Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Боевики

Андрей Столяров - Третий Вавилон

Скачать Андрей Столяров - Третий Вавилон

 СООБЩЕНИЯ ГАЗЕТ

   Сегодня в 5:55  утра  по  местному  времени  четверо  неизвестных  лиц,
вооруженных автоматами и ручными гранатами, захватили самолет  "Боинг-747"
американской авиакомпании "Пан-Америка", выполнявший рейс Бомбей -  Карачи
- Франкфурт - Нью-Йорк с 359 пассажирами  на  борту.  Террористы  в  форме
сотрудников службы безопасности подъехали к  самолету  на  похищенной  ими
автомашине с номерными знаками администрации аэропорта.

   Париж. Несколькими  выстрелами  в  упор  здесь  был  убит  президент  -
генеральный директор машиностроительной фирмы  "Рено"  Жорж  Бесс.  Группа
неизвестных поджидала Ж.Бесса около  его  дома,  когда  он  возвращался  с
работы. Убийцы скрылись.

   С очередным признанием огромных масштабов,  которые  приняла  в  стране
наркомания,  выступил  президент  Рейган.   Он   обратился   с   речью   к
присутствовавшим в Белом доме послам США  в  ряде  государств  с  призывом
принять участие в борьбе против общенационального бедствия.

   Израильская артиллерия вновь подвергла обстрелу южноливанские  селения,
расположенные вдоль северной границы так называемой  "зоны  безопасности",
незаконно  созданной  захватчиками  на  ливанской  территории.  Под  огнем
агрессора оказались населенные пункты Хумин, Султания, Джарджуа,  а  также
ряд деревень в южной части долины Бекаа.



