Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Детская литература

Дружников Юрий - Зайцемобиль

Скачать Дружников Юрий - Зайцемобиль

ДВЕРЬ

     Они терпели  поражение.  Три лошади уже  остались  без всадников. Враги
теснили  их  к проходу, а там, за проходом, -- лестница. Вся надежда была на
Генку Усова -- лучшую лошадь в классе.  Даже когда на нем сидит какой-нибудь
слабак, длинный  Усов  так скачет,  что  все расступаются.  Верхом на  Усове
воевать одно удовольствие.
     Но сегодня они будто чувствовали, что даже Усов не вывезет.
     Только  началась  большая  перемена,  собралось  в  полутемном коридоре
человек пять играть в "отмерного".  Прыг-скок, оседлал  -- води.  Все  как в
высшем обществе.  Новенький  Сонкин прыгал через  Усова.  Усов  вообще редко
водит. С его ножищами  можно прыгать  через Тихий  океан, в  крайнем  случае
пятки замочишь. А он только улыбается. Рот у него такой, что со спины видно.
Если вам  через  него прыгать, обязательно придется  водить. Через шкаф и то
легче перепрыгнуть.
     Над новичком Гариком Сонкиным все смеялись: он оказался самым маленьким
в  классе. Прыгнул  и  оседлал. Надо водить, а  у него уже и так  мозоль  на
спине. Сидит на Усове, не слезает.
     -- Води, Соня!
     -- Не трать драгоценных минут перемены!
     Сонкину водить неохота, он  чуть  не  плачет.  Вдруг завелся,  обхватил
Усова за шею, пришпорил и заорал:
     -- Война!
     -- Слушай,  Соня, -- просит по-хорошему Усов, -- слезай. У  меня  и так
бабушку вызывали.
     Сонкин  будто  не слышит.  Гарцует  на Усове  и,  сложив руки  рупором,
кричит:
     -- Командовать парадом пр-р-иказано мне! Всех пор-р-рублю!
     Короче, раззадорил коня. Усов поскакал с гиком.
     -- Война! Родина или смерть!
     Смешались  в кучу кони, люди, и  черноволосый коротыш Сонкин верхом  на
Усове  врезался в самую гущу боя. А  тех, кто  был  за Усова и Сонкина,  уже
начали  теснить  к  проходу возле лестницы.  Враги кричали "ура!". Им  тоже,
правда, отвечали, но не так уверенно.
     Ну  ж  был денек!..  Не  везло...  Почти всех  вытолкали на  лестничную
клетку. Держался один только Усов.  Он расставил ноги и руками ухватился  за
дверной проем. А  Гарик  Сонкин, сидя  на нем, отбивался от всадников. Усова
поддерживали  сзади. Если вдавят, тогда конец.  Наступать по лестнице легко,
но отступать некуда. Лестница упирается в учительскую, этажом ниже.
     Сонкин выбился из сил, и тут его осенило.
     -- Подымай! Подымай!.. -- закричал он.
     Что поднимать? Куда?
     -- Ослы! Снимайте с петель дверь!
     Ай да новенький! Голова!
     Послушно приподняли  тяжелую белую дверь  и  только тут сообразили, что
задумал Сонкин. Дверь перевернули, и в  проем  торжественно въехала  Великая
Китайская стена.
     -- Со щитом или на щите?!
     -- Со щитом! -- гаркнуло войско.
     Теперь  уже  не  страшно численное преимущество врагов. Такого  они  не
ждали, и началась паника. Враг позорно откатывался, отдавая коридор.
     -- Сдавайтесь, вы! Ура-а-а!..
     Тут между криками "ура!" уши различили стук в щит.
     -- Хитрят, бандиты! -- прошептал Гарик. -- Двигаем дальше.
     -- Прекратите! Немедленно прекратите!
     Это был высокий женский голос.
     -- Капут! -- сказал Усов.
     Перед  ними стояла завуч  Зоя Павловна.  В синем  костюме  и  блузке  с
кружавчиками.   Лучше   бы   директор.  Стыдливо,  боясь   нарушить  тишину,
продребезжал звонок.
