Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Юмор

Сергей Прокопьев - Ключик на старт

Скачать Сергей Прокопьев - Ключик на старт

негрустные рассказы
 
Коллегам по КБ ПО "Полет" посвящаю
 
ОТ НЕСЕРЬЁЗНОГО АВТОРА
     Николай    Петрович    Патифонов    и    Владимир    Петрович    Мошкин
инженеры-ракетчики  заводского  конструкторского бюро.  Добрая  часть  жизни
проходит в цехах, на полигонах, в военных частях. Николай Петрович - мужчина
56-го размера. Несмотря на впечатляющие  габариты, еще  в  институте назвали
его Кокой. Прилипло имечко, гвоздодером не отдерешь.  И в двадцать - Кока, и
в  тридцать,  и  в пятьдесят.  Владимир  Петрович Мошкин и в тридцать  44-го
размера, и в пятьдесят - таких же грациозных форм. Оба классные специалисты,
при этом -  все человеческое им не чуждо. На том, что  не чуждо,  и заострил
внимание несерьезный автор на нижеследующих страницах.
 
КОВАРНОЕ ПИВО
     - Пиво меня и подвело, - глядя в заоконную даль, сказал Кока.
     - Как это пиво может подвести? - поднял брови Мошкин.
     - Да уж подвело на пути из Капъяра в Москву, - Кока пошаркал ногами под
столом и начал рассказ.
     -  В  декабре  сделал  я "ключик  на  старт",  техруком  был  на  пуске
"Бархана", отметили мы  это дело так, что  еле успел на астраханский  поезд.
Вагон  прицепной, а  в  купе попался полковник. И мне  в  дорогу пару литров
"шила" сунули... Оздоровляемся потихоньку...
     Душевная  была в купе атмосфера. Собрались два мужика, на столе "шило",
то  бишь  спирт,  - изначально,  вообще-то, он  предназначался  для промывки
разъемов, да у кого рука  поднимется лить такое добро почем зря на контакты.
Дорога впереди длинная, колеса по ней стучат, и пейзажики за окном мелькают.
Не  заметили,  как  Волгоград  замелькал,  где  стоянка   час,  а  их  вагон
перецепляют к душанбинскому поезду.
     Пока суть да дело с отцеплением-перецеплением, Кока с полковником пошли
на базар.  Капустки купили квашеной, арбузик  соленый,  леща  сушеного. Лещ,
слюнопровоцирующий красавец, прямо по мыслям бьет: пивка бы! И на тебе такое
- в гастрономе у вокзала бутылочное! День солнечный с морозцем, и времени до
поезда  навалом.  Сели  мужички  во  дворе  гастронома  на  лавочку, лузгают
неторопко  пивко  с лещом...  Хорошо! Производственные заботы, ау!  Домашние
хлопоты, ау! Можете не отзываться, мы не соскучились...
     -  С собой в дорогу мы тоже взяли портфель пива,  - рассказывает дальше
Кока. -  Поднимаемся не спеша по высоким  ступенькам волгоградского вокзала,
вдруг диктор, поганка,  объявляет:  "До  отхода поезда  "Москва  -  Душанбе"
осталось пять минут". Распугивая под ногами путающихся пассажиров, метнулись
мы  на перрон. Колеса нашего  поезда только-только начинают проворачиваться.
Прыгаем  на ходу в родной двенадцатый вагон, вдруг  на пути  костьми ложится
проводник-таджик. "Ты что,  - говорю,  - зверюга, своих не узнаешь?" А он не
узнает. Толкает нас  в обратную  сторону, в  Волгоград.  Тогда полковник, не
говоря ни слова на это гостеприимство, а мужик был здоровее меня...
     - Здоровее тебя только слон, - вякнул Мошкин.
     - И полковник, - не смутился Кока, - берет он  проводника за  шиворот и
на убегающий перрон  опускает.  Иди, говорит, посмотри мемориальный комплекс
на Мамаевом кургане. Прорвались мы в родное купе,  а  там опять "здрасьте" -
посторонние живут. И моих  вещей - сумки - нет. "Где?" -  спрашиваю. Мямлят,
что  не  было вещей. И тут я замечаю, что  вагон  плацкартный.  И  полковник
обратил  на это обстоятельство внимание. А мужик он горячий,  москвич. "Я за
купе  платил! - начал права качать. -  Они  вагон поменяли!" Ногами затопал.
Бабулька на  топот говорит, что она из самой Москвы в третьем  вагоне едет и
он всю жизнь плацкартный.
     - И тут я протрезвел, - сказал Кока.
     - А чем ты раньше глядел? - упал на стол от смеха Мошкин.
     - Некоторые могли бы помолчать, - сурово заметил Кока.
     "Некоторые" замолчали.
     И вот почему. Как-то  наладили Мошкина в двухступенчатую  командировку.