   1. ЧЕТЫРЕ МИНУТЫ

   На ступеньках при выходе я споткнулся и кубарем покатился вниз.  Но  не
упал: Ивин, как на тренировке, точным движением направил меня -  я  мешком
плюхнулся на сиденье, толкнув головой шофера. Тот крякнул,  сухо  щелкнула
дверца, машина описала  по  двору  визжащий  полукруг,  отъехали  сплошные
железные  ворота,  в  рыхлом   свете   зарешеченной   лампочки   мелькнула
напряженная фигура часового,  который  медленно,  будто  во  сне,  опускал
полусогнутую руку, и мы вырвались на улицу -  во  мрак  и  зябкую  осеннюю
морось.
   Я возился, пытаясь повернуться и при этом не задеть руль.
   - Ты что - спал? - спросил Ивин, наблюдая.
   - Немного.
   - Оно и видно.
   - Ступеньки тут у вас...
   Я уселся.
   -  Канада,  -  доложил  Ивин.  -  Северо-Западные  территории.   Двести
километров к востоку  от  Шинакана.  Климон-Бей.  Химическое  производство
средней мощности. Спецификация  неизвестна.  Завод  не  зарегистрирован  в
"Индексе".
   Я присвистнул.
   - Военный объект?
   - Наверное.
   - Боевые ОВ?
   - Судя по всему.
   - Дальше!
   -  Неуправляемый  синтез  в  реакторе,  резкое  повышение  температуры,
неисправность систем охлаждения. Опасность взрыва  и  выброса  отравляющих
веществ. Рядом - городок на тысячу двести жителей. Представляю, какая  там
сейчас паника. Охранная автоматика не сработала.
   - Конечно. Иначе бы Нострадамус не возник. Прибавь, Володя, -  попросил
я, хотя полуночные тихие дома и так размазывались от скорости.
   - Не надо, - сказал Ивин. - Успеем.
   - Тогда дай закурить.
   - Ты же бросил.
   - Ладно. Бросил так бросил. Откуда он звонил?
   - Телефон-автомат на углу Зеленной и Маканина. Это напротив "Яхонта".
   - Однако, - сказал я.
   - Самый центр.
   - Да.
   Машина неслась по  пустынной  набережной.  Сиреневые  фонари  лягушками
распластались в лужах. Блестела в реке чернильная вода. На другой стороне,
высоко, под самыми тучами, ныряли красные огни телебашни.
   - Там, на Маканина, проходной  двор,  -  глядя  в  проваливающийся  под
колеса черный асфальт, сказал шофер. - Длинный такой сквозняк с выходом  и
на Зеленную, и на Разовскую, и в Бойцов переулок.  Я  помню,  когда  гнали
пацанов, которые залезли в "Радиоаппаратуру", ну, в прошлом году...
   Я откинулся на сиденье и прикрыл нетерпеливые глаза. Наконец-то. Я  уже
боялся, что Нострадамус не объявится никогда больше. В  последний  раз  он
звонил дней десять назад - Регистр СССР - советский сухогруз  "Нараян"  во
время шторма получил сильную течь и тонул в Атлантике. Между прочим, в том
же квадрате находилось английское торговое судно. Миль тринадцать  к  югу.
Капитан утверждал,  что  сигналов  "SOS"  они  не  принимали,  рация  была
неисправной. Обычная история. Погибло  пять  человек.  Западные  агентства
молчали. Пять человек - это не цифра. Вот если  бы  пятьсот  человек.  Или
пять тысяч... Был процесс в Гааге. Капитана, кажется, оправдали.  В  таких
случаях ничего доказать нельзя. Эсминец "Адмирал  Крючков"  спас  команду,
сетками выхватывая полуобморочных людей из кипящей воды.
   Сто шестьдесят семь членов экипажа.
   Четырнадцать женщин...
   Ивин слушал сводку.
   - Опоздание две минуты, - сказал он.
   - Ого!
   Я открыл глаза.
   Две минуты - это было много.
   -  Канада,  -  глубокомысленно  объяснил  Ивин.   -   Пока   прозвонили
компьютерами Американский континент, пока вышли на Европу  через  спутники
связи, пока ответила Евразийская телефонная сеть...
   Я взял трубку и нажал несколько клавиш.
   - Это  Чернецов.  Закройте  район,  примыкающий  к  сектору.  По  плану
"Равелин".  Да  -  тоже...  Стяните  туда  ближайшие   ПМГ.   Пусть   ищут
Нострадамуса. Пусть качественно ищут. Сколько их?.. Отзовите  из  соседних
районов - под мою ответственность.
   - Уже, - недовольно сказал дежурный.
   Я порядком осточертел им своим Нострадамусом.
   Зеленые стрелки часов показывали половину четвертого.
   - Да ты не волнуйся, - сказал Ивин, демонстративно закуривая. - Мы  его
