Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Сказки

Астрид Линдгрен - Мио, мой Мио!

Скачать Астрид Линдгрен - Мио, мой Мио!

     И день и ночь в пути
 
     Слушал  кто-нибудь  радио пятнадцатого октября  прошлого  года?  Может,
кто-нибудь слышал сообщение об  исчезнувшем мальчике? Нет? Так вот, по радио
объявили:
     "Полиция Стокгольма  разыскивает  девятилетнего Бу Вильхельма  Ульсона.
Позавчера  в шесть часов вечера  он  исчез из дома  на  улице  Упландсгатан,
тринадцать. У Бу Вильхельма  Ульсона светлые волосы  и голубые  глаза. В тот
день на нем были короткие коричневые штаны,  серый вязаный свитер и  красная
шапочка. Сведения о пропавшем посылайте в дежурное отделение полиции".
     Вот  что говорили по радио.  Но известий о  Бу Вильхельме  Ульсоне  так
никогда и не  поступило. Он исчез. Никто никогда не узнает, куда он девался.
Тут уж  никто не  знает  больше  меня. Потому что  я  и есть  тот  самый  Бу
Вильхельм Ульсон.
     Как  бы мне хотелось рассказать обо всем хотя бы Бенке. Я часто играл с
ним.  Он  тоже живет на  улице  Упландсгатан. Его полное имя - Бенгт, но все
зовут  его  просто Бенка. И понятно, меня  тоже никто не  зовет Бу Вильхельм
Ульсон, а просто Буссе. (Вернее, раньше меня звали Буссе. Теперь же, когда я
исчез, меня никак не называют.) Только тетя Эдля и дядя Сикстен говорили мне
"Бу Вильхельм". А  если сказать  по правде,  то дядя Сикстен никак ко мне не
обращался, он вообще со мной не разговаривал.
     Я был приемышем у тети Эдли и  дяди Сикстена. Попал я  к ним, когда мне
исполнился всего один год.  А до того я жил в приюте. Тетя Эдля и взяла меня
оттуда. Вообще-то ей  хотелось девочку,  но подходящей девочки не нашлось, и
она выбрала меня. Хотя дядя Сикстен и тетя Эдля мальчишек  терпеть не могут,
особенно когда им исполняется лет по восемь-девять. Тетя Эдля уверяла, что в
доме от меня дым стоит коромыслом, что я притаскиваю с прогулки всю грязь из
парка Тегнера, разбрасываю повсюду одежду  и слишком громко болтаю и смеюсь.
Она без  конца  повторяла: "Будь проклят тот день, когда ты появился в нашем
доме". А дядя Сикстен вообще ничего мне не  говорил, а лишь  изредка кричал:
"Эй ты, убирайся с глаз долой, чтоб духу твоего не было!"
     Большую часть дня я пропадал у Бенки. Его отец часто беседовал с  ним и
помогал  строить  планеры. Иногда он делал метки  на  кухонной двери,  чтобы
видеть,  как растет Бенка. Бенка мог  смеяться  и  болтать сколько  влезет и
разбрасывать свою одежду где ему вздумается. Все равно отец любил его.
     И ребята могли приходить к Бенке в гости и играть с ним. Ко  мне никому
не разрешалось приходить, потому что тетя Эдля говорила: "Здесь не место для
беготни". А дядя Сикстен поддакивал: "Хватит с нас и одного сорванца".
     Иногда  вечером, ложась  в постель, я мечтал о  том,  чтобы отец  Бенки
вдруг стал и моим отцом. И тогда я задумывался, кто же  мой настоящий отец и
почему  я не вместе  с ним  и с мамой, а  живу то в приюте, то у тети Эдли и
дяди Сикстена. Тетя Эдля как-то сказала  мне, что  моя мама умерла, когда  я
родился. "А кто был твоим отцом, никто этого не знает. Зато всем ясно, какой
он проходимец", - добавила она.
     Я  ненавидел тетю Эдлю за то, что она так говорила  о моем отце. Может,
это и правда, что мама умерла,  когда я родился. Но я знал:  мой  отец  - не
проходимец. И не раз, лежа в постели, я украдкой плакал о нем.
     Кто  был по-настоящему добр  ко  мне, так это фру  Лундин  из фруктовой
лавки. Случалось, она угощала меня сладостями и фруктами.
     Теперь,  после всего,  что произошло, я часто задумываюсь,  кто же  она
такая, тетушка Лундян.  Ведь с нее-то все  и  началось тем октябрьским  днем
прошлого года.
     В тот день тетя Эдля то и дело попрекала меня, будто  я причина всех ее
несчастий.  Около  шести часов  вечера она велела мне сбегать в  булочную на
улице Дротнинггатан и купить ее любимых сухарей. Натянув красную  шапочку, я
выбежал на улицу.
     Когда я проходил мимо фруктовой лавки,  тетушка Лундин стояла в дверях.
Взяв меня за подбородок, она  посмотрела  на  меня долгим странным взглядом.
Потом спросила:
     - Хочешь яблоко?
     - Да, спасибо, - ответил я.
     И она дала мне красивое спелое яблоко, очень вкусное на вид.
     - Ты не опустишь открытку в почтовый ящик? - спросила тетушка Лундин.
     - Конечно, - согласился я.
     Тогда она написала на открытке несколько строк и протянула ее мне.
     - До свидания, Бу Вильхельм Ульсон, - сказала тетушка Лундин. - Прощай,
прощай, Бу Вильхельм Ульсон.
     Ее  слова  прозвучали  так чудно. Она  ведь всегда называла меня просто
Буссе.
     До  почтового ящика нужно было  пройти  еще  один  квартал. Но когда  я
опускал открытку, то увидел,  что  она вся  сверкает и  переливается, словно
написана огненными  буквами. Да, так и есть, буквы, которые написала тетушка
Лундин,  горели  как на  световой рекламе. Я  не  мог удержаться и  прочитал
открытку. Там было написано:
 
