Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Андрей Балабуха - Распечатыватель сосудов, или На моисеевом пути

Скачать Андрей Балабуха - Распечатыватель сосудов, или На моисеевом пути

 ПОВЕСТЬ


Нынче то же, что вовеки,
Утешение одно:
Наши дети будут в Мекке,
Если нам не суждено!
Саша ЧЕРНЫЙ


I

Лет десять назад я бы голову себе сломал. Я пытался бы догадаться,
зачем меня приглашают и почему. Перебирал бы варианты: то ли Феликс вдруг
воспылал ко мне нежными чувствами (хотя с чего бы?), то ли кто-то накатал на
меня могучую телегу (хотя особых грехов за мной вроде нет(). Словом, маялся
бы всю дорогу до министерства. Но за эти годы я изрядно перелопатил свой
характер. Или это как раз годы его перелопатили? Так или иначе, все полчаса,
что мой не первой молодости "алеко" добирался до площади Независимости, я
представлял себе, как нырну завтра из этого гнилого лета в лето настоящее. И
-- в море. И раскинется надо мной белесо-голубое, солнцем выжженное небо. А
по вечерам будем мы с Аракеловым посиживать в качалках на балконе гостиницы,
изредка перекидываясь словами да потягивая джин-пампельмюс, и слева будет
подмигивать бессонный Херсонесский маяк. И еще будут древние камни
херсонесских стен -- тысячелетиями выбеленные, высушенные и прокаленные( Но
все это, увы, завтра; а сегодня был еще мозглый здешний дождь, сквозь
который проступила, наконец, серая махина "Сороканожки", как называли в
просторечии здание Министерства внутренних дел. И не зря: длинная, плавно
изогнутая буквой S бетонная коробка опиралась на множество колонн. Я загнал
машину между колоннами и направился к седьмому подъезду.
Дежурный был совсем зелененький. Он долго вертел в руках мой патент --
видно, такое было ему в диковинку. Потом вызвал дежурного офицера. Тот,
слава богу, меня знал.
-- Привет, Перс! -- мы обменялись рукопожатиями. -- Ты к кому?
-- К самом(.
-- К папе Феликсу? Ну, счастливо.
В начальственную приемную я вошел ровно в четырнадцать пятьдесят
девять. На моей памяти это был уже третий феликсов кабинет. Первый, еще
когда он возглавлял антирэкетную бригаду, выглядел куда как скромно и был
заткнут в самый конец длиннющего коридора второго этажа. Следующий -- это
когда ему поручили отдел по борьбе с терроризмом, куда он перетащил за собой
и меня, -- был уже настоящим персональничком, какой и положен солидному
полковнику; из окон открывался вид на город ( с высоты шестого этажа
кварталы Старого центра казались макетом. Теперешние же апартаменты
привольно раскинулись на самом верху. В приемной отфильтровывал посетителей
новехонький, с уставной картинки лейтенантик -- не то секретант, не то
адъютарь, героически охранявший генеральский покой.
-- Капитан Айле?
-- Милый, -- сказал я как можно ласковее, -- я уже восемь лет не
капитан и, надеюсь, впредь никогда им не стану.
Глаза лейтенантика уплыли куда-то внутрь, однако секунду спустя
все-таки вернулись на место -- правда, уже с других выражением.
-- Вас ждут, -- лаконично сказал он, но не назвал меня никак, ни
капитаном, ни коллегой, ни даже просто господином Айле. А мог бы, кстати. Я
обошел его и распахнул дверь.
Да, начальник столичной полиции -- это вам не хухры-мухры. Не кабинет,
а сераль: пушистый ковер, из окон открывается вид на озеро, ласкающий взор
даже сквозь дождевую вуаль, а вместо обтянутого бордовым синтетиком
диванчика, на котором мы, случалось, и ночевали там, на втором этаже, здесь
разместилась такая кожаная мягкость и роскошь, что и домой уходить вроде
незачем. Феликс лихо взлетел по служебной лестнице -- и в прямом, и в
переносном смысле.
