Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Уайлдер Торнтон - Мост короля Людовика Святого

Скачать Уайлдер Торнтон - Мост короля Людовика Святого

   Часть первая
   ВОЗМОЖНО - СЛУЧАЙНОСТЬ
 
   В полдень в пятницу 20 июля 1714 года рухнул самый красивый мост в Перу и
сбросил в пропасть пятерых путников. Мост стоял на горной дороге между Лимой
и Куско, и каждый день по нему проходили сотни людей.  Инки  сплели  его  из
ивняка больше века назад, и его показывали всем приезжим.  Это  была  просто
лестница с тонкими перекладинами и перилами из сухой лозы, перекинутая через
ущелье. Коней, кареты и носилки приходилось спускать вниз на сотни  футов  и
переправлять через узкий поток на плотах, но люди - даже  вице-король,  даже
архиепископ Лимы - предпочитали идти по знаменитому  мосту  короля  Людовика
Святого. Сам Людовик  Святой  французский  охранял  его  -  своим  именем  и
глиняной церковкой на дальней стороне.
   Мост казался одной из тех вещей, которые существуют  вечно:  нельзя  было
представить себе, что он обрушится. Услышав  об  этой  катастрофе,  перуанец
осенял себя крестным знамением и мысленно прикидывал, давно ли он  переходил
по мосту и скоро ли собирался перейти опять. Люди бродили как  завороженные,
что-то бормоча; им мерещилось, будто они сами падают в пропасть.
   В соборе отслужили пышную службу. Тела  погибших  были  кое-как  собраны,
кое-как отделены друг от друга, и  в  прекрасном  городе  Лиме  шло  великое
очищение душ. Служанки возвращали хозяйкам украденные браслеты, а ростовщики
произносили перед женами запальчивые речи в защиту ростовщичества. И все  же
странно, что это событие так поразило умы жителей Лимы, - ибо в этой  стране
бедствия, которые  легкомысленно  именуются  "стихийными",  были  более  чем
обычны. Приливные волны смывали  целые  города,  каждую  неделю  происходили
землетрясения, и башни то и дело обваливались на честных  мужчин  и  женщин.
Поветрия ходили из одной  провинции  в  другую,  и  старость  уносила  самых
замечательных граждан. Вот почему удивительно, что перуанцев так взволновало
разрушение моста Людовика Святого.
   Поражены были все, но  лишь  один  человек  предпринял  в  связи  с  этим
какие-то действия - брат Юнипер. Благодаря стечению обстоятельств, настолько
необычному, что в  нем  нетрудно  было  бы  усмотреть  некий  Замысел,  этот
маленький рыжий францисканец из Северной Италии оказался в Перу, где обращал
в христианство индейцев, и стал свидетелем катастрофы.
   Тот полдень - роковой полдень - был знойным, и, огибая уступ холма,  брат
Юнипер остановился, чтобы отереть пот и взглянуть на далекую  стену  снежных
вершин, а затем в ущелье, выстланное темным пухом зеленых деревьев и зеленых
птиц и перехваченное ивовой лесенкой. Он радовался - дела  шли  неплохо.  Он
открыл несколько заброшенных церквушек - индейцы сползались к утренней мессе
и, принимая причастие, охали так, словно сердца у них разрывались. Чистый ли
воздух снежных вершин, мелькнувший  ли  в  памяти  стих  -  неизвестно,  что
заставило его обратить взгляд на благодатные холмы. Во всяком случае, в душе
его был мир. Затем его взгляд упал на мост, и  тут  же  в  воздухе  разнесся
гнусавый звон, как будто струна лопнула в нежилой комнате,  и  мост  на  его
глазах разломился, скинув пять суетящихся букашек в долину.
   Любой на его месте сказал бы про себя с тайной радостью: "Еще  бы  десять
минут - и я тоже... " Но первая мысль брата Юнипера была другой: "Почему эти
пятеро?" Если бы во Вселенной был какой-то  План,  если  бы  жизнь  человека
отливалась в каких-то формах, их незримый отпечаток, наверное, можно было бы
различить в этих жизнях, прерванных так внезапно. Либо наша жизнь случайна и
наша смерть случайна, либо и в жизни и в смерти нашей заложен План. И в  тот
миг брат Юнипер принял решение проникнуть в тайны жизни  этих  пятерых,  еще
летевших в бездну, и разгадать причину их гибели.
   * * *
 
