Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


8

Скачать 8

   Клаас - человек ловкий, его дела идут хорошо. - Одни в пустыне. - Клаас
меняет тактику.  -  Страшные  последствия  пустякового  случая.  -  О  чем
свистела змея пикаколу. - Посланец буров. - Кайман - Пожиратель  людей.  -
Проломанная Башка и Одноглазый Бизон.  -  "Обман!  Все  обман!"  -  Кайман
возвращается к водопаду. - Свидание белого дикаря с дикарем черным.

   Читатель   помнит   совещание   бандитов   в   шалаше   неподалеку   от
Нельсонс-Фонтейна и гнусную комедию, которую тогда задумал Клаас.  Бандиты
пронюхали о существовании сокровищ кафрских королей и решили во что бы  то
ни стало завладеть  ими.  Но  они  не  знали,  где  именно  эти  сокровища
находятся. Поэтому они разработали дьявольский план,  который  должен  был
привести их к цели без всяких трудностей.
   На первый взгляд план казался страшно сложным,  а  в  сущности  он  был
очень  прост,  если  принять  во  внимание  ловкость  и  энергию   опасной
бандитской четверки.
   Прежде всего надо было использовать кратковременное пребывание  Альбера
де Вильрожа на прииске, чтобы возбудить против него подозрение  и  сделать
невозможным его пребывание не только в Нельсонс-Фонтейне,  но  и  на  всей
территории английской колонии. Убийство торговца, совершенное за несколько
часов до внезапного отъезда  Альбера  и  Александра,  продажа  Александром
своего участка этому торговцу и разные догадки  и  слухи,  довольно  ловко
пущенные доверенными людьми четырех бандитов, - все это  обеспечило  успех
первой части бандитского замысла.
   В виновности французов были убеждены не только незадачливый полицейский
мастер Виль, но и большая часть населения прииска.
   Далее трем бурам и их достойному сообщнику надо было как  можно  скорей
подсунуть французам своего человека, который сопровождал бы их, как  тень,
вплоть  до  таинственного  места,  где  хранились  вожделенные  сокровища.
Читатель видел, как ловко справился преподобный с этой деликатной задачей:
он сумел расположить к себе трех бесстрашных путешественников и  если  еще
не вошел у них в полное доверие, то, во всяком случае,  был  принят  и  их
среду.
   Наконец, уже известно, что Клаас питал еще и бешеную страсть к  госпоже
де Вильрож, руки которой он добивался.
   Мысль  о  сокровищах  владела  Клаасом,  как   наваждение.   Однако   и
воспоминание о молодой англичанке тоже было неизгладимо.
   Ему хотелось во что бы то ни стало увидеть ее снова, оторвать от  мужа,
сделать так, чтобы муж исчез, чтобы его не стало, а  затем  разбогатеть  и
увести молодую женщину в свои крааль. Он был самоуверен и  не  сомневался,
что сумеет утешить женщину, которую ему хотелось поскорей увидеть  вдовой.
Он рассчитывал стать ее мужем.
   Но в то время как  Альбер  де  Вильрож  отправился  на  берега  Замбези
отыскивать закопанные там сокровища, его жена  оставалась  в  Кейптауне  и
жила там со своим отцом. Трудно было заставить ее покинуть это убежище,  и
вряд ли можно было завлечь Анну в  дикие  моста,  где  со  легко  было  бы
похитить.
   И  в   этом   деле   мерзавцу   Клаасу   тоже   помогла   его   дерзкая
изобретательность. Влюбленность и жадность сделали его тонким дипломатом -
что, на первый взгляд, казалось несовместимым с его грубой внешностью, - и
он нашел верный способ вытащить Анну из дому.
   Надо было только заставить ее  поверить,  что  Альбер  тяжело  ранен  и
умоляет   приехать.   Эта   выдумка   должна   была   показаться    вполне
правдоподобной, если принять во  внимание  бурный  темперамент  Альбера  и
бесчисленные опасности, с которыми была сопряжена его жизнь в  этих  диких
местах.  Его  преподобие,  который  был  единственным  грамотным  во  всей
компании, немедленно написал записку. А  сам  Клаас,  после  длительной  и
безостановочной бешеной скачки, доставил ее в Кейптаун.
   Госпожа де Вильрож, потрясенная зловещим посланием, выехала  немедленно
вместе со  своим  отцом.  Клаас  следовал  за  обоими  этими  беззащитными
существами по пятам в  ожидании  благоприятной  минуты,  когда  без  труда
сможет их похитить.
   Читатель помнит, как произошло это похищение: им  заканчивается  первая
часть нашего романа.
