Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Виктор Шнейдер. - Ближнего твоего...

Скачать Виктор Шнейдер. - Ближнего твоего...

                     Гречу

                     Прототипов  ни  у  одного  героя  нет.
                     Все cюжетные линии выдуманы.
                     Все параллели случайны. Вру.
                                      В. Шнейдер


     Глава 1

     С последним чаянием свою
     мечту ночную
     Душа стремится влить в пустые
     формы дня...
              В.Брюсов

     Тело  лежало,  поднятое  над  землей на высоту двух этажей
плюс кровать, и дышало.Молодой этот здоровый, хотя и  несильный
организм  не  был в данный момент отягощен ни единой мыслью, ни
даже сновидением, а потому назвать его человеком было бы так же
странно, как столь же исправно функционирующий будильник у него
в изголовье. Так же размеренно и так же бездумно,  как  сердце,
перестукивались  в  пластмассовом корпусе какие-то шестеренки и
маятник... Но вот, минут без двадцати восемь,  часовая  стрелка
закрыла собой стрелку будильника, пазы на их осях совместились,
и рычажок, сдерживавший до поры молоточек, подался вперед, а уж
тот,   только  дали  волю,  стал  вовсю  колошматить  по  чашке
звонка...  И  тотчас  же,  по  механизму,  кажется,  еще  более
простому,   включилось   в   теле   сознание.  Сперва  оно,  не
разобравшись ни с чем, ничего не зная и не умея  себя  назвать,
развернулось   зачем-то   в   картину  залитой  светом  поляны:
много-много ярких цветов тянется вверх, над ними жужжат  добрые
мультипликационные  жуки, а сзади восходит огромный золотой шар
cолнца и звенит, звенит, звенит все громче, все навязчивее, все
нестерпимее... И уже через секунду или две сознание догадалось,
что никакое это не cолнце, а будильник, и вытерпело свалившийся
на него в считанные мгновенья поток информации  обо  всем,  что
только  существует  на  свете,  и наконец нашло себе имя - Олег
Кошерский.  Пора  было  вставать,  умываться,  бриться,   потом
завтракать, потом... Кошерский - очень талантливый прозаик. Что
бы  он ни описывал - природу, лица, характеры - во всем удается
ему  отыскать  новые  неожиданные  черточки,  все  освещает  он
свежим, отстраненным взглядом человека, который этого не любит.
Но   в   жизни   Олег   никогда  не  пользовался  ни  одним  из
общепризнанных прав талантов, наипервейшее из которых  -  право
на  несносный  характер. Напротив, такого славного, открытого и
дружелюбного  парня  еще   поискать...   И   правом   -   почти
обязанностью   -   молодых   творцов  экстравагантно  одеваться
Кошерский явно пренебрегал. У него, правда, была одна кофта, по
сравнению с которой "фатовская  фата"  Маяковского  -  выходной
фрак, но она уже не первый год невостребованная висела в шкафу.
Пожалуй,  если у Олега в одежде был бы свой стиль, то эта кофта
была бы не в его стиле. Что же до романов - ибо  право  таланта
на  дон-жуанство  часто неоспоримей права на дон-кихотство - то
стыдно признаться: первая  и  единственная  женщина  Кошерского
была все еще им любима и все еще любила его. К ее любви, правду
сказать,  на  третьем  году  романа стало подмешиваться чувство
почти ненависти к Олегу, упорно не  замечавшему,  что  ей  пора
замуж.  А  Олег,  хотя  и обнаружил, когда прошел первый период
любования  собою  влюбленным  и   упоения   своими   речами   к
возлюбленной,  что  его  Джульетта  (ее-таки  звали  Юлькой)  -
существо довольно примитивное, знал это только умом,  душой  же
так,  что называется, прикипел и так привык считать Юльку своей
то ли собственностью, то  ли  частью,  что  и  сам  не  мог  бы
ответить,   почему  так  не  хотел  жениться.  Возможно,  такая
"полуженатость"  лучше  всего   сочеталась   с   его   статусом
"полупризнанности". Но, так или иначе... Олег встал, потянулся,
спародировал несколько физкультурных движений и пошел в ванную.
Болтая помазком в мыльнице, он думал о том раздражении, которое
поползет  опять  по его шее и щекам после бритья и не оставит в
покое часа два,  и  что  хорошо  бы  было  отпустить  бороду  -
писателю  вообще  к  лицу  борода  -,  если бы она росла, как у
Фришберга, а то какими-то дурацкими  островками:  вместо  одной
бороды  получится семь или восемь. Так почему-то Иуду Искариота
изображают. Кстати об Иуде: хорошо бы роман написать про юность
Иисуса...
     Первый урожай  славы  Кошерскому  принесла  в  свое  время
повесть  "Детство  Кащея".  Ну, то есть какой там "славы"... Но
те,  кто  его  заметили,  подобрали,  напоили  и   даже   стали
попечатывать  в  каких-то  полуреальных  альманахах, признали в
Олеге писателя именно за эту рукопись. Раньше как-то  никому  в
голову  не  приходило,  что Кащей Бессмертный должен был сперва
быть ребенком. Сказка била по образам,  сохраненным  памятью  с
детства, и несколько шокировала. Новый замысел попахивал слегка
самоповтором, а впрочем - только в самом приеме... Итак, году в
22-м новой Эры, от силы - 24-м...




 
 
Страница сгенерировалась за 0.306 сек.