Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Детективы

Сергей Высоцкий - Антиквары

Скачать Сергей Высоцкий - Антиквары

Майор Белянчиков вдруг вспомнил свой давний разговор с
Бугаевым. Юрий Евгеньевич пришел на службу в красивых
югославских туфлях. По старой привычке он набил на них
маленькие стальные подковки, довольно звонко постукивавшие
по мраморным ступеням лестницы. Бугаев не преминул
проехаться по этому поводу:
- Эх ты, сыщик, тебя же за километр слышно.
Сколько раз тебе говорил - покупай обувь на каучуковой
подошве.
- Может, в тапочках ходить?
- В тапочках еще находишься! Но греметь железными
подковами.
- Молодой ты, Бугаев, - сказал тогда Юрии Евгеньевич
своему товарищу, - любишь попижонить. Разве в подошвах
дело? Нам ведь не глухарей скрадывать. А с подковами
экономнее.
И вот теперь, когда подковки на очередных штиблетах
предательски цокали по паркету, и это цоканье гулко
разносилось по пустынному дому, Белянчиков пожалел, что не
надел свои "мокроступы" - ботинки на микропоре, в которых он
ездил осенью в лес. Сегодня ночью ему предстояло
"скрадывать" охотников до мраморных каминов и прочих
архитектурных излишеств, украшающих старинные, поставленные
на капитальный ремонт дома.
В последние годы строители приступили к массовому ремонту
старого жилого фонда. Целые кварталы в центре города
обносили заборами, в домах меняли перекрытия, укрепляли
стены, перепланировывали многокомнатные коммуналки.
Ленинградцам эти дома пустыми глазницами окон и
развевающимися на ветру кусками старых обоев остро
напоминали блокадные годы.
Во многих домах интерьеры представляли шедевры старинного
зодчества - резные потолки мореного дуба, мраморные камины
со скульптурными украшениями, печи, выложенные редкой
красоты изразцами. И вот то в одном, то в другом доме стали
исчезать эти образцы былого благолепия. Первое подозрение
упало на строителей. Тем более что один из прорабов,
действительно, польстился на витую чугунную лесенку ажурного
литья и пристроил ее к себе на дачу. Лесенка была водворена
на место, прораб получил три года условно с отбыванием срока
по месту работы, но ценнейшие произведения искусства
продолжали исчезать. Не желая, чтобы на них "вешали собак",
строители даже организовали в одном доме ночное дежурство,
но дело кончилось тем, что неизвестные лица избили и связали
сторожа, а мраморный камин увезли. Стало ясно, что
хищениями занимаются не случайные "любители" старины, а
орудует целая шайка. Этот невеселый вывод и привел
Белянчикова и двух сотрудников районного управления
внутренних дел в только что освобожденный жильцами дом на
Измайловском проспекте.
Строители не приступили к работе, и опустевшие квартиры
еще хранили остатки человеческого тепла. Белянчиков
дежурил, вторую ночь и различал уже некоторые комнаты по
запахам. В одной из двух огромных квартир бельэтажа с
несколькими редкими каминами, из-за которых, собственно, и
организовали засаду, была комната с острым запахом пряных
духов. Казалось, что запах этот неистребим, но, когда
сегодня Юрий Евгеньевич прошел мимо "душистой" комнаты, к
запаху духов прибавился легкий запах сырой штукатурки.
"Откуда? - подумал Белянчиков. - Стекла в окнах целы,
дождь в комнату попасть не мог?" В другой комнате пахло
псиной, в третьей - котлетами. На четвертом этаже одна
квартира насквозь пропиталась нафталином. Запах сырой
штукатурки пока не добрался до четвертого этажа, но
Белянчиков не сомневался - подежурь он в выстывающем доме
еще пару ночей, это обязательно произойдет. Он уже привык к
дому к его запахам, к его шорохам. Знал, что в бельэтаже
дребезжит большое стекло в окне, когда по улице идет
троллейбус или грузовая машина. На втором этаже капает вода
из всех кранов. И из всех по-разному.
Легкий сквознячок гуляющий по этажам донес до Юрия
Евгеньевича запах сигареты. Едкий, колючий запах "Примы".
