Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Детская литература

Анатолий Безуглов - Приключения на обитаемом острове

Скачать Анатолий Безуглов - Приключения на обитаемом острове

                      СИП И ДРУГИЕ
 
     Весна  в   станице  Тихвинской,   что  раскинулась  на  берегу  Маныча,
заканчивала свои труды.  Прошли,  отгремели вешние дожди,  теплые и  щедрые.
Зеленые  пригорки  покрылись  яркими   пятнами  желтых  одуванчиков.   Степь
подернулась серебристой дымкой -  порослью ковыля и  полыни.  Ветры несли из
степи дурманящий аромат, от которого кружилась голова.
     Казалось,  совсем недавно пролетели по заре караваны крякв и  гоголей в
неспокойном небе.  И,  словно вчера,  провожали журавлей, промелькнувших над
станицей стройным треугольником.  А сегодня уже последняя контрольная работа
в году в шестом классе "А" Тихвинской средней школы-интерната.
     Саввушкин,   по  прозвищу  "Сип",   которое  он  получил  по  инициалам
(Саввушкин Илья Павлович), любил контрольные работы. Особенно по математике.
Потому что  не  было случая,  чтобы кто-нибудь сдал задание в  классе раньше
него.
     Едва  Иван Захарович,  учитель математики,  заканчивал писать на  доске
условия задач, как Саввушкин уже расправлялся с ними в своей тетрадке. Не то
что,  например,  Володя Гулибаба,  закадычный друг  Сипа.  Он  несколько раз
вздохнет,  постарается незаметно сунуть в  рот что-нибудь съестное,  а потом
только начнет терзать черновик.
     Или  Маша  Ситкина,   председатель  совета  отряда  класса.  Она  пишет
медленно, повторяя про себя каждое слово.
     Вообще забавно наблюдать за всеми. Ваня Макаров зыркает по сторонам. То
заглянет к  соседу Юре Данилову,  то постарается высмотреть что-то у Стасика
Криштопы,  сидящего впереди.  Данилов списывать не дает:  дружба дружбой,  а
решение врозь. Заглядывать к Стасику опасно: учитель заметит.
     В этом смысле лучше всего Шоте Баркалая.  Он сидит сзади Саввушкина и с
высоты своего роста отлично видит, что творится в Илюхиной тетради.
     Зоя Веревкина выполняет работу спокойно и  быстро.  Второй,  за  Сипом,
обычно сдает работу она...
     Словом,  это была обычная последняя контрольная в году.  И Сип закончил
ее первым.  Он сладко потянулся,  медленно,  словно нехотя,  покинул парту и
вразвалочку пошел к столу учителя.
     - Решил? - спросил Иван Захарович, водружая на нос очки.
     - Вроде бы...  - небрежно сказал Сип, кладя на стол тетрадь, и вышел во
двор.
     Делать было нечего. Девчонки-первоклашки играли в классики. Сип погонял
битку по расчерченным на земле квадратам,  но это скоро ему наскучило.  Ноги
принесли его в библиотеку, где одиноко сидел Филя, второклассник и преданный
ординарец Сипа. Илья присел рядом.
     - Что делаешь? - спросил он.
     - Учу стихотворение Пушкина, - вздохнул Филя.
     - На кой? У вас же каникулы...
     - Сегодня у нас последний звонок.  Будем читать стихи.  Из классиков...
Надежда Семеновна наказала.
     - Хочешь,  я тебе такого классика дам,  что все упадут? - В глазах Сипа
блеснул озорной огонек.
     - Хороший классик?
     - Законный.
     - Ладно, давай, - согласился Филя.
     Сип  потащил своего друга в  спальню шестого "А".  В  комнате никого не
было.   Илюха  вынул  тетрадь,  вырвал  из  нее  листок  и  написал  на  нем
стихотворение.
     Филя прочел, посмотрел на Саввушкина.
     - А как фамилия этого классика?
     - Это непризнанный классик...
     - Так и сказать?
     - Так и скажи. Когда у вас торжественная линейка?
     - После пятого урока.
     - Выучишь! - солидно сказал Сип.
     ...В актовом зале школы ребят напутствовал сам директор Макар Петрович.
Он  пожелал им  хорошо отдохнуть и  набраться за летние каникулы сил.  Потом
младшеклассники стали читать стихи.  Илюха приник к  чуть  приоткрытой двери
зала, ожидая интересного зрелища.
     Филя вышел третьим, стал в театральную позу и звонко прочел:
 
                        Последний день,
                        Учиться лень.
                        Мы просим вас, учителей,
                        Не мучить маленьких детей!
 