   Клаас любил эффекты. Он нанял целую шайку бродяг, приказал  им  напасть
на карету, в которой ехали Анна де  Вильрож  и  ее  отец,  сделать  это  с
большим шумом, убить лошадей, а в случае малейшего  сопротивления  уложить
также  форейтора  и  кучера.  Было   условлено,   что   тут,   как   некий
ангел-спаситель, появится он, Клаас. Он прогонит разбойников  и  освободит
рыдающую красавицу, совсем как герой романа.
   Бандитов все это симулированное нападение забавляло,  как  любительский
спектакль, но они сделали  свое  дело  с  неслыханной  грубостью.  Комедия
завершилась драмой, и берега Брек-ривер окрасились кровью трех убитых.
   Но Анна оказалась во власти своего похитителя.
   Этот неотесанный мужлан всячески пытался ее утешить, а чудесный  случаи
захотел, чтобы в Пемпин-краале он нашел Эстер, дочь того самого  торговца,
которого он заколол, чтобы было  в  чем  обвинить  Альбера  и  Александра.
Общность жестокой судьбы объединила молодых женщин. Эстер  возвращалась  в
Кейптаун. С  сердечностью  родной  сестры  она  предложила  место  Анне  и
согласилась повернуть обратно, чтобы доставить ее в Нельсонс-Фонтейн.
   Нечего и говорить, что Клаас, наконец-то захвативший Анну в свои  руки,
и не подумал направиться в Нельсонс-Фонтейн. Однако он был слишком  хитер,
чтобы выдать свои намерения.  Он  предпочел  сохранить  роль  благодетеля,
спасителя. Правда, он пытался ухаживать и  быть  любезным,  но  делал  это
неловко, неуклюже. Впрочем, его грубая неотесанность и  отсутствие  какого
бы то ни было воспитания заставляли Анну относиться к нему снисходительно.
   Госпожа де Вильрож жила во власти смертельной тревоги и  находила,  что
время тянется страшно медленно. Быки еле двигались,  хотя,  казалось,  бур
всячески их понукал. Молодая женщина полагала, что он уже забыл  про  свое
неудачное сватовство,  и  смотрела  на  него  только  как  на  услужливого
спутника, который ради нее не щадит ни своего времени, ни труда.
   Сначала Клаас намеревался отвезти своих пленниц на  земельный  участок,
который он арендовал вместе со своими братьями.  Он  имел  в  виду  обойти
Нельсонс-Фонтейн слева и повернуть прямо на восток, когда некий  посланец,
направленный  к  нему  Корнелисом  по  поручению  преподобного,   приказал
повернуть во что бы то ни стало  и  без  всякого  промедления  к  водопаду
Виктория.
   Его преподобие не терял связи с ними. Через кочевников, которые шли  по
следам   европейцев,   он   довольно   часто   извещал   буров   о   своем
местонахождении. Клаас понял,  что  приближается  решительная  минута.  Он
изменил маршрут и стал торопиться к своим сообщникам.
   Именно в это  время  фургон  покинул  территорию,  недавно  захваченную
англичанами и на которой  английское  правительство  уже  установило  свою
власть.
   Госпожа  де  Вильрож  и  ее  подруга,  давно  привыкшие  к   длительным
путешествиям, были весьма удивлены переменой направления и заявили об этом
погонщику. Тот ничуть не смутился.
   - Несколько дней назад я послал нарочного в Нельсонс-Фонтейн  узнать  о
вашем муже, - угрюмо ответил он.
   Анна почувствовала, что все ее недоверие к этому человеку рассеивается,
и поблагодарила. Белый дикарь умел быть внимательным, как  человек  вполне
цивилизованный.
   - Нарочный вернулся.
   - И что он сообщает? О, говорите, умоляю вас!
   - Что ж, графу  лучше.  Рана  оказалась  менее  серьезной,  чем  думали
раньше. Он находится недалеко от водопада. Вот и все.
   Несколько слов, которые бур выдавил из  себя  как  бы  нехотя,  молодая
женщина слушала, как небесную музыку. Это была первая радость,  какую  она
пережила с той минуты, как до нее  дошло  роковое  известие.  Сколько  мук
пережила она с тех пор, сколько рыданий подавила,  сколько  пролила  слез!
Увы, было суждено, чтобы ее отец заплатил жизнью за попытку найти Альбера,
и счастливое известие о том, что Альбер жив, уже не застало его в живых!
   Благодарность Анны взволновала  бура  не  больше,  чем  воспоминания  о
злодействах, которые он совершил, чтобы  добиться  своей  цели.  Клаас  до
такой степени вошел в свою роль, что еще немного  -  и  он  в  самом  деле
считал бы себя благодетелем Анны де Вильрож.
   Он сказал со своей непроницаемой медлительностью:
   - Раз уж вы ехали так далеко, чтобы увидеть раненого, я подумал, что вы
согласитесь проехать еще немного, чтобы увидеть его  здоровым.  Поэтому  я
переменил  направление  и  повернул  на  Викторию.  Если  только   вы   не
возражаете, - прибавил он с двусмысленной улыбкой.