     Они старались незаметно  заправить  рубашки и дышать  не так шумно. Зоя
Павловна обвела вокруг пальцем,  словно отгораживая их  барьером.  Остальным
приказала:
     --  Немедленно  разойдитесь по  классам.  Не  такое это зрелище,  чтобы
тратить на него драгоценное время урока.
     Сонкин оказался с краю, так что палец завуча очертил границу как раз по
нему.  Он отклонил голову и потоптался на месте, отодвигаясь. А когда  толпа
схлынула, перемешался с остальными и исчез.
     Войско  притихло.   Изредка  энергично  втягивали  носами  воздух.  Это
отдаленно  походило  на  всхлипывания  и   должно  было  показать,  что  они
раскаиваются.
     Зоя Павловна помолчала еще немного. Потом, чеканя слова, произнесла:
     -- Отнесите. Дверь. На место. Сделайте. Как было. И возвращайтесь.
     Едва заметно усмехнувшись, она добавила:
     -- Не волнуйтесь, я вас подожду.
     Они тихо  несли  дверь обратно,  и это было похоже на  похороны.  Дверь
никак не  хотела повиснуть на собственных петлях. Если бы был  Сонкин, он бы
объяснил, как это делать. Усов сказал:
     -- Навешиваем-то мы кверху ногами!
     Перевернули, прищемив кому-то палец, и дверь села  на  место, будто  не
снимали.
     Подталкивая  друг друга,  брели  обратно.  Усов --  на голову  выше  --
посредине.  Самое  невозмутимое  лицо у него. Ему всегда попадает,  поневоле
привыкнешь.
     Зоя Павловна, конечно, ждала, не шевельнулась за это время.
     -- Ну вот. А теперь. Давайте. Вспомним. Кто снял дверь?
     Они молчали.
     --  Молчите?  Так вы  понимаете  честность?  Товарища,  значит, обидеть
нельзя,  а школу можно?  Вы трусы.  Вы  просто  боитесь его,  потому что  он
сильнее вас. Хорошо! Я сама назову  зачинщика и  не побоюсь. -- Зоя Павловна
сделала  большую паузу, давая им последний шанс. -- Это... это ты, Усов. Ты!
Твой почерк, голубчик. Ты снял школьную дверь!
     -- Это не Усов, -- сказал кто-то.
     --  Ах,  не  Усов?  --  завуч подняла  брови.  --  Не Усов! Вы его  еще
защищаете! Все в класс! А ты, Усов, пойдешь за мной...
     В класс  он не вернулся. Значит,  забрали  портфель  и --  домой.  Алла
Борисовна, классная, говорит вздыхая: "Усов --  это ложь на длинных  ногах".
Ноги  у него действительно  длинные, ничего не скажешь, но ложь его какая-то
правдивая. То есть сразу можно догадаться, что он врет.  Выходит, он говорит
чистую правду. Уроки не сделал  --  пробки перегорели. Портфель не принес --
сошел  с трамвая,  портфель на  трамвае уехал. На другой день нашел  в депо.
Вечно ему достается: у него  вид такой,  будто он  совершенно  ни  в чем  не
виноват. Это всегда подозрительно.
     Когда разнеслась весть, что  виновник "чепе"  --  Усов,  класс, однако,
заволновался.  Ведь   за   чрезвычайным   происшествием   могли  последовать
чрезвычайные меры.
     В армии Усова  было шесть лошадей  и шесть всадников. Без него осталось
одиннадцать. После уроков провели секретный военный совет на скверике.
     -- Подумаешь! -- говорили  одни.  -- Бог не выдаст, завуч  не съест.  У
Усова сто всяких замечаний, получит сто первое...
     -- Нет, не подумаешь!  --  возражали другие. --  Кто  затеял  сражение?
Соня! Кто не хотел ввязываться?  Усов. Так? Кто предложил снять дверь? Соня!
А накажут  кого? Усова! Соня, ты у нас новенький. Предположим, ты нам  друг,
но истина дороже!
     -- Ах,  Соня?!  -- на всяких  случай Сонкин отступил за скамейку и снял
очки. -- Как война -- все, а отвечать -- я. А вы где были? Что же вы меня не
перевоспитали, когда  я  дверь  снимал? Дверь, между прочим, тяжелая  -- кто
помогал?