Белянчиков оглянулся в полной уверенности, что закурил
Виктор Котиков - дежуривший с ним младший
оперуполномоченный. Но никакого огонька не заметил.
Стараясь идти совсем тихо он сделал несколько шагов к
Котикову пару раз чиркнув подковками штиблет по паркету.
Призывно махнул Рукой. Котиков заметил, что его зовут,
бесшумно поднялся со старого сундука, на котором коротал
время, и подошел к Белянчикову.
- Табаком пахнуло, чуешь? - шепнул Юрии Евгеньевич.
Котиков принюхался. Так же шепотом ответил:
- Нет, не чую.
Они постояли несколько секунд в полном молчании и до
Белянчикова снова донесло характерный запах "Примы". Теперь
его почувствовал и Котиков. Он легонько сжал руку Юрия
Евгеньевича.
- Из второй квартиры, - шепнул Белянчиков. Это была
соседняя, через лестничную площадку квартира бельэтажа.
- Но ведь никто не проходил?! - удивился Котиков.
- Потом разберемся. - Белянчиков махнул рукой, хотя и
сам мог поклясться, что по парадной лестнице никто не
проходил, а во дворе, у черного хода, дежурил еще один
сотрудник. - Давай, двигаем. У тебя все готово?
Оперуполномоченный вместо ответа успокаивающе дотронулся
до плеча майора. Белянчиков секунду раздумывал, потом
наклонился и снял ботинки "Как бы на ржавый гвоздь не
напороться", - мелькнула у него мысль, но он тут же забыл о
ней и легко ступая двинулся в сторону соседней квартиры.
Котиков так же бесшумно шел за ним следом. Уже на
лестничной площадке Белянчиков услышал резкий и методичный
скребущий звук - как будто кто-то точил ножик. И еще легкое
постукивание.
"Как же они прошли? - опять подумал Юрий Евгеньевич. -
Через чердак? И спустились по черному ходу?"
Работали с камином в большой комнате пахнущей собаками.
Собственно говоря, это была половина зала, отделенная от
другой половины капитальной перегородкой. Камин там был
самый красивый, верхнюю мраморную доску его поддерживали две
мраморные нимфы, а золотистые изразцы, правда, кое-где
побитые, были расписаны виноградной лозой.
Около входа в комнату Белянчиков вытащил из кармана
фонарик, нащупал кнопку переключателя. Пропустил вперед
Котикова, у которого в руках был фотоаппарат со вспышкой.
Младший оперуполномоченный сделал шаг в комнату отступил в
сторону. давая дорогу Белянчикову, и нажал на спуск
фотоаппарата. Юрии Евгеньевич увидел мужчину вынимающего
мраморную плиту. Второй мужчина скреб каким-то длинным
предметом стену около одной из нимф - наверное, готовился ее
вытащить. Вспышка была так неожиданна, что воры не успели
даже испугаться, но когда Белянчиков зажег фонарь, раздался
выстрел и фонарь в его руке разлетелся вдребезги, царапая
осколками стекла лицо. Рука словно онемела. Котиков нажал
еще раз спуск фотоаппарата, вспышка на мгновение озарила
комнату, и в это время Юрии Евгеньевич успел навалиться на
одного из мужчин, с удивлением почувствовав, что рука
работает как ни в чем не бывало.
- Свет! - крикнул он Котикову, который должен был по
заранее разработанному плану включить свет и без
напоминания. Но свет не зажегся. Как оказалось потом
кто-то из строителей, ничего не подозревавший о засаде,
отключил проводку.
...Когда Белянчиков вызвал по радиотелефону машину из
районного управления и свет наконец, зажгли, второй
преступник исчез Огорченный Котиков рассказал что, выстрелив
мужчина кинулся к черному ходу и по лестнице поднялся вверх,
на чердак. И запер обитую железом чердачную дверь изнутри.
Приехавшие из районного управления оперативники взломали
дверь и даже пустили на чердак служебную собаку. Но собака
попетляв немного, привела проводника к слуховому окну, а на
крышу не пошла.