     Илюха покатился со смеху.
     - Чилимов! - простонала Надежда Семеновна, - Что ты прочитал?
     - Классика, - ответил мальчик, не смутившись.
     - Какого?
     - Непризнанного классика Саввушкина...
     Сип чуть не  упал.  Он  не видел,  как директор махнул рукой и  пошел к
выходу.  Отворив дверь,  Макар Петрович едва не  налетел на  Илью.  Директор
остановился.
     - Вот что,  Саввушкин.  Пусть твоими художествами займется совет отряда
шестого "А".
     ...На  сборе отряда класса,  который проходил в  последний день  учебы,
ребята подводили итоги года и  говорили о  том,  кто чем будет заниматься во
время  каникул  в  подсобном хозяйстве на  острове Пионерском,  куда  обычно
интернатовцы выезжали, как в пионерский лагерь.
     Река  Маныч  за  станицей  делилась  на  рукава  и   протоки,   образуя
многочисленные  острова.   Одни  побольше,   другие  поменьше.  Были  совсем
крохотные, на которых, кроме камыша, ничего не росло.
     Остров,  на котором размещалось школьное подсобное хозяйство,  считался
огромным,  в 40 гектаров.  Когда-то на нем густо росли ветлы,  краснотал, по
берегу полоскали свои ветки в воде раскидистые ивы.
     Поначалу ученики расчистили остров от кустов и  корней,  оставив только
ивы  у  воды.  Разбили  фруктовый сад,  землю  распахали;  посеяли кукурузу,
пшеницу,  развели огород,  бахчу,  виноградник.  Со  временем на  Пионерском
появилась свиноферма,  коровник, птичник. Совсем недавно подсобное хозяйство
обзавелось десятком  ульев.  Постепенно выстроили аккуратные домики.  В  них
летом жили девочки. Для мальчиков ставили палатки.
     В   хозяйстве   имелся   движок,   снабжавший  остров   электричеством,
необходимый инвентарь, поставляемый совхозом. По большей части, конечно, уже
старый,  поломанный.  Но  приведение его  в  божеский  вид  было  занятным и
интересным делом.  Так  интернатовцы сами  собрали трактор.  Старая  кабина,
отдельно ходовая часть -  с  этого начинали школьные механизаторы.  А теперь
старенький "Беларусь" каждой  весной сияет  свежей краской.  И  интернатовцы
считают,  что  это  самый лучший трактор в  совхозе.  Сесть за  его  штурвал
мечтает каждый мальчишка в школе. Но трактор один, и счастливчики пользуются
на острове огромной популярностью.
     Попасть в помощники тракториста было давней мечтой Саввушкина. Его отец
- один их лучших трактористов совхоза. Кому как не Илюхе продолжить семейную
традицию?  Перейдя в седьмой класс, Сип рассчитывал, что вправе занимать это
почетное место.  До  этого  на  каникулах Саввушкин трудился в  механической
мастерской вместе со Стасиком Криштопой.
     В  президиуме сбора  отряда класса сидели пионервожатый Андрей Смирнов,
Маша Ситкина и Валя Чумак.
     Андрей четыре года назад сам закончил Тихвинскую школу-интернат.  Потом
- армия. Вернувшись в совхоз, стал работать электриком и поступил на заочное
отделение  педагогического института:  считал  педагогику своим  призванием.
Ради  нее  стал  пионервожатым отряда,  а  летом  -  одновременно и  старшим
пионервожатым...
     - Основной наш вопрос,  как провести лето,  -  сказала Маша Ситкина.  -
Надо решать, кто в каких бригадах будет работать.
     - Какие будут пожелания?  - спросил Андрей. - Я надеюсь, все будет, как
в прошлом году. Или кто-то хочет уйти из своей бригады?
     - Я хочу, - сказал Сип. - Хочу пойти помощником тракториста!
     - Скажу тебе  прямо,  Илья,  -  серьезно сказал Смирнов,  -  помощником
тракториста ты не будешь.
     - Почему?  -  вскочил  Илья.  -  Я  трактор  знаю.  Все  батины  книжки
перечитал.  Он  мне все на тракторе показывал...  Он же лучший механизатор в
совхозе!
     Ребята загалдели:
     - Так то ж отец,  а не ты!  А потом, на тебя надежды мало - неизвестно,
