Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Военные книги

Александр Солженицын - Знают истину танки!

Скачать Александр Солженицын - Знают истину танки!

киносценарий
для экрана
переменной формы


Д Е Й С Т В У Ю Щ И Е Л И Ц А:

П а в е л Г а й, Т-120
П е т р К л и м о в, Т-5
И в а н Б а р н я г и н, летчик, Герой Советского Союза
В л а д и м и р Ф е д о т о в, Р-27, студент
В и к т о р М а н т р о в, его одноделец
А л е к с а н д р Г е д г о в д, Ы-448, "Бакалавр"
Ч е с л а в Г а в р о н с к и й, Р-863
Г а л а к т и о н А д р и а н о в и ч, хирург
Д е м е н т и й Г р и г о р ь е в и ч М е ж е н и н о в,
ботаник
Е в д о к и м о в, полковник
Т и м о х о в и ч, бригадир
П о л ы г а н о в, бригадир
К и ш к и н, Ф-111
Б о г д а н, глава бандеровцев, Ы-655
М а г о м е т, глава мусульман
А н т о н а с, литовец
Х а д р и с, ингуш
Ю р о ч к а, молодой врач
Пожилой н о р м и р о в щ и к
А у р а, литовка
С-213, секретарь прораба, лагерный скрипач
К о к к и А б д у ш и д з е
В о з г р я к о в, С-731

Ч е р е д н и ч е н к о, майор, начальник ОЛПа
Н а ч а л ь н и к о п е р ч е к и с т с к о г о о т д е л а
С т а р ш и й о п е р у п о л н о м о ч е н н ы й
Б е к е ч, лейтенант, начальник режима
Н а ч а л ь н и к К В Ч
Н а ч а л ь н и ц а с а н ч а с т и
Н а д з и р а т е л ь с у г о л ь н ы м л и ц о м
Н а д з и р а т е л ь - "морячок"
П о л и т р у к
П р о р а б
Д е с я т н и к

Заключенные Особлага в номерах.
Надзиратели. Конвойные офицеры, сержанты, солдаты. Танкисты.

Во вступлении и эпилоге:

М у ж
Ж е н а
А л ь б и н а

Оркестранты, официанты, Курортная публика.

Значок "=" означает монтажный стык, то есть внезапную полную
cмену кадра. В остальных случаях подразумевается, что последующий
кадр получается из предыдущего плавным (панорамным) переходом.
Надписи, начатые с левого края страницы, означают музыкальное
и всякое звуковое сопровождение.


. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .



УЗКИЙ (ВЕРТИКАЛЬНЫЙ) ЭКРАН.

Кипарисы! Вытянулись!.. Исчерна-зеленые.
У их подножья - снование маленьких людей. Далеко за вершинами -
скалистые горы в клубящемся туманце.

ШИРОКИЙ ЭКРАН.

= Курортная аллея под ними. Газоны. Стволы и стебли знают свое
место.
И все же хорошо...
Идут курортники нам навстречу в веселом пестром легком. В чалмах
самодельных. Защитных очках. И с мохнатыми полотенцами.
Шуршит под ногами гравий. Обрывки неясные речи. Звук подъе-
хавшего автомобиля.
Из "волги" выходят - Дама со слишком золотистой прической, ее
Муж в чесучевом костюме, Девушка и Мантров, подобранный, довольно
молодой. Они заперли машину и идут по аллее то в тени, то на солнце.
То сквозь тень, то сквозь солнце.
Свисают ветви с бледно-розовой ватой цветов.
Они идут мимо киоска сувениров.
Мимо скамей, где отдыхают грузные курортники и грузные дети.
= Открывается крутой откос наверх. По откосу - широкие ступени,
декоративный кустарник.
Они поднимаются. Вверху - веранда, парусиновые пологи над ее
пролетами. Над входом надпись: Ресторан "Магнолия".

оттуда доносится музыка.