Пока оперативники лазали по крышам, Белянчиков пытался
допросить задержанного, но тот был так напуган, что ничего
связного сказать не мог.
- Я тут ни при чем, начальник. Я ни-ни... Я ни-ни... -
бормотал задержанный. Это был совсем, как говорят
плохонький мужичонка, небритый с испитым землистым лицом и
дрожащими руками. И руки у него дрожали не только от испуга
но, скорее всего от постоянного пьянства.
- Через чердак шли?
Задержанный торопливо кивнул.
- По крышам?
Он опять кивнул.
- А в каком доме поднимались?
Задержанный долго молчал. Наконец, выдавил:
- Там знаешь шалман. У тети Кати...
Белянчиков обернулся к Котикову. Тому полагалось знать
свой район во всех подробностях.
- У тети Кати... - задумчиво сказал Котиков. - А знаю
винный магазин тут рядом Катерина Романовна Талкина торгует.
- Как твоего приятеля зовут? - спросил Белянчиков
задержанного.
- Игореха.
- Игорь, что ли?
Мужчина кивнул.
- Фамилия? Где живет?
Задержанный пожал плечами.
- Чистосердечное признание облегчит твою участь, - сказал
Юрии Евгеньевич и тут же понял что его слова бесполезны.
Мужик посмотрел на него с недоумением.
- В чем признаваться-то?
- Назови фамилию своего дружка, - повторил майор. - И
где живет? Да побыстрее.
- Игореха и все. Откуда мне знать? Я не милиция, чтобы
фамилии спрашивать. У магазина познакомились...
"Пустое дело с этим алкашом толковать", - подумал
Белянчиков и сказал Котикову:
- Давай Виктор быстро жми к нам в Главное управление в
энтэо, там сегодня Коршунов дежурит. Пусть отдают срочно
проявить твою пленку. И сделают побольше отпечатков. У нас
теперь фотография этого "стрелка" имеется. Если только ты
не оплошал.
- Вроде бы нет...
- Вместе с Коршуновым возвращайся сюда. Надо чтобы он
"пальчики" снял... А твои ребята пусть проверят лестницы в
соседнем доме жильцов опросят.
Котиков отвел в сторону одного из сотрудников, вполголоса
объяснил ему, что требуется.
Белянчиков спросил задержанного:
- На машине приехали?
Мужик кивнул.
- Какая машина?
- Синенькая. Кажись, "Москвич".
- А поточнее? "Москвичей" много. Модель какая?
- Леший ее знает! Такая гладенькая машинка.
Белянчиков подумал о том, что в Управлении можно будет
предъявить задержанному фотографии разных моделей, чтобы
опознал. Важнее был номер, а номер этот алкоголик вряд ли
запомнил. Юрий Евгеньевич все же спросил:
- Номер запомнили?
- Номер? - он пожал плечами. - У меня на цифры память
плохая.
- Небось, сколько стоит бутылка "бормотухи", и спросонья
ответишь! - зло сказал Котиков, прислушивавшийся к
разговору.
- Ладно тебе, - остановил Белянчиков Котикова. - Он и
так не в себе мать родную не вспомнит! Поезжай скорее.
- Обижаешь командир, - сказал задержанный. - Я сегодня в
рот не брал.
Вошел один из оперативников, прочесывавших дом.
- Товарищ майор, смотрите, что нашел! - Он торжественно
держал в руке коричневые штиблеты Белянчикова. Юрии
Евгеньевич чертыхнулся. Он совсем забыл про них.
Оперативник, увидев сердитое лицо майора смутился, не
понимая, в чем дело, и тут, наконец заметил что Белянчиков
без ботинок, в одних носках.
- Паркет понимаешь, скрипел, - буркнул Белянчиков
обуваясь. - Ну вот... Хорошо хоть гвоздь не поймал.
- У вас все лицо поцарапано, - сказал оперативник. -
Может врача вызвать?
Белянчиков провел ладонью по лбу и почувствовал боль. Но
кровь уже запеклась.
- Это его дружок. - Майор кивнул на задержанного. -
Фонарь мне размолотил.