что выкинешь... Зачем Фильку подговорил стихи читать?
     Сипу стало до слез обидно.  Подумаешь,  Фильку подучил, а у Фильки что,
совсем  головы на  плечах нет?  Чувством несправедливости вспыхнуло все  его
существо.
     - А  в  мастерской я  все равно работать не буду!  -  со злостью сказал
вдруг Илья. И про себя подумал: "Раз они так, то и я..."
     - Никто тебя не неволит,  -  Андрей пожал плечами.  -  В хозяйстве есть
другие бригады.
     Сип  уже  пожалел  о  своих  словах.   Если  честно  признаться,  кроме
мастерской,  -  не считая трактора и  еще катера,  в  команду которого брали
опять же только старшеклассников,  -  интересного занятия, по душе, не было.
Там он был на своем месте.  Более того,  Сип был нужен в  мастерской.  И его
отказ все восприняли как демонстрацию.
     Саввушкин увидел осуждающий взгляд Стасика Криштопы и Ситкиной. Но идти
на попятный было уже поздно.
     Смирнов, как будто нарочно, сообщил под конец сбора:
     - В этом году мы получим новый движок... Среди вас есть птичницы?
     - Есть, - поднялась Катя Петрова.
     - Я  тебя  обрадую:  вашей  бригаде  выделят  из  совхоза несколько пар
породистых индеек. А ты, Данилов, кажется, по лошадям специализировался?
     - И я тоже, - вставил Макаров.
     - Директор совхоза согласился отдать вам Воронка от Звездочки.
     - Я  буду его  объезжать,  -  засиял Юра,  и  все посмотрели на  него с
уважением.
     К своему дому Илья добирался окольными путями.  Напрямик, через главную
площадь станицы,  где помещалась дирекция совхоза, кинотеатр, сельмаг, он не
пошел.  Ему было стыдно проходить мимо отцовского портрета, огромного, метра
два вышиной, выставленного в аллее передовиков.
     Батя срисован со снимка, красующегося в горнице в хате, со всеми своими
медалями и орденами.  И с какого боку к нему ни подходи,  он смотрит прямо в
глаза. Если Илюха чувствовал за собой вину, от этого взгляда ему становилось
не  по  себе.  В  хорошем же  настроении Сип  специально делал  крюк,  чтобы
полюбоваться на  своего  родителя,  казалось  спокойно,  даже  с  одобрением
смотревшего на сына.
     Илья свернул от  аллеи трудовой славы за три улицы,  задами протопал до
бани и вышел на свою Пролетарскую с другого конца. Он уже растрезвонил дома,
что будет добиваться на лето места помощника тракториста - и добьется. А что
получилось на деле?
     Толкнув ногой калитку своего дома,  он решил: "Будь что будет! Без дела
все равно не останусь".
     На  завалинке сидел дед  Иван,  подставив солнцу морщинистое коричневое
лицо,  поросшее редкой  колючей бородкой.  На  нем  была  фуфайка,  байковая
рубашка враспояску,  вельветовые брюки и короткие валенки,  подшитые толстым
войлоком. Дед не снимал опорки даже летом по причине застарелого ревматизма.
     - Ну, рапортуй! - поднялся дед.
     - Ученик седьмого класса "А" Илья Саввушкин явился!  -  отчеканил Илья,
отдавая честь.
     - Хорошо,  хорошо,  махновец,  -  осмотрел его довольный дед, пощипывая
бороденку. - А пятерню к пустой башке не приставляют. Чуешь?
     - Она у меня не пустая, - обиделся Сип.
     - Без положенного для казака убора - считается пустая...
     Мать,  спустившись с  крыльца и  вытерев руки о фартук,  прижала Илью к
себе, чмокнула куда-то в макушку.
     - Телячьи нежности,  - пробурчал Саввушкин-старший. - Ты лучше, внучек,
покажь документ.
     Илья достал дневник, протянул деду.
     - Ага,  - крякнул Саввушкин-старший, отодвигая дневник подальше от глаз
из-за дальнозоркости. - В полном порядке.
     Илья закинул портфель на шкаф и пошел осматривать чердак. Дед, кряхтя и
охая,  поднялся с ним. Скоро внук уезжал в летний лагерь, на остров, так что
разлука предстояла долгая.
     На чердаке было жарко. Пахло сухим деревом, кожей, машинным маслом.