Генерал уже шагал мне навстречу. Был он в штатском -- этакий
респектабельный высокопоставленный чиновник, серый костюм, темно-вишневый
галстук. За шесть лет, что мы не виделись, он даже не постарел. Только
заматерел еще больше. Он вообще из тех мужиков, что лет до семидесяти не
стареют, а лишь матереют, чтобы потом в одночасье сломаться и превратиться в
дряхлых старцев. Мы обнялись.
-- Спасибо, что пришел, -- Феликс приглашающе махнул рукой в сторону
кресел. Мы погрузились.
Тотчас подле нас возник давешний адъютарь и водрузил на столик чашечки
с дымящимся кофе. Чашечки были настоящего костяного фарфора, а кофе, судя по
аромату, настоящий "мокко". Школеный секретант исчез так же беззвучно, -- я
восхитился феликсовой дрессурой. Впрочем, это мог быть и врожденный талант.
Не всякий ведь захочет сразу после училища осесть в приемной(
Феликс молча прихлебывал кофе. Я тоже. Любопытство -- невыгодная
стратегия. Он меня высвистел -- ему и говорить. Так прошло минуты две-три.
Потом Феликс, отставив чашку, поинтересовался :
-- Как у тебя с клиентами, Перс?
Словно мы с ним расстались этак недельки две назад. Ну месяц. И
встретились ненароком на именинах у Анны.
-- Не жалуюсь, -- ответил я в тон.
-- Но хорошее дельце пригодится?
-- Уж не хочешь ли сосватать? Сколько процентов комиссионных?
-- Сдаешь, Перс. Комиссионные, выплаченные должностному лицу, -- та же
взятка.
-- А может, проверяю, не сдал ли ты, -- парировал я.
Феликс ухмыльнулся:
-- Пока не собираюсь. Перс. И тебе но советую.
Вообще-то я терпеть не могу прозвищ. Но это приклеилось так прочно, что
стало неотделимым. Семнадцать лет назад я пришел в антирэкетную бригаду --
такой же новоиспеченный лейтенантишко, как нынешний Феликсов секретант.
Феликс принял рапорт, а потом легонько потрепал меня по щеке: "Смотрите-ка,
-- восхитился он, -- какой нам персик прислали!" И на целых три года я стал
Персиком. Лишь после того, как мы повязали "Веселых ребят", Феликс впервые
посмотрел на меня с уважением. "А знаешь, парень, ты не Персик,-- сказал он.
-- Ты Перс. Они, говорят, когда-то неплохими бойцами были". Вот так я и стал
Персом. И Персом останусь -- до конца дней своих. Для друзей, естественно.
Я опять присосался к чашке с кофе, держа паузу.
-- В самом деле, ты сейчас очень загружен? -- поинтересовался Феликс.
-- Видишь ли, -- уклончиво отозвался я, -- я сейчас исключительно об
отпуске думаю. Может же частный сыщик позволить себе частную жизнь? Или
право на отдых не для него писано?
-- Для него, для него, -- успокоил Феликс. -- Вот только отпуск, как я
понимаю, у тебя не по графику. Когда захочешь у тебя отпуск. Или что, дел
нет?
-- Ревнивых жен да мужей на мой век хватит. И скандалов в благородных
семействах -- тоже. Так что безработица мне не грозит, не беспокойся.
-- И то правда, -- согласился Феликс. -- Я слышал, ты дом купил на
Соборной Горке? Значит, неплохи дела?
-- Так ведь не капитанский оклад, сам понимаешь. И не майорский. А до
большего я бы вовек не дослужился. Не всем же генералами быть(
-- Не всем, -- спокойно подтвердил Феликс. -- Ты, например,
индивидуалист. А служба этого не любит. Так возьмешь дело?
-- Нет, Феликс, извини. У меня уже номер заказан. В "Атлантике". С
завтрашнего дня. И приятель там ждет. И билет в кармане. Вот только ласты
осталось купить. Хочу, понимаешь, найти "мурену", да их нет нигде.