Вначале надо было залететь в Москву, передать бумагу военным, дальше маршрут
лежал в  Кзыл-Орду, на Байконур. Мошкин славно  отработал  первую, бумажную,
ступень.  На  второй  вышел  пассаж.   Семнадцать   лет   не  видел   Мошкин
институтского однокашника  Равиля Уразова, а тут  в метро  "Калужская" упали
друг другу в объятия.
     Уразов был специалистом по морским крылатым ракетам. Летел на Камчатку.
Отмечать  встречу  друзья поехали в Домодедово. И прямым  ходом в  ресторан.
Время  общения на вес золота  - Равилю  до отлета оставалось три  часа.  "За
лучший в мире Казанский  авиационный!"  "За славный  девятый факультет!" "За
великолепную   шестую   группу!"  Чем   дальше,  тем   труднее  воспоминания
пробивались через  гущу тостов. Наконец, объявили рейс  Равиля. Он полетел к
своим плавучим ракетоносцам, а Мошкин,  стараясь  идти ровно,  направился за
билетом  в  Кзыл-Орду. Природа  обделила  его ростом  и весом, зато наделила
редким автопилотом. На заветное окошечко вышел точнее точного.
     - В Кзыл-Орду, - попросил билет.
     Дикция   у  Мошкина  не   театральная.  Начало   слова  съедает,  конец
проглатывает, а  середину  жует. Было  бы  еще название  типа Иваново. А  то
тюркское - трудное для русского языка. Особенно, когда язык выпивши.
     - Кызыл? - переспросила кассирша.
     - Орда! - мотнул тяжелой головой Мошкин.
     Но у него получилось ближе к "ага".
     На что кассирша выдала билет до Кызыла и поторопила:
     - Регистрация уже началась.
     - Кзыл-Орда? - с остекленевшим взором Мошкин подрулил к стойке.
     - Ага-ага, - ответили ему.
     В  самолете Мошкин безмятежно  спал, а  когда вышел  на вольный воздух,
увидел, что пейзажик вокруг него не  тот. Вместо плоских  казахских степей -
непонятная гористость.
     - Мы где? - тупо спросил Мошкин проходящую мимо женщину.
     - В Кызыле, - шарахнулась та в сторону от странного любопытства.
     - А-а-а, - протянул озадаченно Мошкин.
     Через десять  часов, среди  кромешной ночи,  у Коки раздался вкрадчивый
телефонный звонок.
     - Это я, - таинственно раздалось в трубке, - Мошкин.
     - Ты че, саксаулов объелся? - возмутился Кока. - У нас два часа ночи!
     И положил трубку.
     - Кока, - взмолилась трубка во  второй раз, -  выручай,  стою  у твоего
подъезда.
     До  Омска  у Мошкина хватило денег долететь,  а  дальше он  надеялся на
друга. Кока  дал денег и страшную  клятву не выдавать сослуживца даже  своей
жене. Этой же ночью Мошкин, конспиративно натягивая  шапку на  глаза, а шарф
на нос, отбыл в Кзыл с Ордой.
     Кока много лет свято хранил эту тайну...
     ...-  Пришлось  нам  на  ближайшем  полустанке  выйти, - продолжал Кока
рассказ о том, как его подвело под монастырь пиво.
     - Погоди, - удивился Мошкин, - душанбинский до Капъяра без остановок...
     - Остановился.
     Кока   опустил  интересный  эпизод,  когда,  невзирая   на  уважение  к
полковничьим   погонам  и  внушительную  комплекцию  обоих   пассажиров,  их
вышвырнули среди степей.  Саранчой  налетела бригада проводников, остановила
поезд  и выкинула за шиворот -  в  отместку за своего  собрата, оставленного
полковником в  Волгограде на просмотр мемориала. Три часа бедолаги автопехом
шли  в  город-герой.  И  горло  промочить от дорожной усталости  было нечем.
Портфель  с  пивом, арбузом  и лещом поехал в  Душанбе.  Кстати, проводника,
отправленного  полковником на  экскурсию, они встретили  на  вокзале  и даже
предложили  отметить событие.  Проводник бежал от них,  как черт от  свечки,
обзываясь: "Русский шайтан! Русский шайтан!"
     - Надо, Кока, меньше пить в командировках, - сказал Мошкин.
     -  Да-да-да!  - поддакнул Кока, - а  то некоторые вместо Орды  в  Кызыл
улетают.
     - Это кто улетает? - заинтересовалась шибко любопытная Лариса Федоровна
Лукьянчикова.
     - Проехали, - выдал себя Мошкин.
     Кока молчанием выразил солидарность с "проехали".
 
 
 
 
Страница сгенерировалась за 0.0792 сек.