликатностью выражений, корреспондентам рабочих газет. - В городе должны
жить люди, а в данной местности людей не обнаружено.

И генерал улыбнулся самой жизнерадостной из своих улыбок, обнажив при этом
платиновые коронки на зубах мудрости. Корреспонденты ретировались, также
очаровательно улыбнувшись в ответ. Может быть, они припомнили, что шеф
полиции улыбался особенно обаятельно перед тем, как совершить какую-нибудь
милую гадость. Может быть, они слышали, что у генерала зубы мудрости
прорезались с небольшим опозданием, а именно тогда, когда у нормальных
особей они обнаруживают склонность к выпадению.

Впрочем, по-своему бравый генерал был прав. С редкостным достоинством
придерживаясь законов своей благословенной страны, мог ли генерал считать
за людей какие-то две-три тысячи безработных, нашедших себе приют в
местности с таким пленительным названием.

Достоверно известно и то, что, сколько ни старайся, ни в одном штате
Потогонии не удастся сыскать такого количества улыбающихся физиономий.
Казалось, здесь каждый дюйм пространства излучал улыбку, которая могла бы
успешно конкурировать с гримасой того же назначения у самого Шизофра.
Улыбку здесь можно было даже потрогать. Об улыбку здесь можно было
споткнуться... Вокруг смеялись все. Смеялся грудной младенец, умилительно
поглощая ананас величиной с мяч для пушбола. Смеялся очаровательный
подросток в коротеньких штанишках, всаживая очередь из детского автомата в
смеющегося гуттаперчевого медвежонка. Смеялась юная потогонийка, принимая в
подарок от своего гогочущего папаши в день конфирмации голубой
восьмицилиндровый лимузин. Оторвав несколько минут от делания денег,
смеялся в своем оффисе владелец лучшей в стране фирмы по производству
подтяжек с убедительным названием "Попробуйте, продержитесь без нас!".
Смеялся пожилой игрок в гольф, попав мячом точно в глаз своему
захлебывающемуся от восторга партнеру. Словом, смех сопровождал жителя
этого удивительного города от младенческих пеленок до гробовой доски. Мы
имеем в виду гробовщика, весело и заговорщицки подмигивающего своему
клиенту с умиротворенной покойницкой улыбкой.

И все это было нарисовано, напечатано, отштамповано, вытиснуто, вырезано на
жести, фанере, картоне, стекле, досках, пластикате, линолеуме. Все это было
изображено на щитах фирмы "Лучше всех", вот уже двадцать лет подряд
вышвыривающей пришедшую в негодность рекламу на гигантскую свалку в пяти
милях от автострады Нью-Торг - Вертингтон.

Впрочем, стремясь к абсолютной точности, мы не осмеливаемся называть
означенное место обычной свалкой. Некоторое время назад здесь появились
первые поселенцы. Облюбовав щиты, из которых можно было соорудить весьма
комфортабельные лачуги с крышей, окнами и отдельным входом, они основали
здесь небольшую колонию и назвали ее, разумеется без тени иронии и
сомнения, Городом Улыбок.

Как уже отмечалось выше, обита гели Города Улыбок не принадлежали к той
достославной части потогонийцев, которые имели собственные конторы,
собственные фермы, собственные заводы и собственные счета в банках. Может
быть, именно отсутствие этих обременительных атрибутов кредитоспособности и
оставляло им достаточное время для поисков работы.

Добрая четверть города, заваленная уже совершенно ни на что не годными
обломками, огрызками и обрывками реклам, безраздельно принадлежала самым
юным обитателям. Торопиться им было некуда, и они коротали время на свалке.

Надо сказать, что это времяпрепровождение оказывало на тамошнее юное
поколение самое благотворное действие: глядя на буквы реклам, ребятишки
приобретали первые навыки в просвещении, которым так заслуженно гордится
эта страна христианнейшей цивилизации. Бегая взапуски вокруг щитов,
рекомендующих приобретать самые быстроходные авто в мире, они получали
представление о широкой доступности этого вида транспорта для каждого
потогонийца. Прикорнув на листах фанеры, расхваливающих самые теплые
постели и самые пушистые одеяла во Вселенной, они начинали понимать, что
такое комфорт и уют...

Впрочем, наступило время перейти к главным героям нашего правдивого и
нелицеприятного повествования. Тем более, что они как раз и подвернулись
под руку, эти трое неразлучных и самых непоседливых друзей во всем Городе
Улыбок: Рэд, Ной и Лиз.

Мы начали с Рэда потому, что ему по праву принадлежит первое место как
среди этой тройки, так и, пожалуй, среди всего шумливого и беспокойного
племени сверстников. Рэд знал не только множество всяких игр, способных
привести в восторг его достойных соратников, но и мог, зажмурив глаза,
отыскать любую тропку среди гор рекламных отходов и такие укромные уголки,
где даже натренированные ищейки Шизофра способны потерять голову.