"Ихтиандр" лежит, "барракуда", "акванавт", "батиандр", а вот "мурену" как
черт языком слизнул. Правда, есть у меня один магазинчик на примете(
-- Мне бы твои заботы, -- завистливо вздохнул Феликс. -- Жаль,
генералам на задержание ходить не положено. А то бы тоже под пулю
подставился, комиссовался да пошел в частные сыщики(
-- Я конкуренции не боюсь, у меня репутация.
-- Вот потому-то ты мне и нужен. Так что давай серьезно.
-- А серьезно -- у тебя вся полиция есть. Или сам в клиенты рвешься?
Так я дорого беру(
-- Последний раз говорю, Перс. Давай серьезно.
-- Хорошо. Серьезно так серьезно. Излагай.
Даже в Феликсовом изложении дело мне не понравилось.
Жил-был некий Виктор Меряч. Заведовал себе лабораторией в Институте
физиологии, слыл человеком добропорядочным и пунктуальным до отвращения. И
-- судя по фотографии -- был до отвращения же зауряден внешне. В прошлую
пятницу он вышел из института, сел в машину -- респектабельный, как и все,
что окружало доктора Меряча, "датсун" модели "кабинет", номерной знак СТ
0195 А. Видели, как со стоянки он вывернул на проспект Патриотов и двинулся
вниз, к озеру. С тех пор о нем не было ни слуху, ни духу. Естественно, в
субботу и воскресенье никому до этого дела не было. Но когда в понедельник
он не явился на службу, в институте всполошились, потому что на вторник был
запланирован какой-то эксперимент, и присутствие доктора Меряча при его
подготовке и проведении было необходимо. Дома его не оказалось; все обычные,
бытовые способы разыскать его ни к чему не привели. И тогда обратились в
полицию. В принципе говоря, три дня ( не тот срок, чтобы возбуждать дело об
исчезновении; но учитывая обстоятельства дела, полицейское управление пошло
навстречу администрации института. Двое суток розысков не дали даже рабочей
версии. В самом деле, будь это киднепинг -- уже давно потребовали бы за
Меряча выкуп. Хотя требовать его пришлось бы разве что с институтской
администрации -- жил Меряч один как перст. Если бы это оказалось
политической акцией (хотя несчастный завлаб из Института физиологии не
министр и не генеральных прокурор, что его похищать?), то в обмен на его
жизнь были бы уже выдвинуты какие-то требования. Наконец, если бы это была
работа каких-то занюханных террористов (а не занюханных у нас, слава Богу,
нет), кто-то уже взял бы на себя ответственность за акцию. Да и труп в этом
случае наличествовал бы. Самым натуральным и вещественным образом. Как и в
том случае, если бы здесь имела место обычная уголовщина. А раз ничего этого
нет ( остается предположить, что уважаемый доктор Меряч сам очень захотел
исчезнуть. Либо же попросту провалился в какой-нибудь канализационный
колодец, где его бренные останки и найдут со временем. Найдут совершенно
случайно, ибо все неподходящие места, где человек может свернуть себе шею,
обыскать практически невозможно. И только чудом может обнаружиться
когда-нибудь его "датсун-кабинет", перекрашенный и с перебитыми номерами: не
останется же машина бесхозной на улице, всегда сыщется, кому этим заняться.
Наконец, если допустить, что ни та, ни другая версия не соответствует
действительности, -- от этой истории попахивает чем-то совсем уж грязным.
-- Послушай, Феликс, -- сказал я. -- Если твоим молодцам не справиться,
при чем здесь я? Клиента у меня нет, ты сам говоришь, что Меряч твой --
сиротинушка неженатая. А я всего-навсего частный сыщик.
-- С репутацией.
-- Допустим. Но это ничего не меняет. К тому же, не забудь, меня ждет
гостиница в Севастополе.
