Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Приключения

Роберт Луис Стивенсон - Берег Фалез_а_

Скачать Роберт Луис Стивенсон - Берег Фалез_а_

ГЛАВА ПЕРВАЯ
                            СВАДЬБА НА ОСТРОВАХ

     Ночь была на исходе, однако еще не рассвело,  когда  я  впервые  увидел
этот остров. На западе полная луна уже закатывалась, но светила ярко.  А  на
востоке, где занималась заря, утренняя звезда сверкала,  как  алмаз.  Легкий
ветерок, повеяв с суши нам в лицо, принес с собой  острый  аромат  ванили  и
лимона. Я ощущал и другие запахи,  но  этот  был  особенно  силен,  а  ветер
прохладен, и я чихнул. Должен сказать, что уже не первый год я жил на  одном
из плоских океанских островов, жил в полном одиночестве, среди туземцев.  Но
то, что теперь открылось  моему  взору,  было  для  меня  ново,  даже  языка
здешнего населения я не знал, а вид этих лесов и гор и такой непривычный  их
аромат взбудоражили мою кровь.
     Капитан потушил нактоузный фонарь.
     - Вон, глядите, мистер Уилтшир, - сказал он, - видите,  за  этим  рифом
вьется дымок. Там и будет ваша резиденция. Это Фалез_а_ - самое восточное из
поселений; дальше никто не селится, уж не знаю, почему. Возьмите-ка бинокль,
и вы различите хижины.
     Я взял у него бинокль, берег придвинулся ближе, и я увидел  чащу  леса,
белую полосу прибоя, коричневатые кровли и темные  стены  хижин,  прячущихся
среди деревьев.
     - А вон там, восточнее, видите, что-то белеет? - продолжал  капитан.  -
Это ваш дом; стоит он высоко, сложен из  кораллового  туфа,  с  трех  сторон
окружен широкой верандой. Лучшей постройки не сыщется во всех  Южных  морях.
Когда старый Эдемс увидел этот дом, он схватил мою руку и давай  трясти.  "Я
тут у вас совсем разнежусь!" - сказал он. "Что ж, - ответил я.  -  Может,  и
пора уже". Бедняга Джонни! Я видел его с тех пор лишь раз, и тут он уже  пел
по-другому - то ли не мог поладить с туземцами, то ли с белыми,  то  ли  еще
что. А в другой раз, когда мы снова приплыли, он был уже  мертв  и  лежал  в
земле. Я поставил столбик на его могиле: "Джон Эдемс, скончался в 1868 году.
Туда же отойдешь и ты". Я пожалел о  нем.  Он  был  неплохой  человек,  этот
Джонни.
     - Отчего он умер? - спросил я.
     - Какая-то хвороба,  -  сказал  капитан.  -  И  как-то  вдруг  она  его
скрутила.  Он,  видать,  встал  ночью,  выпил  "Болеутоляющее"  и   "Бальзам
Кеннеди". Но не помогло, какой уж тут "Кеннеди"!  Тогда  он  открыл  ящик  с
джином. Опять не то, - крепости не  хватает.  Тут  он,  должно,  выбежал  на
веранду и перемахнул через перила. На другой день, когда его  подобрали,  он
уже полностью спятил: все нес какую-то чепуху,  будто  кто-то  подмочил  его
копру. Бедняга Джонни!
     - Это что же, климат здесь такой, что ли? - спросил я.
     - Да, одни считают, что климат, другие, что тоска его заела, а может, и
еще что, - отвечал капитан. - Только я никогда не слыхал,  чтобы  на  климат
тут жаловались. Последний из наших здешних ребят, Вигорс,  как  был,  так  и
остался здоровехонек. А удрал он отсюда  из-за  местных:  говорили,  что  он
боялся Черного Джека, и Кейза, и Свистуна Джимми, который в ту пору был  еще
жив, а потом утонул спьяну. А что до старого капитана Рэндолла, так он здесь
уже года с сорокового или сорок пятого. И как-то я не замечал, чтобы  старик
Билли прихварывал или вообще хоть чуть изменился  за  это  время.  Проживет,
верно, Мафусаилов век. Нет, место здесь здоровое.
     - Нам навстречу идет какая-то посудина, - сказал я. -  Она  сейчас  как
раз в проливе. Похоже, вельбот. На корме двое белых.