Рэд был заводилой во всех ребячьих играх и выдумках. А рядом с ним всегда
можно было видеть Лиз и Ноя, отличавшегося от своего друга разве только
меньшей степенью фантазии и цветом кожи. У Лиз были пронзительные фиалковые
глаза и удивительная способность к молчанию, так высоко ценимая в
мальчишеских компаниях. Ной был негром и, как всякий негр в христианнейшей
Потогонии, хорошо знал, что только среди бедняков он может себя чувствовать
равным. Правда, он не раз слышал от упитанных проповедников, иногда
удостаивавших своим посещением обитателей Города Улыбок, что потогонийская
конституция разрешает цветным ездить в одном автобусе с белыми, есть в
одном кафе с белыми, работать на заводе рядом с белыми. Но своими глазами
ему никогда еще не удавалось видеть такие чудеса равноправия. Однако
друзья-бедняки не давали в обиду Ноя. Он хорошо помнил, как однажды к ним в
город явился некий джентльмен и завел разговор о том, что в безработице
виноваты только цветные. "Не будь их, - заливался соловьем человеколюбивый
джентльмен, - белым жилось бы лучше". Ох, как смеялись Ной и Рэд, когда
обитатели города, воодушевленные яркой речью проповедника, сунули его
головой в холст, на котором красовалась реклама автомобильной фирмы "Лорд",
и в таком импозантном виде вышвырнули на шоссе. Это были, пожалуй, самые
приятные минуты в жизни негритенка.

- Бедняки все равно бедняки, - сказал в тот памятный день отец Рэда, Генри
Кларк, - какого цвета они бы ни были. А значит, им надо держаться друг за
друга.

Рэд чрезвычайно гордился своим отцом. Генри Кларк считался одним из самых
счастливых обитателей Города Улыбок. У него была постоянная работа на
бензоколонке, совсем недалеко от места основной свалки. Нужно пройти мили
две от главной горы мусора, у рекламы "Все, как один, садитесь в наш
лимузин" повернуть налево, а там до бензоколонки рукой подать.

На шоссе ни кустика, ни деревца. Солнце палит, как нанятое, а отец Рэда
десять часов подряд встречает и провожает машины, заправляет их бензином,
делает мелкий ремонт. Владельцы автомобилей дают ему несколько монет -
пигги. К концу дня, когда Кларка сменяет другой рабочий, в кармане
набирается один-два долгинга. На это кое-как можно прожить - ведь зарплаты
хозяин бензоколонки своим рабочим не платит.

- Хватит с вас чаевых, - говорит он, забирая из кассы автомата всю дневную
выручку. - Старайтесь понравиться клиенту, и вам будут платить больше. А
если не желаете работать, то вместо вас найду других! - И он кивал головой
в сторону виднеющегося вдали Города Улыбок.

Разумеется, отец Рэда боялся потерять работу. Во-первых, нужно было кормить
семью, а во-вторых... Ну, словом, были еще важные причины, из-за которых
опытный механик Генри Кларк не хотел лишиться места на бензоколонке.

И все же был случай, когда его чуть не уволили. Это произошло из-за Ноя.
Именно с этого дня и началась дружба Рэда и Ноя.

Откуда появился в Городе Улыбок Ной, никто не знал.

Сам он объяснял свое появление довольно туманно: удрал с фабрики, где его
били и заставляли много работать.

- Так много мальчишек, - рассказывал Ной, - а работают все, как взрослые.
Мы даже не знали, что делали: красили, лакировали какие-то жестянки. Жили
там же, никуда не выходили. Два раза в день давали есть. А как от мастера
доставалось...

Семья Ноя жила далеко на Юге Потогонии. Добраться туда он не мог, боялся,
что его схватят по дороге и снова заточат на фабрику-тюрьму.

- Как же тебя па и ма отпустили из дому? - спросила Лиз.

- Па у меня нет - его убили белые... Давно уже, я тогда был совсем
маленький. А меня отобрали за долги, - рассказал Ной. - Ма болела долго. А
знаете, сколько врач стоит? Все долгинги на него ушли. Все остальное
пришлось брать в кредит... А чем платить? Тут пришел один белый и уговорил
ма, чтобы она подписала контракт. Я буду работать, а ей - деньги. И работа,
дескать, у меня будет легкая. Игра, а не работа! Ма получила за меня сразу
же сто долгингов, и меня увезли... А теперь я лучше умру, чем снова вернусь
на фабрику!

Так вот, в тот день, когда Ной соскочил с какой-то попутной машины и
вертелся возле бензоколонки, его чуть не линчевали два молодчика-"робота".

"Роботами", механическими людьми, потогонийцы прозвали гангстеров из охраны
миллиардера Беконсфилда - свиного короля Потогонии.

Кто не знал в стране эмблемы фирмы Беконсфилда - трех смеющихся поросят?