- Я и не знал что Игореха с "пушкой", - меланхолично
сказал задержанный. Он все еще сидел на полу с заведенными
за спину руками в наручниках Белянчиков слез с подоконника,
подошел к камину. Преступники успели выворотить одну из
нимф. Мраморная плита, которую вытаскивал задержанный в то
время когда в комнату ворвались Белянчиков с Котиковым,
лежала расколотая на полу.
- Что ж ты плиту бросил? - сказал Юрии Евгеньевич
задержанному.
- Ты бы не бросил! - проворчал мужик. - Работаю
спокойно - вдруг трах-тарарах! И гром, и молния. - Он уже
немного очухался после пережитого страха, и в голосе
появились дерзкие нотки.
- А тебя-то как зовут? - спросил Белянчиков, разглядывая
развороченный камин.
- Еременков меня зовут. Борис Николаевич.
- И зачем же тебе, Борис Николаевич, камин понадобился?
- поинтересовался майор и тут заметил, что из стены, в том
месте, где раньше находилась нимфа, торчит угол ящичка.
- Васильев, - позвал он стоящего рядом сотрудника. И
показал глазами на торчащий ящик.
- Что, товарищ майор? - не понял Васильев.
- Ящик торчит, видишь? Попробуй дерни.
Васильев наклонился перед камином, аккуратно поддернул
брюки. Потом взялся за ящик рукой, пытаясь пошевелить его.
Ящик не поддавался. Васильев оглянулся, ища, чем бы
подковырнуть штукатурку. Белянчиков вынул из кармана
перочинный нож, протянул ему. Васильев взял нож, ковырнул
известку, и через несколько минут довольно большой,
оказавшийся деревянным ящик стоял на табуретке.
С интересом разглядывая его, Белянчиков подумал, что ящик
похож на те, а которых в старину хранились дуэльные
пистолеты. Он перевел взгляд с ящика на задержанного
мужчину. Еременков смотрел на ящик с изумлением.
- Что там, Борис Николаевич? - спросил майор Задержанный
не ответил. То ли он был так увлечен созерцанием ящика, то
ли отвык от того, чтобы его величали по имени-отчеству.
- Борис Николаевич! - повторил Белянчиков громче.
- А? - поднял глаза задержанный.
- Что в этом ящике?
- В первый раз вижу! - искреннее ответил тот.
- Вы же за ним пришли?
- Скажешь тоже! - совсем непочтительно отозвался
Еременков. - Этот... как его? Игореха! Сказал, камин в
старом доме надо разобрать. Все равно дом на слом идет,
чего добру пропадать. Четвертной обещал заплатить.
- Всего-то?
- Четвертной же! - со значением сказал задержанный. -
Пятерку уже отслюнил. Аванс. - Он снова посмотрел на ящик.
- Вот это покер! С джокером!
...Когда приехали эксперты, Коршунов снял отпечатки
пальцев с камина и с неожиданной находки. Ящик вскрыли. Он
был доверху набит старинными драгоценностями...
Белянчикову не хотелось терять времени: он наскоро умыл
расцарапанное лицо в большой ванной комнате с развороченным
кафельным полом, вытерся носовым платком и попытался хоть
что-нибудь выяснить у Еременкова о сообщнике. В глазах у
того появились первые признаки осмысленности.
- Лечились? - спросил Белянчиков, глядя на его бледное,
со следами отечности лицо.
- Ну, а если и лечился? - с вызовом ответил Борис
Николаевич. - Что ж, меня теперь и за человека не считать?
- Борис Николаевич. - Белянчиков говорил спокойно. - Не
горячитесь. И вы человек, и я человек. Но из-за того, что
вы залезли в чужую квартиру.
- В пустой дом я залез, - буркнул Еременков.
- В пустой дом, - согласился майор. - Но с целью
похитить из него камин и спрятанную в тайнике шкатулку с
драгоценностями.
- Еще чего! И слыхом не слыхал о вашей шкатулке! А
камин? Да этот дом завтра взорвут вместе с камином...
- Ну ладно, - сказал Белянчиков и перешел на официальный
тон: - Давайте начнем все по порядку. Я имею право
провести дознание...