     - Да это же то самое судно, с которого свалился спьяну Свистун  Джимми!
- воскликнул  капитан.  -  Дайтека  сюда  бинокль.  Ну  да,  а  вон  и  Кейз
собственной персоной и с ним Черный Джек. Это все  висельники,  о  них  идет
самая дурная слава, но вы же знаете, как на островах  любят  посудачить.  На
мой взгляд,  все  беспокойство  было  от  Свистуна  Джимми,  ну,  а  он  уже
отправился к праотцам. Думаете, куда это  они?  За  джином,  и  ставлю  пять
против двух - раздобудут шесть ящиков.
     Когда эти двое поднялись к нам на борт,  они  оба,  сразу,  понравились
мне: вернее, с виду понравились оба, а один - и своими речами.  Четыре  года
прожив на экваторе, я стосковался по разговору  с  белыми  людьми:  все  это
время я был как в заточении: на меня даже накладывали табу, и я  должен  был
отправиться к вождю, чтобы он снял его с меня, после чего я напивался  джина
и куролесил, а потом сам же каялся и сидел все вечера дома один на  один  со
своей лампой или бродил по берегу и клял себя на чем свет стоит за  то,  что
оказался таким дураком и очутился здесь. На острове, где я жил, других белых
не было, а на соседних островах, куда мне случалось плавать, это  был  народ
все больше самый отпетый. Вот почему  я  так  обрадовался,  когда  эти  двое
поднялись на борт. Один из них, положим, был негр,  но  в  своих  щегольских
полосатых куртках и соломенных шляпах они оба выглядели хоть  куда,  а  Кейз
мог бы сойти и за столичного жителя. У него было желтоватое худощавое  лицо,
нос с горбинкой, очень светлые глаза и подстриженная бородка. Никто не  знал
толком, откуда он родом, а по языку его считали  англичанином;  было  видно,
что он из хорошей семьи и получил недурное образование. Вообще он был на все
руки: славно играл на гармонии и  не  хуже  любого  циркача  мог  показывать
фокусы с веревкой, пробкой или колодой карт. При желании он умел  поддержать
и салонный разговор, умел и сквернословить, что твой американский боцман,  а
то наврет такого, что невмоготу слушать даже  канакам.  Он  всегда  поступал
так, как ему было выгодней, но это получалось  у  него  как-то  естественно,
словно по-другому и быть не могло. Он был  храбр,  как  лев,  и  хитер,  как
крыса, и если теперь он не горит в аду, значит никакого  ада  не  существует
вовсе. Я знаю за ним только одно-единственное  достоинство:  он  любил  свою
жену и был к ней добр. Она была туземка с острова  Самоа  и  по  самоанскому
обычаю красила волосы в рыжий цвет. Когда он умер, о чем речь  пойдет  ниже,
открылась одна довольно странная  вещь:  оказалось,  что  он,  как  истинный
христианин, оставил завещание, по которому все свое имущество отписал вдове:
в сущности, как говорили, ей досталось все, что принадлежало ему  и  Черному
Джеку, и почти вся доля Билли Рэндолла, потому как отчетность-то вел Кейз. И
его вдова отбыла на шхуне "Мануа" и живет припеваючи у себя на родине по сей
день.