найдем. Не призрак же он в самом деле.
   Я не волновался. Призраки не пользуются телефоном. У них другие методы.
Я мысленно видел карту города и на ней - сектор, обведенный жирным красным
карандашом. Сектор Нострадамуса. Район, откуда он звонит. Совсем небольшой
район. Нострадамус почему-то никогда не  выходил  за  его  пределы.  Будто
привязанный. Я видел, как  сейчас,  поспешно  изменив  направление,  синие
вспышки ночных патрулей стекаются к этой  красной  черте  и  идут  внутрь,
неожиданно пронизывая фарами туманные дождевые  недра.  Я  не  волновался.
Операцию репетировали много раз, в ней  не  было  ничего  сложного.  Чтобы
плотно  замкнуть  кольцо,  требовалось  четыре   минуты.   Всего   четыре.
Нострадамусу будет некуда деться - ночь, пустые улицы. Разве что он  живет
в этом районе. Хотя маловероятно. Глупо звонить  оттуда,  где  живешь.  Он
ведь не  может  не  понимать,  что  мы  его  усиленно  разыскиваем.  Я  не
волновался изо всех сил, но попробуйте не волноваться, если уже две недели
подряд, как проклятый, ночуешь у себя в кабинете,  рассчитывая  неизвестно
на что. Хорошо еще Ивин подменял меня время от времени. Не слишком  часто.
И Валахов тоже подменял. Правда, Валахов не верил в Нострадамуса.
   Приглушенно заверещал телефон.
   - Слушаю, - сказал я.
   Докладывал дежурный по городу. В секторе прочесывания  были  обнаружены
двое: работник хлебозавода Васильев, возвращающийся со смены, и  гражданин
города  Орла  некто  Шатько,  который  торопился  на  вокзал  с   огромным
чемоданом.  Это  было  явно  не  то.  Васильев   только   что   вышел   из
ведомственного   автобуса,   водитель   подтвердил,    что    везет    его
непосредственно  от  ворот  предприятия,  а  что  касается  Шатько,  то  -
пожалуйста, у нас никому не запрещается, экономя на такси, тащить  чемодан
самому, пешком, через весь город, даже в такую погоду.
   У меня упало сердце. Я, конечно, не думал, что  первым  же  задержанным
окажется именно Нострадамус, но всегда есть слабая надежда - а вдруг?
   Четыре минуты уже истекли.
   - Кто курирует "Храм Сатаны"? - покашляв, неожиданно для  самого  себя,
спросил я.
   У Ивина поползли изумленные брови.
   - Но ты же не собираешься...
   - Кто в настоящий момент курирует "Храм Сатаны"? - скрипучим  неприятно
официальным, голосом повторил я.
   - Я курирую, - таким же официальным голосом сообщил Ивин.
   - Результаты? - официальным голосом спросил я.
   - Нет результатов, - официальным голосом  ответил  Ивин,  скучно  глядя
вперед.
   - Какое у них следующее мероприятие?
   - Черная месса.
   - Когда?
   - Послезавтра.
   - Где?
   - Шварцвальд, у Остербрюгге. Ведьмы и  голодные  демоны.  Вурдалаки.  Я
тебе не советую: там каждый раз бывают якобы случайные жертвы.
   - Ты же работаешь в контакте с полицией...
   Ивин молчал.
   - Разве не так?
   - Потому и нет результатов, что я работаю  в  контакте  с  полицией,  -
неохотно сказал он.
   - А "Звездная группа"?
   - Это Сиверс.
   - И что?
   - Умер Херувим.
   - Убийство?
   - Пока неясно...
   - Ладно.
   Я покусал ноготь на большом пальце.
   - Подъезжаем, - сказал шофер.
   По обе стороны мрачного гранитного  углового  дома  на  уровне  второго
этажа причудливой вязью неоновых трубок горела надпись: "Яхонт". В красных
бликах ее, как памятники, неподвижно стояли двое - мокро блестя.
   Сиверс шагнул мне навстречу.
   - Обнаружили еще экземпляр, - Халидов, студент университета,  пьяный  и
без документов. Говорит: был в компании. Он тебя интересует?
   - Нет, - сказал я.
   Сиверс хмуро кивнул.
   - Мы его задержали - пока.
   - Отпечатки? - спросил я.
   - Каша, - лаконично ответил Сиверс. - Особо не рассчитывай.
   Я и не рассчитывал.
   - Где Валахов?
   - Крутится.
   - Еще не закончили?
   - Там некоторые сложности...
   - Пошли!
   Я просто не мог стоять на месте. Предчувствие неудачи угнетало меня.
   Мы прошли темный двор, где  на  задниках  магазина  уныло  мокли  груды