     Сонкину возражали громко, но не очень уверенно. На этом секретный совет
закончился.
     Усов появился утром. Вчера номер не прошел.
     -- Бабушку привести? -- с готовностью, но не вовремя спросил он завуча.
     Этим вопросом он  себя погубил. Зоя Павловна закричала, что на этот раз
так  просто ему не отделаться. Пускай педсовет решает вопрос  об  исключении
его из школы.
     -- А про меня не брякнул? -- спросил на перемене Гарик Сонкин.
     Усов обиделся и отвернулся.
     Перед  вторым  уроком  в  класс на минуточку влетела Алла  Борисовна и,
тряхнув желтыми крашеными кудряшками, зашептала:
     --   Мальчики   и  девочки,  после   уроков  не  расходитесь.  Проведем
внеочередное собрание. Ох, горе вы мое!..
     К Алле Борисовне в классе хорошо относились. Она никогда не воображала,
что старше  и что  учительница.  Не кричала, а если сердилась, то переходила
всегда  на  шепот. Вот и  сейчас она шептала,  и  все  поняли:  завуч велела
проработать Усова.
     На  перемене  из класса никто не вышел.  Остались шесть всадников  плюс
шесть  лошадей  усовской  армии  и  двенадцать  врагов.  Девчонки,  хотя  их
выгоняли,  тоже остались, все  девять. Потому что,  если девочки чего-нибудь
захотят, все равно будет по-ихнему.
     Опять началась дискуссия на тему, кто виноват.
     -- Усов не виноват, он стрелочник.
     -- Кто же виноват? Сонкин? А все?
     -- Хорошо, все виноваты, все двенадцать.
     -- Почему же двенадцать? Двадцать четыре! Кто воевал, те и виноваты...
     Тут и  девочки загалдели. Они тоже  хотели быть виноватыми. Если только
мальчишки скажут, что девочки не воевали, не раз пожалеют.
     В общем решили, что все должны отвечать, но Усов вдруг влез на парту  и
пригладил чуб:
     -- Дураки вы, как я погляжу! -- и соскользнул на место.
     Усов  никогда не высказывался, и его яркая речь  произвела неизгладимое
впечатление.
     -- Мы дураки?
     -- Тебя защищаем, и за это -- дураки?
     Все столпились вокруг усовской парты, хотя уже звенел звонок.
     --  Да  не меня,  а  себя,  чего там! Всем, мол,  меньше попадет. Нужен
виноватый. Для примера.  Зоя  тоже не  глупей вас. А  то --  все! все! Ну  и
орите!..
     Они  молча  потащились  на свои  места,  потому  что  англичанка  давно
колотила журналом по столу.
     После  уроков Алла  Борисовна собрание начала шепотом. Но  слышно  было
прекрасно даже  на последней  парте. Все  знали, что  она скажет и что нужно
отвечать. Но вот что из этого получится?
     Алла  Борисовна  пожаловалась  на  тяжелую  свою  судьбу.  Вот  классик
попался! Ночью просыпаешься и  думаешь: а вдруг сейчас что-нибудь творят? Но
жаловалась  она как-то ласково, и  все ей  сочувствовали. Вот опять --  Усов
снял дверь. Сегодня  дверь, сказала завуч, завтра -- крышу, а послезавтра...
Что он снимет послезавтра?
     -- Ну что, Усов? -- грустно спросила Алла Борисовна.
     -- Не знаю...-- пробурчал он.
     -- Кто же знает?..
     --  При чем  тут  Усов? --  спросила его  соседка Света и посмотрела на
мальчишек. -- Он же был лошадью! Разве можно судить лошадь?
     Все загалдели.  Но Алла Борисовна не рассердилась, вздохнула и, тряхнув
кудряшками, улыбнулась. Поэтому опять стало тихо.
     -- Ясно, ясно! -- сказала она. -- Усов не виноват.
     -- Правильно, не виноват!
 -- Конечно!
     -- Наконец-то! Все Усов да Усов... Он просто задумчивый,  вот на него и
валят...
     --  Значит, вы в курсе дела, -- облегченно вздохнула Алла Борисовна. --
Виновный признался. Я никогда в нем не сомневалась.
     -- Кто сознался?
     -- Как сознался?