   Анна знала, что ее муж имел в виду добраться именно до этих  отдаленных
мест, и потому ни на минуту не усомнилась в том, что бур  говорит  правду.
Однако, боясь стеснить свою любезную спутницу,  она  обернулась  к  Эстер,
чтобы спросить со согласия.
   - Я поеду куда вам угодно, - мягко ответила девушка. - Я полюбила  вас,
как родную сестру. Теперь вы мне заменяете мою семью. Едем.
   Дни  следовали  за  днями  со  всем  тягостным  однообразием,  присущим
длительным передвижениям по этим безлюдным местам. Уже  было  недалеко  до
вожделенной  цели,  когда  пустяковый  случай  неожиданно  раскрыл   обеим
путницам весь ужас их положения.
   Однажды вечером, когда все спали - и  люди  и  утомленные  животные,  -
Клаас забрался под фургон и положил рядом с собой нож и ружье. Правда,  он
храпел, как кузнечные мехи, но это ничего не значило,  он  не  спал  -  он
прислушивался. Вот в нескольких шагах раздался тонкий металлический свист,
какой издает змея пикаколу, когда разозлится. Бур  услышал  эти  необычные
звуки. С неслыханным хладнокровием, не меняя  положения  и  не  переставая
храпеть, он еле заметным движением схватил нож. Напрягая весь  свой  слух,
этот сын природы приложил ухо к земле. Слышалось легкое шуршание, точно по
песку передвигалась змея. Однако звук не  был  непрерывным,  это  была  не
змея. Он прерывался через правильные промежутки,  как  если  бы  по  песку
босиком ходил человек.
   Клаас усмехнулся и, со своей стороны, издал такой  же  свист,  но  чуть
более мягко. Песок зашуршал громче, и очень скоро подошла  черная  фигура.
При свете звезд Клаас увидел  совершенно  голого  негра,  опиравшегося  на
копье.
   - Кто ты? - тихо спросил бур.
   - Кайман - Пожиратель людей, младший вождь племени бечуанов.
   - Кто тебя послал?
   - Проломанная Башка и Одноглазый Бизон.
   - Мои братья. Хорошо. Где они?
   - Недалеко от Мози-оа-Тунья.
   - Это я знаю.
   - Зачем же ты спрашиваешь?
   - Чтобы убедиться, что ты послан действительно ими.
   - А разве я но подал сигнала? Разве пикаколу свистит не для нас одних?
   - Правильно! Кайман - великий вождь. Чего хотят мои братья?
   - Проломанная Башка требует черноволосую белую женщину.
   - Моему славному Питеру не терпится, - ответил Клаас с громким  смехом.
- Пусть он мне, по крайней мере, даст доехать до места, черт побери!
   - Дни коротки и что будет завтра, того никто не знает, потому что скоро
произойдет  большая  битва,  и  Проломанная  Башка  хочет  поскорей  стать
супругом белой женщины, - пояснил Кайман.
   - Ты говоришь о битве? Что-нибудь грозит им?
   - Кто знает...
   - Ну-ка, объясни. Ты видел его преподобие?
   - Да.
   - Что он тебе сказал?
   - Что трое белых из Европы покинули Алмазную землю и скоро  прибудут  в
Мози-оа-Тунья.
   - Трос белых из Европы? Ты имеешь  в  виду  того,  которого  они  зовут
Альбер...
   - Именно Альбер, который проломил  башку  твоему  брату  и  вышиб  глаз
Бизону. Он скоро догонит тех двух. Сейчас  они  уже,  должно  быть,  снова
вместе.
   - Откуда ты это знаешь?
   - Вместе с моими людьми я следовал за ними по пятам с того самого  дня,
как они оставили россыпи.
   - Приказывал ли вам его преподобие захватить их, убить и  принести  ему
все, что при них окажется?
   - Приказывал. Но потом он раздумал. Жаль - Кайман и его  братья  хорошо
поели бы...
   - Что произошло с белыми за это время?
   - Они жили в гостях у бушменов Калахари. Потом мы захватили  одного  из
них, самого большого, и он был у нас рабом.
   - Очень хорошо!
   - Но он удрал.
   - Эх вы, дурачье!
   - Потом он стал другом Магопо, вождя племени батоков. А  тот,  которого
ты называешь Альбером, чуть не умер от лихорадки, но проводники спасли ему
жизнь. Берегись его, он страшный человек. Если он узнает,  что  у  тебя  в
плену находится его жена, что ты хочешь ее сделать хозяйкой твоего крааля,
что ты убил...