   Брату Юниперу казалось, что пришла пора  богословию  занять  место  среди
точных наук, и он давно намеревался решить эту задачу. Одного ему не хватало
- лаборатории. Нет, подопытных было сколько  угодно;  невзгоды  не  обходили
стороной его паству - людей кусали  пауки,  они  болели  чахоткой,  их  дома
сгорали дотла, и с детьми их случались несчастья, о которых не хочется  даже
думать. Но эти примеры людских горестей  не  вполне  годились  для  научного
исследования.  В  них  не  хватало  того,  что  наши  ученые  люди   назвали
контролируемыми условиями. Несчастье происходило, например, из-за оплошности
человека или содержало элемент случайности. В разрушении же  моста  Людовика
Святого  явственно  видна  была  рука  Промысла.   Оно   обещало   идеальную
лабораторию. Здесь наконец-то можно было извлечь Его замыслы в чистом виде.
   Нам с вами понятно, что, родись  этот  план  не  у  брата  Юнипера,  а  у
кого-нибудь другого, он был бы плодом законченного скептицизма. Он напоминал
попытку тех заносчивых людей, которые хотели гулять по мостовым рая и, чтобы
добраться туда, строили Вавилонскую башню. Но для нашего францисканца в этом
эксперименте не было и  тени  сомнения.  Он  знал  ответ.  Он  просто  хотел
доказать  его  -  исторически,   математически   -   своим   новообращенным,
несчастным, косным новообращенным, столь медлительным в вере, что для их  же
блага в их жизнь вводились страдания. Люди всегда требовали надежных, веских
доказательств; в душе человека не иссякнут родники сомнения  -  даже  в  тех
странах, где Инквизиция самую мысль вашу читает в глазах.
   Брат Юнипер не впервые пытался прибегнуть к таким методам. Часто в  своих
долгих путешествиях (спеша из прихода в  приход  и  подоткнув  для  скорости
рясу) мечтал он об экспериментах, которые могли бы пути Творца  пред  тварью
оправдать*, - например,  составить  полный  список  Молений  о  дожде  и  их
результатов. Часто стоял он на
---------------------------------------
* "...Пути  Творца  пред  тварью  оправдать"  -  строка  из  поэмы  Дж.   Мильтона
"Потерянный  рай"  (перевод  А.  Штейнберга).   (Здесь   и   далее   примеч.
переводчика. )

ступенях своих церквушек, а перед ним на  прокаленной  улице,
преклонив колена, стояла  его  паства.  Часто  простирал  он  руки  к  небу,
произнося  слова  величественного  обряда.  Не  часто,  но   несколько   раз
чувствовал, как нисходит на него  сила,  и  видел  облачко,  рождающееся  на
горизонте. Но много раз, неделями, месяцами... однако зачем об этом  думать?
Не себя он хотел убедить, что дожди и засухи мудро соразмерены.
   Вот каким образом  в  момент  катастрофы  созрело  у  него  решение.  Оно
подвигло его на шестилетний труд - он стучал  во  все  двери  Лимы,  задавал
тысячи вопросов, заполнял десятки записных книжек, ища  подтверждения  тому,
что жизнь каждого из пяти погибших была завершенным целым. Все знали, что он
работает над какими-то  записками  о  катастрофе,  все  старались  помочь  и
сбивали с толку. Кое-кто знал даже о цели  его  трудов,  и  у  него  имелись
высокие покровители.
   Результатом этого усердия явилась огромная книга, которую, как  мы  позже
увидим, в одно прекрасное весеннее  утро  публично  сожгли  на  площади.  Но
сохранился  тайный  список  -  и  через  много-много  лет,  почти  никем  не
замеченный, он закончил странствия в библиотеке  Университета  Св.  Мартина.
Там он и лежит, в шкафу, в тяжелом деревянном  переплете,  собирая  пыль.  В
книге описаны последовательно все  пять  жертв  катастрофы,  собраны  тысячи
мелких  фактов,  свидетельств,  подробностей  жизни,   и   заключается   она
возвышенным рассуждением о том, почему именно на этих людях  и  в  этот  час
остановился Бог, чтобы явить Свою мудрость. Однако, при  всем  его  усердии,
брат Юнипер так и не узнал ни главной страсти доньи Марии, ни дяди  Пио,  ни
даже Эстебана. И если я, как мне кажется, знаю больше  -  разве  можно  быть
уверенным, что и от меня не укрылась пружина пружин?
   Одни говорят, что нам никогда не узнать и что для богов мы  -  как  мухи,
которых бьют мальчишки летним днем*; другие говорят, напротив,  что  перышка
воробей    не    уронит,    если    Бог    не    заденет    его     пальцем.
---------------------------------------
*  Пересказ   цитаты   из   трагедии Шекспира "Король Лир":
   "Мы для богов - что для мальчишек мухи: Нас мучить - им забава".  




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0579 сек.