     -- Какой виновный?!
     -- То есть  как какой? Тот, который  снял  дверь и  сказал: "Несите ее,
ребята, и все будет в ажуре". Сонкин, я не исказила твоих слов? А, Сонкин?
     -- Нет его! -- оглянулась назад Светка и  испуганно заморгала. Она даже
заглянула в его парту, будто Сонкин мог сложиться, как складной метр.
     -- А портфель лежит?
     -- Лежит...
     -- Ничего не понимаю! -- удивилась Алла Борисовна. -- Сонкин подошел ко
мне  в учительской и при  всех объявил, что Усов не виноват, дверь, говорит,
снял  я. Отправила  его  в класс  и пошла к  завучу.  Зоя Павловна  сказала:
"Извинитесь от меня перед Усовым и осудите поведение Сонкина". Извини, Усов,
Зою Павловну! Ты не виноват.
     -- Да ладно, чего уж...-- Усов покраснел и змеей сполз на сиденье.
     Девочки заголосили.
     -- Алла Борисовна! Сонкин тоже не виноват!
     -- Нет, Сонкин  виноват, я его  хорошо  знаю. Он  тихоня,  а тут  будто
кто-то его подменил. Он новенький и решил, что нужно завоевать ваш авторитет
и что-нибудь сделать. Ничего умнее не выдумал.
     -- А откуда вы его знаете?
     Алла Борисовна замолчала, раздумывая, сказать или нет.
     -- Каждая мать знает своего сына, а он ведь мой сын!
     -- Сын?!. Он ваш сын?..
     --  Да, сын. Что же тут особенного?  Просто он  долго жил с бабушкой  в
другом городе.
     -- Сын, а наказываете... Сонкин не больше других виноват.
     -- Это он, чтобы Усова спасти...
     -- Да он маленький, он и дверь-то снять не смог бы...
     Алла Борисовна всплеснула руками.
     -- Послушайте! Но если не Усов и не Сонкин, то кто же?
     -- Все! -- крикнула Светка Мельникова.
     -- Весь класс воевал, всех и наказывайте!
     -- Как вы не можете понять? А еще считаем вас человеком...
     -- Тише, тише... Верю, что все. Но куда делся Сонкин?
     Она даже пошла по рядам, будто  хотела убедиться,  что ее сын нигде  не
спрятался, остановилась и побледнела:
     -- Вдруг с ним что-нибудь случилось?..
     -- Где же он? Ведь только недавно был...
     Всех  как  ветром  из  класса  выдуло.  Алла Борисовна подхватила  свою
полосатую  сумку,  набитую  тетрадями,  и  выскочила  из  класса  следом  за
ребятами.
     -- Сонкин, где ты?
     -- Может, он дома?
     -- На озеро поехал?
     --  А  вы-то  хороши!   Сонкин  виноват!  Пускай  сознается!   Случится
что-нибудь -- будете локти кусать...
     -- Где Сонкин? Нету!
     -- Карету мне, карету!
     Класс выбежал на лестницу, ту самую, ведущую к учительской.
     -- Чего орете? -- спросил голос из-за угла.
     На лестничной  клетке стоял Сонкин.  Ковбойка вылезла  из штанов,  весь
перемазанный, плечом привалился к стене.
     -- Ты что это?
     -- Что? Я ничего!
     -- Смотрите, ребята, дверь!
     Дверь, снятая с петель, стояла прислоненной к стене.
     -- Алла Борисовна, ведь это он тренировался один  дверь снимать: думал,
не поверят, -- сказала Светка.
     Девочки все знают, будто каждый день в школе снимают двери.
     -- Соня, миленький, ты же надорвешься!..
     -- Ну, дверь... Что, дверей не видели?
     Он раздвинул плечом ребят и ухватился за дверь. Усов хотел  ему помочь,
но  Гарик плечом отодвинул и  его. Дверь наклонилась и тихонько заковыляла с
угла на угол к  своему месту.  Сонкин поднатужился, несколько рук ухватилось
за дверь, и она, ворчливо скрипнув, села на место.
     Усов  подал  Сонкину  сумку, и тот, не оглядываясь, стал спускаться  по
лестнице. Усов пошел следом, а за ними двинулись остальные.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0605 сек.