Беконсфилд вытащил трех веселых поросят из знаменитой сказки и заставил их
рекламировать сосиски, бекон, колбасы, окорока, отбивные и прочие изделия
из свинины.

Смеющиеся поросята мелькали всюду: на стенах домов, на шоссе, на боках
автобусов, на страницах газет.

"Это ваше первое, второе и третье блюдо!" - вещала реклама.

Их было, конечно, великое множество и в Городе Улыбок.

Миллиардер Беконсфилд, снабжавший полмира консервами и изделиями из
свинины, сам мясного не брал в рот. Он был стар, немощен и боялся катара
желудка. Его богатства охраняли сейфы банков, а его здоровье и покой - две
тысячи "роботов". Беконсфилд знал толк в такого рода делах. Телохранители у
него были как на подбор: рослые, широкоплечие, свирепые. Как утверждали
сведущие люди, миллиардер берет только таких громил, которые достаточно
зарекомендовали себя в уголовном мире. Причем преимуществом при поступлении
на службу пользовались те, кто специализировался на тяжелых телесных
повреждениях и убийствах.

Вот с такими двумя "роботами" и столкнулся Ной в первый же день своего
прибытия в Город Улыбок.

Собственно, на свалке Ной еще и не побывал. Он только-только соскочил с
попутного грузовика и вертелся вокруг Генри Кларка, всячески стремясь ему
помочь.

Рэд в это время принес на бензоколонку бутерброды и термос с горячим кофе -
обед отцу. Лиз пришла с ним за компанию.

Еще издали они увидали загорелое до черноты лицо и седую шевелюру Генри
Кларка. Со стороны казалось, что у него на голове серебристый берет.

Подле колонки затормозил автомобиль, похожий на короткую свиную колбасу.
Один из пассажиров, здоровенный малый со шрамом на лице и значком
беконсфилдовской компании на свитере, выскочил из машины и гаркнул почти на
ухо Кларку:

- Эй, ты, заправь, да поживей! Тем временем второй беконсфилдовский
молодчик, постарше, приметил маленького Ноя, неосторожно подошедшего к
дверце машины. "Робот" схватил негритенка за ухо так крепко, что тот и
слова сказать не мог.

- Гляди-ка, какие тут насекомые летают! - захохотал "робот".

- Давай пари на бутылку виски, - сказал первый. - Если раскрутить этого
черномазого как следует, то я заброшу его вон за тот ящик!

- Принято! - захохотал второй верзила, перехватывая негритенка за плечи.

И, кто знает, как пришлось бы оторопевшему от страха Ною, если бы тут не
раздался спокойный голос Генри Кларка:

- Отпустите парня и катитесь отсюда немедленно! Считаю до трех...

"Роботы" от изумления захлопали глазами: такие слова им приходилось слышать
впервой. Бедный Ной воспользовался растерянностью громил и выскользнул из
их цепких пальцев.

- Да ты рехнулся... - начал было старший, но, увидев направленные на них
два пистолета-пулемета, проглотил остаток фразы.

- Я продырявлю вас вместе с машиной, как миленьких, - произнес Генри Кларк,
заняв позицию за бетонной стенкой будки, - как миленьких, пока вы будете
вытаскивать свои паршивые револьверы. Ну, катитесь!

Молодчики пришли в себя и быстро оценили положение: этого седого из-за
стенки выковырять не так просто, а они действительно перед ним как на
ладони.

- Шум такой, словно мы ограбили национальный банк! - сплюнул первый
"робот". - И все из-за черного! Клянусь старушкой мамой, я пристрелю
сегодня десяток негров, чтобы успокоиться.

- А ты, седой, - сказал угрожающе старший, - пеняй на себя. Уж я-то отыщу
тебя даже на Луне!

Машина рванулась вперед и вскоре словно растворилась в струящемся от жары
воздухе.

Генри Кларк бросил пистолеты на площадку. Они упали с сухим, деревянным
звуком.

- Так это же с рекламы "Покупай пистолеты, будешь спокоен зимой и летом"! -
рассмеялась Лиз, выглядывая из-за своего убежища за ящиком, куда она
спряталась в самом начале столкновения.

Действительно, ружейная фирма, не довольствуясь рисунками, всегда
обвешивала свои щиты деревянными копиями пулеметов, пистолетов и ружей. Две
такие деревяшки и держал Генри у себя под рукой - на всякий случай.

- Па, они не могут вернуться? - опасливо спросил Рэд,

- Все может быть, - усмехнулся Генри. - Но не мог же я допустить, чтобы
этого парня сделали на моих глазах инвалидом!.. Эй, где ты?

Голова Ноя показалась из ямы для ремонта автомобилей.

- Вылезай, давай знакомиться! - сказал Генри.

С той поры Ной стал жить в семье Кларков, а племя беспокойных сорванцов
Города Улыбок пополнилось еще одним достойным членом.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0644 сек.