Муж дамы:
- Ну как, Виктор? Выдерживаешь?
У Виктора сдержанная, но располагающая улыбка, ясный взгляд.
То ли рассеянность, то ли растерянность:
- Не знаю. Еще не могу привыкнуть. Золотистая дама:
- Ах, Витенька! К хорошему люди привыкают легко! К хорошему мы
вас быстро вернем. Правда, Альбина?
Девушка в той поре,когда всякая хороша. Мило-диковатая прическа.
Улыбается вместо ответа.

ресторанная музыка ближе и громче.

Они уже - под шатром веранды. Белизна и сверкание столов.
Есть свободный, они садятся.
= В прозор между балюстрадой и пологом - вершинки кипарисов
где-то близко внизу, а за ними - море, море... Беленький пассажирский
катерок.

веселенькая разухабистая музыка.

= Муж
- Нет! Поразительное и удивительное не что Виктор там был, а что
он оттуда вернулся! Невредимым!
Дама:
- Страдалец! Чего он там натерпелся! И ничего не хочет
рассказать!
Мантров смотрит ясными глазами, улыбается умеренно:
- К сожалению, я ничего не помню. Я - все забыл...
= Море - во весь экран, лишь край полога наверху, колонка
веранды. И внемлющий профиль девушки:
- Но сейчас-то вам - разве плохо?

только голос его:

- Хорошо бесконечно.
Море. И профиль девушки.
В кадр входит плечо и темя официанта, наклонившегося к их столу:
- Антрекот - два, фрикассе из лопатки - раз... Суфле лимонное
четыре...
= Голова Мантрова запрокинулась, кадык ходит по горлу:
- Будто в насмешку...
= Общий вид ресторана. Чистая кушающая публика. Дородные
официанты просторными проходами снисходительно разносят подносы. Две
пары покачиваются между столиками. На эстраде - маленький оркестр:
струнные, саксофонист, ударник.

бесшабашный мотивчик. Голос Мантрова:

- Будто в насмешку вот такой же оркестрик по воскресеньям играл
и там...
= Скрипка и виолончель и движущиеся их смычки остаются резкими.
Остальные инструменты и все оркестранты расплываются...

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
но резко звучит все тот же, все тот же распущенный мотивчик.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

= И проступают четверо оркестрантов в черных спецовках, и черных
картузиках. Над козырьками картузиков, выше сердца на спецовках и над
левыми коленями у всех - белые лоскутки с черными номерами. У первой
скрипки, одутловатого парня с добродушным видом, - номер С-213.
Стулья оркестра - на маленьком сколоченном возвышении около
квадратного столба, посреди огромной столовой, где в два ряда идут
такие же столбы. И тесовые грубые ничем не покрытые столы - в четыре
долгих ряда. И за каждым столом - по десятку заключенных, лицами к
нам и спинами к нам (меж лопаток у каждого - тоже лоскут с номером).
В проходах - тесно. Проталкиваясь среди приходящих и уходящих,
одни заключенные несут деревянные подносы с полными мисками. А иные
собирают пустые миски, накладывая их друг в друга горкой до двадцати.
И из мисок, в каких остается,- выпивают, вылизывают остатки.
Едящие. Грязная публика. Их плечи пригорблены. Лица - нетер-
пеливо голодны.
Те - жадно заглядывают в миску к соседу.
А тот пробует ложкой - пуста попалась ему баланда!
Молодой парень снял шапку и крестится перед едой.

та же счастливая подпрыгивающая мелодия. Только танцевать!

И один сборщик пустых мисок подтанцовывает. Собирая миски, он
неприлично подбрасывает зад то правым, то левым боком, горку мисок
обнимая как партнершу. Лицо у него круглое, придурковатое. И все
приемы юродивого. И одет он по-дурацки: сверх черной спецовки -
какая-то зеленая рваная жилетка, к которой приколот кумачовый бантик,
как на первое мая. На спине жилетки и на груди мелом выведен тот же
номер, что на фуражке: Ф-111.
Обедающие смеются над ним:
- Кишкин не унывает!

