Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Юлия ЛАТЫНИНА - ПОВЕСТЬ О БЛАГОНРАВНОМ МЯТЕЖНИКЕ

Скачать Юлия ЛАТЫНИНА - ПОВЕСТЬ О БЛАГОНРАВНОМ МЯТЕЖНИКЕ

     Уважаемые слушатели! Известно, что рассказы бывают трех  родов:  одни
поучают выгоде, другие - любви, а третьи -  долгу.  Первый  род  рассказов
любят люди дурные, второй род рассказов любят люди обыкновенные, а  третий
род служит опорой и наставлением в жизни для хороших людей. Четвертого  же
вида рассказов не бывает или не должно быть.
     Странная вещь ремесло рассказчика! В древности, когда Ху Ба играл  на
цитре, рыбы выпрыгивали из воды и, казалось, подпевали ему; а когда Юй Гун
пел, шевелились скалы и деревянные балки.
     Во времена Яо и Шуня для управления подданными использовали музыку  и
нормы поведения,  а  во  времена  Инь  и  Шан  для  управления  подданными
использовали наказания и награды. Используя музыку и словесность, конечно,
нельзя устрашить людей, но можно их воспитать,  а  используя  наказания  и
награды, конечно, можно устрашить людей, но воспитать их  нельзя.  Поэтому
во времена Яо и Шуня людям жилось лучше, чем во времена Инь и Шан.
     К чему я это говорю?
     А к тому, что рассказчики, хоть и не изучают Лунь Юй и Ши Цзин  и  не
сдают в столице экзаменов, а проводят свою жизнь на базаре среди  лавок  и
лотков, должны учить людей праведности, и показывать  в  своих  рассказах,
как добрые получают награду еще  в  этой  жизни,  а  порок  всегда  бывает
наказан, и нередко достигают в том большого успеха, ибо примеры милей душе
человека, нежели поучения.
     Сегодня, уважаемые слушатели, мы хотим  рассказать  вам  о  человеке,
который, будучи поставлен судьбой в трудные условия, сумел, несмотря ни на
что, из-за доброй своей природы остаться верным императору.  Рассказ  свой
мы поведем с начальных годов правления императора Шень Цзуна.
     Тогда при дворе первым министром стал Ван Аньши,  и  ему  естественно
хотелось, чтобы на местах  было  побольше  его  сторонников.  В  провинцию
Цзяннань, в уезд Тайченсянь был направлен многообещающий чиновник. Фамилия
его была Чжу, а имя было двойное - Инсян.
     Чжу Инсян спешно отправился в путь, желая  опередить  вести  о  своем
приближении. И вот, когда чиновник в крытом паланкине приближался к  месту
назначения, надо же было такому случиться,  что  им  навстречу  на  горной
дороге попалась еще одна процессия. Это влиятельный  в  тех  местах  богач
Фань Гоуфу решил поднести подобающие дары близлежащему  монастырю.  Самого
старого Фаня несли в паланкине, а сын его, Фань Чжун,  ехал  верхом.  Фань
Чжун был юноша  изящный  и  стройный,  с  лицом,  белым  и  красивым,  как
четырнадцатидневная луна, с бровями,  взлетающими  кверху,  словно  крылья
феникса. Он горячо любил отца, и был  необуздан  и  дерзок.  Он  прекрасно
владел мечом и двуострой пикой, любил охотиться и постоянно  окружал  себя
разного рода бездельниками. И сейчас  его  сопровождало  множество  всякой
челяди и прихлебателей, вооруженных мечами, плетками и  железными  цепями.
Едва эти бездельники завидели паланкин  чиновника,  имевший  не  столь  уж
завидный вид, как в паланкин полетели комья грязи и раздались выкрики:
     - Прочь с дороги!
     - Да кто вы такие, чтобы мешать проезду моего господина, - возмутился
слуга Чжу Инсяна, по имени Ван Янь, - это был человек из народа мяо.
     - Ах ты мерзкая образина, - закричали ему, - он еще разевает рот!
     Слово за слово, - поднялся шум. И прежде, чем  старый  Фань  или  Чжу
Инсян успели вмешаться, по приказанию молодого господина  слуги  чиновника
были избиты, паланкин сброшен на землю, и  занавеска  сорвана.  Чжу  Инсян
выхватил меч, но,  увидев  невоспитанность  и  грубость  этих  деревенских
парней, до зубов вооруженных, решил с ними не связываться.
     Чжу  Инсян  и  его  слуги  подобрали  пожитки  и  поспешили  к  лесу,
подбодряемые грубыми криками бездельников, а  процессия  богача  тронулась
дальше.