- Ишь ты! - прокомментировал Борис Николаевич.
- ...Для начала хочу предупредить вас об ответственности
за дачу ложных показаний.
Официальный тон Белянчикова юридическая терминология и
упоминание об ответственности произвели на задержанного
удручающее впечатление. Он весь сразу съежился и стал
нервно потирать руки.
- Какая ответственность? Ты о чем? - твердил он, не в
силах сосредоточиться на вопросах Белянчикова. - Игореха
сказал: "Снимем камин, пока дом не взорвали. Все равно
пропадет". А ты - про ответственность! Знал бы я, что у
него "пушка" - стакана бы с ним не выпил.
- Камин-произведение искусства, - старался, как
маленькому, втолковать майор. - Принадлежит государству. И
дом никто не собирался взрывать. Его на капитальный ремонт
поставили.
Но Еременков все скулил про ответственность, потерянно
блуждая взглядом по комнате.
- Вы курите? - спросил майор, пытаясь хоть как-то
вернуть Бориса Николаевича к действительности.
- А?
- Курите?
- Давай закурю! - Он протянул трясущуюся руку за
сигаретой. "А ведь ему не больше тридцати", - подумал
Белянчиков.
Затянувшись несколько раз, Еременков успокоился.
История его знакомства с "Игорехой" была короткой и
простой. И в своей простоте - пугающей. Уволенный за
пьянку из жилконторы, Еременков перебивался временной
работой - грузил мебель в магазине на улице Пестеля.
Вечером пропивал чаевые в пивном баре или в непосредственной
близости от забегаловки, в которой торговала "тетя Катя".
Здесь они и познакомились. Два дня "Игореха" исправно
угощал Бориса Николаевича портвейном ("Дорогой брал", -
сказал Еременков. И в голосе у него прозвучали нотки
уважения.) А на третий день новый знакомый попросил его
помочь разобрать в заброшенном доме "никому не нужный
камин". И посулил четвертной.
- Да если камин никому не нужный, - рассердился
Белянчиков, - зачем по крышам лазать! Нашли в заборе дырку
- и кончено дело!
- Так надо! - многозначительно ответил Еременков, но
кому и зачем надо, сказать не мог. Ничего не знал он и о
том, почему в комнате взломан паркет и отодраны плинтуса.
Только часто-часто моргал, глядя на майора своими
испуганными большими глазами.
Все, что удалось выудить у него Юрию Евгеньевичу ценного,
сводилось к тому, что "Игореха" ездил на "Москвиче"
четыреста восьмой модели и камин собирался отвезти к себе на
дачу. Но где у него дача, Борис Николаевич не знал.
Самые большие мучения ждали Белянчикова на Литейном, 4,
когда он попытался с помощью Еременкова составить фоторобот
"Игорехи". Даже известная на все Главное управление
выдержка Юрия Евгеньевича была готова лопнуть, когда
осмелевший, переполненный сознанием какой-то детской
гордости от порученного ему дела, Еременков комментировал то
и дело возникавшие перед ним на экране носы и подбородки:
- О! Этот нос, как у моего шурина! В рюмку смотрит...
Не, не, не то! У Игорехи махонький, как у Яшки-Конопатого.
Есть в нашем дворе такой барбос!
Лаборантка прыскала потихоньку, а Белянчиков сидел
безучастный. У него не было ни сил, ни охоты одергивать
развеселившегося Бориса Николаевича.
"Размножать такой фоторобот - пустое дело, - подумал он,
мчась на дежурной машине по пустому городу домой, - только
лишнюю работу людям создавать".
Дома Юрий Евгеньевич поставил будильник на семь часов и,
не раздеваясь, лег на маленький диванчик в гостиной.
Наверное, он не услышал звонка потому, что проснулся,
почувствовав на себе взгляд. Открыв глаза, увидел сидящую
рядом на стуле жену. Лицо у нее было заплаканное.
- Слава богу, глаза хоть целы! - с грустной улыбкой
сказала она.
 




 
 
Страница сгенерировалась за 0.178 сек.