     Илья открыл окошко.  Потянул свежий сквознячок. Дед Иван пристроился на
маленькую табуреточку - память тех лет, когда Илюха ходил пешком под стол.
     - На тракторе будешь работать? - спросил старик, слюнявя самокрутку.
     - Место занято.  Трактор ведь  один,  -  нехотя ответил Сип.  Правду он
решил не говорить. - Займусь чем-нибудь другим.
     Илья  открыл  крышку  большого  сундука,  набитого драгоценными вещами.
Здесь были коробка с  рыболовными крючками,  мотки лесы разной толщины -  на
чикомасов,  сазанов,  щук;  автомобильная фара,  неведомо для  чего  нужная,
отцовские болотные сапоги для охоты, пакет со спичечными этикетками, давним,
а  теперь  заброшенным увлечением Сипа;  разрозненные журналы  "Крестьянка",
"Знание -  сила" и "Юный техник", непонятный приборчик со шкалой и стрелкой,
стреляные гильзы шестнадцатого и тридцать второго калибра.  Охотничьи ружья,
смазанные,  в  чехлах,  висели  на  стене,  рядом  с  брезентовой курткой  и
дедовской буркой, от которой остро пахло нафталином...
     - Ты все же добивайся трактора, - посоветовал дед.
     - Угу, - откликнулся Сип, бережно перебирая каждую вещь.
     Он отложил в сторонку электрический фонарик, лески, отобрал в спичечный
коробок рыболовные крючки,  взял  несколько цветных пластмассовых поплавков.
Все это пригодится на  острове.  Вынув из сундука компас с  ремешком,  чтобы
носить на руке, и отцовскую трофейную фляжку, Сип закрыл крышку сундука.
     - Навещать будешь? - спросил дед.
     - Буду, дедуня.
     Старик  подошел к  окну  и  указал  крепким прокуренным пальцем куда-то
далеко, туда, где изгибался излучиной Маныч.
     - Вона, глянь, акация у воды...
     Илья вглядывался в даль.  Станица кучерявилась садами.  Потом шли поля.
Они тянулись до самой реки, сверкающей под солнцем.
     И  только сейчас Сип ощутил полную радость наступающих каникул.  В  нем
ожили  нагретые степные просторы,  тихие  плесы  и  плавни  илистого Маныча,
восторг вечерних зорь у костров...
     - От этой самой акации возьмешь вправо,  с  полверсты,  там аккурат мой
боевой пост будет.
     Дед  Иван,  несмотря  на  преклонный возраст,  каждое  лето  подряжался
сторожить совхозную бахчу.  Зимой еще как-то  перебивался,  а  уж  летом без
работы обойтись не мог - тосковал.
     - Красиво,  правда?  -  не удержался Сип. В нем остро запылала любовь к
этой земле,  к ее запахам,  привычным и знакомым балкам,  полям,  которые он
излазил и избегал вдоль и поперек и с которыми никогда бы не мог расстаться.
     - Хорошо,  -  крякнул дед.  Он  тоже любовно смотрел на  эту землю,  по
которой  гонял  когда-то  босоногим мальчишкой,  ходил  росистыми утрами  за
плугом,  потом  топтал ее  копытами боевого коня  в  кровавой горячке жарких
схваток с беляками.  -  Родные степя... - почти шепотом произнес он. И глаза
деда засветились доброй, нежной улыбкой.
     По улице пропылил мотоцикл.  Отец.  Дед и внук спустились вниз.  В доме
пахло едой, свеженарезанной зеленью.
     Отец  Илюхи  одобрительно  отозвался  об  оценках  в   дневнике  и,   к
величайшему облегчению Сипа, не стал интересоваться, чем он будет заниматься
в пионерском лагере на острове.
     Потом все сидели за  столом,  в  горнице,  где обедали по торжественным
случаям.
     А вечером Сип вместе с батей обкатывали мотоцикл после ремонта. В полях
за околицей Илюха получил руль.  Водить "Яву" с коляской научил его опять же
отец. Мать даже не знала об этом.
     И,  ощущая на  лице упругий прохладный воздух,  свистящий в  ушах,  Сип
забыл об истории с Филькой, о сборе.
     Была степь,  была дорога, уходящая за малахитовый горизонт, и впереди -
почти сто дней вольного лета.
 
 
Страница сгенерировалась за 0.058 сек.