     Чжу Инсян, человек воспитанный и тонкий,  был  оскорблен  до  глубины
души. Притом, как уже сказано, назначен на свой пост  он  был  по  прямому
указу Ван Аньши. Поэтому он считал, что все зло  в  стране  происходит  от
многочисленности богачей, из-за чего получается, что владеет землей  один,
а обрабатывает ее другой. Он полагал, что это  очень  плохо,  когда  народ
продает землю, чтобы прокормиться, и поступает в арендаторы богачам. Тогда
урожай отбирают у тех, кто его  производит,  и  отдают  тем,  кто  владеет
землей. К тому же  население  беднеет  и  от  этого  перестает  уплачивать
положенные государству налоги. Одни люди  бросают  земледелие  и  начинают
заниматься торговлей, а другие закладываются за богачей с  тем,  чтобы  те
уберегли их от уплаты налогов. Словом, тогда происходит  так,  что  богачи
богатеют, а бедняки нищают. На одного  земледельца  приходится  по  четыре
торговца, деньги начинают производить  деньги,  а  люди  начинают  поедать
людей. В такое время бедствия для государства следует ждать  не  извне,  а
изнутри. И вскоре после того, как на одного земледельца приходится  четыре
торговца, на четырех торговцев приходится десять повстанцев.
     Чжу Инсян приехал в простом паланкине, безо всякого шуму, специально,
чтобы посмотреть, как богачи угнетают простой народ. И он  был  совершенно
поражен тем, что увидел.
     Между тем, когда Фань Гоуфу узнал о поступке сына, и  о  том,  что  в
паланкине, с которого сорвали занавеску, сидел  не  кто  иной,  как  новый
начальник уезда, сердце его переполнилось горечью.
     - Ты опозорил мое имя! - гневно сказал он сыну.
     Через два дня  Фань  Гоуфу  взял  с  собой  подарки,  приличествующие
случаю, и поехал извиняться перед Чжу Инсяном. Однако  небу  было  угодно,
что в этот день Чжу Инсяна  не  было  в  управе,  и  Фань  Гоуфу,  оставив
подарки, уехал, можно сказать, ни с чем. Когда Чжу Инсян вернулся и увидел
подарки, он подумал: "Нет, этот человек не столь груб, как мне показалось.
Видна даже утонченность во вкусе." И он хотел нанести ответный  визит,  но
подумал, что пусть лучше Фань Гоуфу приедет первым.
     Меж  тем  случилось  так,  что  старый   Фань,   возвращаясь   домой,
простудился и заболел, и почти месяц  лежал  в  усадьбе,  а  домашние  его
развешивали ленты и воссылали молитвы о  его  здоровье.  Старому  Фаню  не
хотелось посылать своего сына  в  одиночку  извиняться  перед  чиновником,
потому что он знал, что у Фань  Чжуна  задорный  нрав,  -  однако,  делать
нечего, пришлось.
     Фань Чжун, по совету отца, на этот раз не стал одеваться с вызывающей
роскошью, а взял с собой  двух  слуг  и  приехал  к  вечеру  в  город.  На
следующее  утро  Фань  Чжун  явился  в  управу.  Он  не  знал  порядков  и
расположений мест, и пришел в тот дворик, где ожидали  обычные  просители.
Он был одет скромно, но с достоинством.
     Этот день у Чжу Инсяна был отведен для приема просителей, но  он  всю
ночь просидел над важными бумагами и встал довольно поздно. Голова у  него
болела,  и  когда  он  вышел  во  дворик  и  увидел,  сколько  во  дворике
просителей, настроение его  совсем  испортилось.  Он  понял,  что,  будучи
старательным чиновником, не успеет отобедать вовремя. В этот миг  забил  в
барабан у ворот управы, и Чжу Инсян повелел доставить обиженного  к  нему.
Чжу Инсян повернулся, чтобы пройти, и тут-то Фань Чжун опустился перед ним
на колени и произнес:
     - Уважаемый...
     И вдруг Чжу Инсян, к изумлению присутствующих, встряхнул  рукавами  и
гневно закричал:
     - Негодяй! Сколько раз я говорил тебе, что просьба твоя удовлетворена
быть не может, а ты все надоедаешь мне! Вывести его вон!
     И тут же служители  ямыня  вытолкали  растерявшегося  Фань  Чжуна  за
ворота.
     А все дело было в том, что начальник Чжу  Инсян  принял  Фань  Чжуна,
которого он толком никогда не видел, за одного человека похожего  роста  и
облика, который вот уже три недели приставал к нему с совершенно  вздорной
просьбой. Фань Чжун был юноша сильный и ловкий, и когда он опомнился, небо
показалось ему железом, а земля - камнем. "Ах ты негодяй, - подумал он,  -
так-то ты творишь справедливый суд, утираешь слезы вдов и сирот!".
     Когда Чжу Инсян был извещен о своей промашке, он сначала смутился,  а
потому страшно разгневался. "Этот человек пришел ко мне  без  слуг  и  без
доклада! Разве не ясно, что он сам хотел нарваться на грубость", - подумал
он.
     Отныне отношения между Чжу Инсяном и семейством Фаней были испорчены,
так сказать, не успев и сложиться.
     А теперь послушайте о человеке по имени Цуй Ань.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0589 сек.