     Но в то утро, когда я впервые встретился с ним, мне обо всем этом  было
известно не больше, чем любой мухе. Кейз приветствовал меня очень любезно  и
даже дружелюбно, от души поздравил с прибытием на остров  и  предложил  свои
услуги, что было для  меня,  совсем  не  знавшего  местных  обычаев,  крайне
приятно. Большую часть дня мы провели в каюте - пили за наше знакомство,  и,
признаться, я еще не встречал человека, который  говорил  бы  так  дельно  и
толково, а хитрее и  оборотистее  торговца  едва  ли  можно  было  найти  на
островах. Словом, мне уже начинало казаться, что более подходящего места для
торговли, чем Фалеза, не сыскать, и чем больше я пил, тем легче  становилось
у меня на душе. Последний представитель  нашей  фирмы  исчез  отсюда  как-то
внезапно: потратив на сборы не более получаса, он сел на  первый  попавшийся
корабль, шедший с востока. Когда сюда завернуло наше  судно,  капитан  нашел
лавку закрытой; туземный пастор передал ему ключи от нее  вместе  с  письмом
беглеца, в котором тот признавался, что удирает,  так  как  боится  за  свою
жизнь. С тех пор наша фирма не имела здесь своего представителя и,  понятное
дело,  ничего  отсюда  не  вывозила.  Сейчас  дул  попутный  ветер,  капитан
рассчитывал с зарей попасть уже на другой остров, и  выгрузка  моих  товаров
шла полным ходом. А мне о них беспокоиться нечего, заверил меня Кейз,  никто
их не тронет: здесь все люди честные, ну разве что стащат курицу, или старый
нож, или пачку табаку. Словом, я могу сидеть себе  спокойно  и  ждать,  пока
судно не отплывет, после чего мы пойдем прямо к нему домой, познакомимся  со
старым  капитаном  Рэндоллом,  патриархом,  так  сказать,   этого   острова,
пообедаем с ним  чем  бог  послал,  а  потом  я  могу  отправиться  домой  и
хорошенько выспаться. Короче, был уже полдень, и шхуна снова легла на  курс,
когда я ступил на берег Фалеза.
     Еще на  борту  я  хватил  стаканчик-другой,  морской  переход  наш  был
довольно долог, и теперь земля качалась у меня  под  ногами,  словно  палуба
корабля. Весь  мир  казался  мне  ярким,  словно  свежевыкрашенным,  а  ноги
двигались как бы в такт музыке; цветущий остров верно был сказочной  страной
Зеленых Скрипачей, если такое место существует на свете,  а  если  нет,  то,
право, жаль. Приятно было чувствовать травку под  ногой,  глядеть  ввысь  на
зеленые горы и на туземцев с их повязками из зеленых листьев вокруг бедер, и
на женщин в цветных платьях-красных или синих. Так мы шли,  то  под  палящим
солнцем, то в прохладной тени, причем и так и этак было приятно, а ребятишки
со всего селения бежали за нами  -  бритоголовые,  бронзовые  от  загара,  и
верещали, словно стая птенцов.
     - Между прочим, - сказал Кейз, - нужно раздобыть вам жену.
     - Правильно, а я-то чуть было не позабыл,  -  сказал  я.  Нас  окружала
толпа девушек, и я, приосанившись,
     огляделся вокруг, словно какой-нибудь паша. Все они принарядились,  как
только до них долетела весть о  прибытии  нашего  судна,  а  женщины  Фалезы
славятся своей красотой. Правда,  зад  у  них  малость  тяжеловат,  но  это,
пожалуй, единственный изъян в их телосложении. Словом, вот чем  были  заняты
мои мысли, когда Кейз тронул меня за плечо.
     - Вот эта недурна, - сказал он.
     К  окружавшей  нас  толпе  приближалась  девушка.   Она,   как   видно,
возвращалась с рыбной ловли, и рубашка на  ней  промокла  насквозь.  Девушка
была молоденькая, очень стройная, стройнее других островитянок; лицо  у  нее
было продолговатое, лоб высокий, а взгляд странный, застенчивый,  словно  бы
незрячий; было в ней что-то одновременно и детское и кошачье.
     - Кто она такая? - спросил я. - Пожалуй, она мне подойдет.
     - Ее зовут Юма, - сказал Кейз и, подозвав девушку, заговорил с  ней  на
местном наречии. Не знаю, что он ей  сообщил,  но  во  время  его  речи  она
метнула на меня быстрый  пугливый  взгляд,  словно  ребенок,  который  хочет
уклониться от удара, и тотчас опустила глаза и внезапно  улыбнулась.  Рот  у
нее был крупный, губы и подбородок - прямо как у статуи какой-нибудь богини.
Улыбка сверкнула и погасла. Потом девушка стояла и, склонив голову,  слушала
Кейза, пока тот не умолк, затем ответила что-то своим  мелодичным  голоском,
глядя ему прямо в лицо, выслушала его ответ, и послушно направилась ко  мне.
Я был удостоен поклона, но глаз она больше не подняла, не  улыбнулась  и  не
проронила ни слова.
     - Ну, как будто все в порядке, - сказал Кейз. - Вы ее получите. А с  ее
старухой я договорюсь за пачку табаку, - добавил он, осклабившись,  -  и  вы
будете иметь то, что выбрали себе из этого стада.