деревянных ящиков, и через низкую арку проникли во  второй  -  узкий,  как
колодец, - вымощенный булыжниками. Сеялся невидимый комариный дождь.  Было
холодно. Сиверс ладонью отжимал воду с костлявого лица: - Дорога  разрыта,
машина не пройдет, зачем ты приехал, отрываешь от дела, сидел  бы  себе  в
кабинете и прихлебывал чай... -  Он  был  прав.  Мне  следовало  сидеть  и
прихлебывать. Ивин ядовито похмыкивал сзади. - Как твои "звездники"?  -  в
паузе спросил я.  -  "Звездники"  на  месте,  -  буркнул  Сиверс.  -  Кого
проверили? - Весь "алфавит". - Даже так? - У них большое радение: восходит
Козерог. - А кто проверял? - Верховский. - Понятно. - Я перепрыгнул  через
лужу, в которой желтела консервная банка. У  меня  не  оставалось  никакой
надежды. Верховскому можно было верить. Если он говорит, что "алфавит"  на
месте, то "алфавит" на месте. "Звездная группа" отпадает.  Девяностолетний
туркмен, носитель мирового разума, сидя на  молитвенном  коврике,  прикрыв
больные  глаза  и   раскачиваясь,   выкрикивает   в   старческом   экстазе
бессмысленные шантры на ломаном русском языке, а покорный "алфавит", буквы
мироздания,  -  инженеры,  медики,  кандидаты  наук,  окружающие  его,   -
склоняются и целуют полы засаленного халата, искренне веруя,  что  Великий
Космический Дух низойдет с небес и просветлит их грузные  томящиеся  души.
Трое убитых  за  последние  полтора  года  -  ушедшие  к  звездам.  Ритуал
посвящения в  избранные,  отречение  от  всего  земного,  культ  наготы  и
безволия. Махровая уголовщина. Хорошо, что не придется влезать в эти дела.
Я поежился и глубоко вдохнул холодный, насыщенный влагой  воздух.  Значит,
полный провал. Значит, вся операция к черту. Нострадамус  опять  испарился
бесследно. В одиннадцатый раз.  Он  умеет  испаряться  бесследно.  Значит,
метод исчерпал себя. Четыре минуты  -  это  наш  предельный  срок.  Меньше
нельзя.
   - Налево, - сказал Сиверс.
   Пригибаясь под аркой,  мы  выбрались  в  тесный  переулок,  один  конец
которого был перерыт траншеей. У раскрытого телефона-автомата,  присев  на
корточки, копошились  люди  в  резиновых  накидках.  Вдруг  -  ощетинились
голубыми фонариками.
   - Уберите свет! - приказал невидимый Валахов. - Это гражданин Чаплыгин.
   Гражданин  Чаплыгин  был  в  плаще  поверх   полосатой   пижамы   и   в
незашнурованных ботинках на босу ногу.
   - У меня бессонница, - пробормотал он. - Я курил в  форточку,  гляжу  -
милиции много...
   - Вы кого-нибудь видели здесь?
   - Никого.
   - Припомните хорошенько: кто-нибудь звонил из этого автомата?
   Гражданин Чаплыгин выпучил глаза.
   Будто филин.
   - Телефон уже неделю не работает...
   - Как не работает?
   Произошло быстрое  движение  на  месте.  Головы  повернулись.  Один  из
сотрудников Сиверса носовым платком осторожно снял трубку и послушал.
   Лицо его приобрело туповатое выражение.
   - Не работает, - растерянно подтвердил он.
   Я посмотрел на Сиверса. Сиверс задумчиво моргал, и вода  капала  с  его
редких пружинистых ресниц.
   Я отвернулся.
   В машине Ивин сказал:
   - Ничего не понимаю. Мы ошиблись - бывает. Но компьютер  указал  именно
на этот автомат. Европейский ВЦ... - Закурил очередную сигарету. -  О  чем
ты думаешь?
   Шелестели шины. Морось ощутимо усиливалась. Набухли туманные шары света
под проводами. Я расслабленно лежал на сиденье. Проносились  черные  окна.
Мигали светофоры на безлюдных перекрестках.  Где-то  здесь,  в  сердцевине
дождя, одинокий и неприкаянный, бродил загадочный Нострадамус  и  жестокие
глаза его, будто рентген, пронизывали город.
   - Я думаю о докторе Гертвиге, - сказал я.
   Ивин ошарашенно повернулся.
   - Кто такой, почему не знаю?
   - Доктор Гертвиг умер в семнадцатом году.
   - Когда?!
   - В январе тысяча  девятьсот  семнадцатого,  незадолго  до  февральской
революции.
   - Парадиагностика?
   - Да.
   - Погружение в историю?
   - Да.
   - Ну ты даешь, - после выразительного молчания сказал Ивин.
   




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0747 сек.