   В  это  мгновение  внутри  фургона  послышался  глухой  стон.  Бледная,
задыхающаяся, обезумевшая от волнения Анна слышала сквозь щель  весь  этот
разговор. Он велся на языке ботлами, одного из племен  западных  бечуанов,
которое  живет  в  южной  части  Калахари.  Оба  сообщника  вполне   могли
рассчитывать, что никто их не поймет. По  госпожа  де  Вильрож,  постоянно
сопровождавшая отца в его разъездах, отлично знала местные наречия. Она не
упустила ни одного слова из того, что говорили злодеи.
   Таким образом неожиданный случай раскрыл перед ней все замыслы  Клааса,
который оказался далеко не благодетелем. Он предстал  перед  глазами  Анны
как мерзавец, страсти которого не знают никаких преград и для которого все
средства хороши. Ранение Альбера, попытки найти его, сведения о его  новом
местонахождении - все обман! Заступничество во время нападения разбойников
- обман! Все обман, кроме неумолимых и зловещих результатов: утрата отца и
пленение.
   Негр услышал стон, раздавшийся в фургоне, и умолк.
   - Нас слышат! - шепотом сказал он после паузы.
   - Да, но не понимают. Иди. Скажи моим братьям,  что  все  идет  хорошо.
Проломанная Башка скоро получит женщину с черными волосами.  Что  касается
вас, продолжайте хорошо служить нам. Будьте верны, и  скоро  у  вас  будет
столько кап-бренди, сколько воды в Мози-оа-Тунья. Ты меня слышишь, Кайман?
   - Слышу, - ответил вождь, и голос его задрожал от жадности.
   - Когда мы найдем булыжник, которым кафры обрабатывают жернова, бечуаны
будут на всю жизнь обеспечены огненной водой белых людей, - повторил бур.
   - Огненной водой и ружьями.
   - Обещаю.
   - А если мы захватим Альбера и тех двух, можно ли нам будет принести их
кровь в жертву баримам и скушать мясо?
   - Нет. Бечуаны отдадут их нам живыми. Надо предварительно снять  с  них
всю одежду и тоже отдать нам.
   - Зачем?
   - Так я хочу. А ты исполняй! Иначе не будет ни ружей, ни кап-бренди.
   - Хорошо. Даю тебе слово вождя.
   - Прощай.
   Дрожа от негодования и горя, госпожа до Вильрож  все  рассказала  своей
спутнице, которая пришла в ужас, и всю ночь обе они потратили на  то,  что
строили смелые, но, увы, неосуществимые  планы  спасения.  Они  ничего  не
могли предпринять, даже побега, в особенности побега.
   Вместе с тем, как ни были ужасны ночные разоблачения, они имели и  свою
хорошую сторону: из них явствовало,  что  Альбер  жив,  что  он  находится
где-то поблизости, что Клаас знает его смелый замысел и тоже  направляется
к водопаду. Правда, обе женщины утратили обманчивое чувство  безопасности,
но теперь они смогут вступить с бандитом в борьбу или,  по  крайней  мере,
защищаться и в случае безвыходности положения искать спасения в смерти.
   Как ни был велик ужас, который внушал им Клаас, они Себя  сдерживали  и
были с ним  только  более  холодны,  чем  обычно,  когда  утром  он  зашел
поздороваться. Клаас считал себя любезным кавалером. С некоторых  пор  ему
даже стало казаться, что он приобретает светский лоск.
   Поэтому, увидев оказанный ему прием, он  угрюмо  взобрался  на  передок
фургона и стал стегать быков чамбоком: на них изливал он  свой  бессильный
гнев.
   Именно тогда госпожа де Вильрож сильно  уколола  себя  в  палец,  чтобы
кровью написать на чистом листке библии те несколько слов,  которые  нашел
Сэм Смит.
   Затем обе женщины, убежденные, что если хорошо поискать, то  в  фургоне
можно будет найти хоть какое-нибудь оружие, провели в поисках  весь  день.
Тюремщик дулся на них, но это позволяло им делать свое дело без  помех.  И
случай великолепно им помог. Позади банок с консервами они нашли бочонок с
порохом,  а  среди  бумаг  убитого  хозяина  фургона  оказался  заряженный
револьвер в кобуре.
   Нож в руках Анны произвел бы на  Клааса  не  большее  впечатление,  чем
иголка. Но огнестрельное оружие - вещь опасная, независимо  от  того,  чья
рука его держит. Кроме того, если пуля, выпущенная наугад, могла в него  и
не попасть, то уж при взрыве бочонка с порохом он погиб бы обязательно.
   Таково  было  положение,  когда  Сэм  Смит  увидел  разъяренных  люден,
мчавшихся к нему со всех сторон с криками:
   - Смерть Сэму Смиту! Смерть! Смерть вору!





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0447 сек.