-- Не упрямься. Перс, -- тихо сказал Феликс, и я вдруг впервые заметил,
что лицо у него очень усталое, а глаза( Нехорошие были глаза. Не хочу я быть
генералом, если к золотым погонам выдают в придачу такие глаза. Впрочем,
генералом я в любом случае быть не хочу. -- Учти, прошу тебя не только я.
-- А кто еще?
Феликс выразительно возвел очи горе.
-- Президент Биармии, что ли? -- полюбопытствовал я.
-- Не заносись. Министра внутренних дел тебе мало?
-- Плевать мне на министра. Твоей просьбы вполне хватило бы. Но
понимаешь, не мое это дело. И влезать я в него не хочу.
( А я не хочу, чтобы у тебя были неприятности, Перс.
-- Даже так? -- это становилось интересно. Такого нажима я еще ни разу
не испытывал -- с тех пор, как комиссовался из полиции.
-- Понимаешь, Перс, я действительно не хочу, но учти, твой патент
зарегистрирован в Управлении. И там же может быть признан недействительным.
Вот это да! Каюсь, такого я от Феликса не ожидал. Когда я выправлял
патент, Феликс -- он тогда еще не был Высоким Начальством, но весил, прямо
скажем, немало -- стоял за меня горой. И не в последнюю очередь благодаря
ему я стал тогда первым в столице частным сыщиком. Парочка агентств, правда,
была. Занимались они, в основном, той же защитой от рэкета. Меня туда
приглашали, но от такой работы я давно уже устал. А вот сыщиком-одиночкой я
стал первым. И на тебе -- теперь тот же Феликс( Припекло же его, однако,
если старого товарища сует головой в дерьмо!
-- А как насчет закона об обжаловании? Ведь надо еще найти, за что
лишить патента. А я, между прочим, чист.
-- Ой ли? -- во взгляде Феликса проступило участие. Ему явно не по себе
было от роли, которую приходилось играть. Но помогать ему я не собирался. --
Частный сыск -- сам знаешь( Балансирование на грани. И всегда можно выискать
тот шаг, что уже за гранью. И не один. Перс, правда?
К сожалению, мы знали это одинаково хорошо. Нет, я, пожалуй, все-таки
лучше.
-- Ну, спасибо, -- сказал я как мог холодно. -- Комиссионных я,
конечно, не предлагаю, -- кому за взятки сидеть охота? Но при случае отплачу
той же монетой.
-- Не злись, Перс. Потом все поймешь. Нет у меня выхода, поверь.
-- А у меня, между прочим, нет клиента.
-- Будет, -- пообещал Феликс и, не повышая голоса, произнес в воздух:
-- Лейтенант, пригласите(
Старая штучка: селектор врубается на кодовое слово. Пока мы просто
беседуем, адъютарь пребывает о нашем разговоре в полном неведении, но как
только прозвучит: "Лейтенант!" -- у него включается громкая связь. Или не
громкая -- не суть важно.
-- Стоп! -- перебил я. -- Никаких "пригласите". Если нужно ( пусть
клиент обратится в мою контору. Я там буду через час. И не забудь, Феликс,
мне еще нужно покрытие убытков за несостоявшийся отпуск.
-- Лейтенант, отставить, -- так же в воздух приказал Феликс. -- Не
беспокойся, убытки тебе покроют. И вот еще что, держи меня в курсе, ладно?
-- В курсе я могу держать лишь клиента. А тебя -- только чтобы не быть
обвиненным в сокрытии преступления.
-- Будь по-твоему, -- махнул рукой Феликс. -- Но если что -- не забудь,
я тебя жду. У тебя все мои телефоны есть?
-- Нет, -- сказал я. -- И искать не стану. И учти, Феликс, если вдруг
надумаешь пригласить на день рождения -- не жди. Не приду.
Когда я уходил, лейтенант проводил меня взглядом, но из-за стола не
встал. И черт с ним.
На улице по-прежнему шел дождь.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1181 сек.