КРУПНО.

Парень наклонился над миской, весь ушел в жеванье голого рыбьего
скелетика, свисающего у него изо рта. Тут на столе, между мисками,
много наплевано таких костей. Вдруг чья-то рука со стороны трогает
его ломтик хлеба, лежащий рядом. Парень вздрагивает и двумя руками
ухватывается за свой хлеб. Но, подняв глаза, улыбается:
это Кишкин хватал, теперь отпускает, его круглое лицо в улыбке:
- Все вы такие. Пока вашей пайки не тронь, вы ни о чем не
спохватитесь.
= И уже пританцовывает с пустыми мисками дальше. Вдруг поставил
горку на край другого стола и наклонился к сидящим:
- Ребята!..
Его голова над столом и несколько обедающих. К нам лицом:
Мантров, стриженный наголо, с номером над сердцем, как у всех, и
Р-27, юноша с очень впалыми щеками, с быстрыми сообразительными
глазами, необщим выражением лица.
- Ребята! Если батька - дурак, а матушка - проститутка, так дети
будут сытые или голодные?
- Голодные!
кричат ему, предвидя забаву. Мантров лишь рассеянно взглядывает,
продолжая аккуратно есть. Р-27 остановил ложку, с интересом слушает,
как и соседи. Кишкин разводит руками:
- Разделите семь-восемь миллиардов пудов (прим.- "7-8 милли-
ардов пудов" - настрявший вдолбленный лозунг сталинских 30-х годов о
советском обильном урожае) на двести миллионов человек. Сколько
получится?
И, обняв миски, приплясывая, исчезает из кадра. Он оставил
недоумение. Все считают. Р-27 трясет за плечо сдержанного Мантрова:
- Слышь, Витька, какая простая мысль! Ай да Кишкин! Я никогда не
считал. Значит, это будет...
Но Мантров не увлечен, он методично высасывает с ложки жижицу
баланды. Р-27 оборачивается к соседу с другой стороны - к Р-863:
- Пан Гавронский!
У Гавронского - удлиненное лицо с тонкими чертами. Он тоже
считал. Он говорит почти без акцента, но с затруднением:
- Сорок пудов в год. Два килограмма в день. Даже на ребенка в
люльке.
С кривой улыбкой жалости он берет с тряпицы на столе свой
кусочек хлеба.

ВО ВЕСЬ ЭКРАН

его ладонь с этой неровно обломленной ничтожной корочкой.

всплеск наглой музыки!

= Невозмутимо пилит смычком одутловатый скрипач С-213.

ЗАТЕМНЕНИЕ МЕДЛЕННОЕ.

ба-бам! - оглушительно бьют железом о рельс.- Ба-бам!

ИЗ ЗАТЕМНЕНИЯ КРУПНО.

= Рука в гимнастерке медленно бьет молотком о висящий качаю-
щийся рельс.
= На алом восходном небе - черный силуэт зоны: вышки черные по
краям экрана, соединенные сплошным забором, над ним - заостренные
столбы с фонарями и колючая проволока во много нитей. Черная.
Зона медленно проплывает, как видна она изнутри.
Одна вышка переходит в другую. И снова проволока. Потом -
полукругло вытянутые верхушки ворот.
Ворота - выше забора. Они - двойные во всю их высоту. Простые,
деревянные. Но что-то готическое в них. Что-то безысходное.
Только тут смолкают мерные удары в рельс.
Ворота распахиваются к нам.

А МЫ ОТСТУПАЕМ.

И видна теперь долгая прямая "линейка" - дорога, ведущая сквозь
ворота. Ничем не обсажена, голая, меж бараков.
На ней - три тысячи спин! Три тысячи спин по пять в шеренгу!
В одинаковых черных курточках с крупными белыми лоскутами, пришитыми
меж лопаток неаккуратно, неровно - номера! номера! номера!

МЫ ПЛЫВЁМ
над колонной, как над таблицей логарифмов.
  




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0543 сек.