     Верно, его улыбка задела меня за живое, потому что я  ответил  довольно
резко:
     - Она совсем не похожа на девушку такого сорта.
     - Может, и не похожа, - сказал Кейз.  -  Может,  она  и  не  из  таких.
Держится особняком, с остальными не якшается, ну и всякое такое прочее. Нет,
вы меня не поняли: Юма хорошая. - Кейз, казалось мне, говорил очень  горячо,
и это удивило меня, но  вместе  с  тем  было  и  приятно.  -  Признаться,  -
продолжал  он,  -  я  не  очень-то  был  уверен,  что  она  согласится,  но,
оказывается, вы ей сразу приглянулись. Теперь от вас требуется только  одно:
держаться  в  стороне  и  не  мешать  мне  обрабатывать  ее  маменьку  всеми
имеющимися в моем распоряжении средствами, после чего я  приведу  девушку  к
капитану Рэндоллу и вас соединят с ней брачными узами.
     Выражение "брачные узы" было мне не  совсем  по  нутру,  и  я  ему  это
высказал.
     - Ну, от этих брачных уз вы не пострадаете, - сказал он. - Капелланом у
вас будет Черный Джек.
     Тем временем мы уже подходили к дому, где жили белые, их было трое, ибо
здесь негры причислялись к белым, так же  как  и  китайцы,  -  вещь  хотя  и
странная, но вполне обычная на островах. Дом оказался  довольно  просторным,
окруженным шаткой верандой. Переднюю часть дома  занимала  лавка;  я  увидел
весы  и  весьма  жалкий  ассортимент  товаров:  два-три  ящика   с   мясными
консервами, бочонок с сухарями, несколько кусков хлопчатобумажной ткани. Все
это не шло ни в  какое  сравнение  с  товарами,  которые  привез  я.  Только
контрабандное оружие и спиртные напитки были представлены  довольно  богато.
"Если это все, чем располагают мои конкуренты, - подумалось мне, -  на  этом
острове я не пропаду". В самом деле, ведь только оружием и алкоголем  они  и
могли помериться со мной.
     В задней комнате мы  нашли  старого  капитана  Рэндолла;  он  сидел  по
туземному обычаю - на корточках на полу; жирный, обнаженный по пояс,  сивый,
как барсук, бледный, с  ввалившимися  от  пьянства  глазами.  По  его  седой
волосатой груди ползали мухи, а одна устроилась даже в уголке глаза,  но  он
не обращал на это ни малейшего внимания;  москиты  же  вились  вокруг  него,
словно рой пчел. Всякому нормальному человеку было ясно: это жалкое создание
следовало бы тут же прикончить, предать земле, и, глядя  на  него,  я  сразу
отрезвел; у меня стало муторно на душе, когда  я  подумал  о  том,  что  ему
семьдесят лет и  что  когда-то  он  был  капитаном  корабля  и,  элегантный,
подтянутый, сходил где-то на берег и сидел, развалясь в кресле, на  верандах
клубов или надменно разглагольствовал в барах и консульствах. Когда я вошел,
он сделал  попытку  подняться,  но  она  не  увенчалась  успехом;  тогда  он
ограничился тем, что протянул мне руку и пробормотал какое-то приветствие.
     - Папаша уже порядком нагрузился сегодня с утра,- заметил Кейз. - У нас
тут сейчас разыгралась  эпидемия,  и  капитан  Рэндолл  принимает  джин  как
профилактическое средство. Верно я говорю, папаша?
     - Это еще что за гадость,  я  и  не  слыхал  про  такую!  -  возмущенно
вскричал капитан. - Я пью джин, как лекарство, для сохранения здоровья.  Это
мера предосторожности, мистер, как вас там...
     - Все в порядке, папаша, - сказал Кейз. - Но тебе надо  подтянуться.  У
нас сейчас тут будет свадьба: мистер Уилтшир намерен сочетаться браком.
     Старик осведомился, с кем именно.
     - С Юмой, - сказал Кейз.
     - С Юмой? - воскликнул капитан. - Для чего ему понадобилась Юма? Он  же
приехал сюда для поправки здоровья? На черта ему Юма?

     




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0601 сек.