     Королю Страны Дальней.  Тот, кого ты так долго искал, в пути. И  день и
ночь он в пути, а в руке у него волшебный знак - золотое яблоко.
 
     Я не  понял ни  слова. Но  мороз  пробежал у меня  по  коже. Я поспешно
бросил открытку в ящик.
     Интересно, кто же это  и  день и ночь в  пути?  И у кого в руке золотое
яблоко?
     Тут я взглянул на  яблоко, что мне  дала  тетушка  Лундин.  Яблоко было
золотое.
     Теперь я могу поручиться: я держал в руке прекрасное золотое яблоко.
     Я почувствовал себя страшно одиноким и чуть не заплакал. Пошел и сел на
скамейку в парке Тегнера. Там не было ни  души. Наверное, все ушли  ужинать.
Смеркалось, накрапывал дождь. В домах вокруг парка зажглись огни. В Бенкиных
окнах  тоже горел свет. Значит, он дома, вместе с папой и мамой, ест блины и
горошек. Наверно, повсюду, где горит свет, дети сидят возле своих пап и мам.
Только я здесь один, в темноте. Один, с золотым яблоком в руках. А что с ним
делать, не знаю. Поблизости стоял уличный фонарь, свет от него падал на меня
и  на мое яблоко. Вдруг в свете фонаря  на земле что-то блеснуло. Оказалось,
это  простая бутылка  из-под  пива.  Конечно,  пустая. Кто-то  засунул  в ее
горлышко кусок деревяшки. Может,  это сделал один из тех  малышей, что  днем
играют в парке.
     Я   поднял   бутылку  и  прочел  на  этикетке:   "Акционерное  общество
пивоварения.  Стокгольм,  2-й  сорт".  Неожиданно мне  показалось,  будто  в
бутылке кто-то копошится.
     Однажды  в  библиотеке  я  взял  книжку  "Тысяча и  одна  ночь".  В ней
рассказывалось о духе, который сидел в бутылке. Но то было в далекой-далекой
Аравии  много тысяч лет назад. Совсем другое дело - простая  бутылка  из-под
пива  в  парке  Тегнера. Разве могут сидеть духи  в  бутылках  стокгольмских
пивоварен! Но в этой  бутылке  на самом деле кто-то  был. Честное слово, там
сидел дух! И ему не терпелось выйти из заточения. Он показывал на деревяшку,
закупорившую бутылку,  и умоляюще смотрел на  меня. Мне не приходилось иметь
дело  с  духами,  и  было  чуточку боязно  вынуть  из  бутылочного  горлышка
деревяшку;  Наконец я все  же  решился  - дух  со страшным шумом  вылетел из
бутылки;  в  один  миг  он  начал расти и стал  огромным-преогромным.  Самые
высокие дома вокруг  парка  Тегнера оказались  ему по плечо. С духами всегда
так: то  они  сжимаются и  становятся  такими  маленькими,  что  умещаются в
бутылке, то мгновенно вырастают выше домов.
     Невозможно  представить,  как  я  перепугался. Я весь дрожал.  Тут  дух
заговорил. Его голос  грохотал, будто могучий водопад, и  я подумал:  вот бы
тете Эдле и дяде Сикстену  услышать его, а то они вечно недовольны, что люди
разговаривают слишком громко.
     - Малыш, - сказал дух,  -  ты освободил меня  из  заточения. Проси чего
хочешь!
     Но я вовсе  не  ждал  вознаграждения  за  то,  что  вытащил из  бутылки
деревяшку. Оказывается,  дух прибыл в Стокгольм вчера  вечером  и забрался в
бутылку,  чтобы  хорошенько  выспаться.  Лучше,  чем  в  бутылке,  нигде  не
выспишься, это знают все духи. Но пока он спал, кто-то закупорил бутылку. Не
освободи  я его, он,  может,  протомился бы там  тысячу лет,  пока не сгнила
пробка.
     - Это не понравилось бы моему повелителю-королю, - пробормотал дух себе
под нос.
     Тут я набрался храбрости и спросил:
     - Дух, откуда ты?
     На миг воцарилась тишина. Потом дух ответил:
     - Из Страны Дальней.
     Он сказал это так громко,  что в  голове у меня все зазвенело, но голос
его пробудил во мне тоску по неведомой стране. Я закричал:
     - Возьми меня с собой! О дух,  возьми меня в  Страну Дальнюю. Там  ждут
меня.
     Дух покачал головой. Но  тут  я  протянул ему мое золотое яблоко, и дух
воскликнул:
     - В  твоей руке волшебный знак! Ты тот, кого  так долго разыскивает наш
король.
     Он наклонился и обнял меня. Вокруг  нас что-то загудело, и  мы полетели
ввысь. Далеко внизу остались парк Тегнера, темная роща и дома,  где в  окнах
горел  свет и  дети  ужинали вместе  со  своими папами  и  мамами.  А  я, Бу
Вильхельм Ульсон, был уже высоко-высоко в звездных краях.
     Где-то внизу,  под  нами, плыли облака,  а  мы  мчались вперед  быстрее
молнии и  с грохотом почище  грома. Звезды,  луны и  солнца сверкали вокруг.
Иногда нас окутывал мрак,  а  потом  снова  ослепляли  дневной  свет и такая
белизна, что невозможно было смотреть.
     - И день  и  ночь  в пути,  - прошептал я. Именно  так было написано  в
открытке.
     Тут  дух  протянул  руку  и  указал вдаль  на зеленые  луга,  омываемые
прозрачной голубой водой и залитые ярким солнечным светом.
     - Смотри, вон Страна  Дальняя,  -  сказал  дух.  Мы начали спускаться и
оказались на  острове.  Да,  то был остров,  который плавал  в море.  Воздух
вокруг  был  напоен  ароматом тысяч роз  и  лилий. Слышалась дивная  музыка,
которую не сравнишь ни с какой музыкой на свете.
     На  берегу моря  возвышался  громадный  белокаменный  замок, там  мы  и
приземлились.
     Навстречу нам кто-то бежал вдоль берега. То был сам король.  Стоило мне
взглянуть на него, как я понял, что это мой  отец-король. Я в этом ничуть не
сомневался. Отец широко раскинул руки, и я бросился в его объятия...
     Вот бы тетя  Эдля увидела моего отца! Какой он красивый  и как сверкает
его шитое золотом и украшенное драгоценными камнями платье! Он  был похож на
отца Бенки, только еще  красивее:  Жаль,  что тетя Эдля не видит его. Она бы
сразу поняла, что отец мой не проходимец.
     Но тетя  Эдля  говорила и правду:  моя мать умерла, когда я  родился. А
глупые служители приюта и не подумали известить моего отца-короля о том, где
я нахожусь.  Он разыскивал меня долгих  девять лет. Я был страшно  рад,  что
наконец нашелся.
     Я уже давно  живу в Стране Дальней. Все дни напролет я веселюсь. Каждый
вечер отец приходит ко мне в детскую комнату, и  мы строим планеры и болтаем
друг с другом.
     А  я  расту и взрослею, и  мне  здесь отлично живется. Мой  отец-король
каждый месяц  делает метку  на  кухонной  двери,  чтобы видеть,  насколько я
подрос.
     - Мио, мой  Мио, как ты ужасно вытянулся, - говорит он, когда мы делаем
новую метку.
     -  Мио, мой  Мио! Я искал тебя целых девять лет, - говорит он,  и голос
его звучит нежно и ласково.
     Оказывается,  меня  зовут  вовсе не  Буссе.  Вот!  Имя  Буссе оказалось
ненастоящим, как и моя жизнь на улице Упландсгатан. Теперь все стало на свои
места. Я обожаю отца, а он очень любит меня.
     Вот было бы здорово, если бы Бенка узнал  обо всем! Возьму-ка и  напишу
письмо и вложу его в бутылку. Потом заткну ее пробкой и брошу в синее  море,
омывающее Страну Дальнюю. И вот однажды поедет Бенка со своими папой и мамой
на дачу в  Ваксхольм  и,  купаясь в море,  увидит плывущую бутылку. Забавно,
если Бенка узнает  обо всех чудесах,  которые произошли со мной. И он сможет
позвонить в дежурное отделение полиции и сообщить,  что Бу Вильхельм Ульсон,
которого на  самом  деле зовут Мио, под надежной защитой в  Стране Дальней и
ему отлично живется в замке у отца.
 
 
 
Страница сгенерировалась за 0.0615 сек.