Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Глава 30

Скачать Глава 30

   Я сидел на диване и обдумывал сложившуюся ситуацию. Никуда  мне  идти
было нельзя, меня повсюду могли найти. Я продумывал всякие варианты,  но
каждый раз получалось, что единственно безопасное место - это  здесь,  в
чужой квартире, где  меня  не  будут  искать.  Горячий  чай  и  таблетка
аспирина сказались на мне не лучшим образом. Не забывайте, что я был  на
ногах уже вторые сутки. Я вдруг почувствовал, что проваливаюсь в сон,  и
последней ясной мыслью была вина за Дятлова.

   Проспал я недолго, все-таки не мог я спокойно спать в чужой квартире.
А когда проснулся, то увидел, что она накрыла меня каким-то  пледом.  На
часах  была  уже  половина  двенадцатого.  В  соседней  комнате  работал
телевизор.  Странные  вкусы,  подумал  я.  Обычно  телевизор  ставят   в
гостиной, а она поставила  телевизор  у  себя  в  спальне.  Или  там  ее
кабинет?
   Я пошевелился, поднимаясь на ноги. Очевидно, она услышала.
   - Уже проснулись? - спросила она, входя в комнату.
   - Извините, - пробормотал я, - кажется, ваше лекарство  на  меня  так
сильно подействовало.
   - Вам никто не говорил,  что  вы  ужасно  храпите?  -  спросила  она,
улыбаясь.
   - Вообще-то нет. Но теперь буду знать. Она  села  в  кресло  напротив
меня.
   - Уже  полночь,  -  показала  она  на  настенные  часы,  -  по-моему,
воспитанные люди в это время уходят домой.
   - Мне некуда идти, - пожал я плечами.
   - У вас нет дома? Или московской  прописки?  Как  я  не  люблю  таких
острых на язык женщин. Они, как правило, феминистки и  дуры,  считающие,
что все мужчины только и норовят залезть  им  под  юбку.  Или  в  данном
случае - в джинсы.
   - У меня есть прописка, - буркнул я, -  это  некрасиво.  Я  у  вас  в
гостях, а вы издеваетесь, зная, что мне некуда уйти.
   - Извините, - пожала она плечами, - а что, вам  действительно  некуда
идти? Я потер затекшую руку.
   - Вы же уже поняли, что у нас неприятности, - проворчал я.
   - Это я поняла еще сегодня утром, когда увидела, как один из бандитов
вывалился в окно. А потом  оказалось,  что  он  не  бандит,  а  работник
Кабинета Министров. Если бы вы не украли мою кассету, я могла бы сделать
очень забавный репортаж о  том,  где  ночью  бродят  наши  ответственные
чиновники.
   - Какой он, к черту, ответственный чиновник, - пожал я плечами, -  он
типичный клерк, которого подставили. Все было продумано на гораздо более
высоком уровне.
   - Вы можете рассказать?
   - Принесите магнитофон, я запишу на него сообщение.
   Она посмотрела на меня:
   - Опять врете?
   - Нет. Вы останетесь единственным свидетелем всего случившегося, если
мы все погибнем.
   - Это так серьезно? - спросила она. Я  мрачно  кивнул.  Она  вышла  в
другую комнату и вернулась с магнитофоном, включила и  поставила  передо
мной. Я начал говорить:
   -  Я  старший  лейтенант  специальной   группы   особого   назначения
подполковника Звягинцева. Меня зовут Никита  Шувалов.  Сегодня  ночью  в
составе группы мы брали квартиру,  где  находился  известный  рецидивист
Коробков со своими людьми. Во время операции нами  был  обнаружен  некий
Скрибенко, который, увидев наших офицеров, выпрыгнул в  окно.  Когда  мы
осмотрели машину, на которой он приехал, там оказалось восемьдесят тысяч
долларов.  Машина  принадлежала   заведующему   секретариатом   Кабинета
Министров Липатову.
   Я передохнул и посмотрел на Людмилу. Она молча слушала.
   - Мы поняли, что это была рассчитанная провокация, - продолжал  я,  -
на квартире Скрибенко мы обнаружили фотографию хозяина квартиры, снятого
с полковником Гороховым. Фотография оказалась фальшивкой.
   Я заколебался на мгновение, рассказывать ли про Горохова,  но  решил,
что не стоит. Это может только все испортить.
   - Мы решили выяснить,  почему  нам  дали  сообщение  о  квартире,  на
которой в этот момент, кроме Коробкова, был и Скрибенко. Несколько наших
офицеров поехали к Метелиной, которая информировала уголовный розыск  об
этой квартире.
   Но там произошел взрыв,  в  результате  которого  погибли  два  наших
офицера: майор Зуев и старший лейтенант Байрамов. Нам удалось  выяснить,
что взрыв был организован сотрудником ФСБ майором Шурыгиным.
   Я видел лицо Людмилы. Она не испугалась,  это  мне  понравилось.  Она
заинтересовалась, в ней проснулся профессиональный журналист.
   - Мы попытались поговорить с Шурыгиным, который хотел отвезти нас  на
явочную квартиру, где находилась Метелина. Однако в дороге он был  убит.
Погиб и капитан Ион Петрашку.
   Я хотел сказать и о предателе в наших рядах, но решил не говорить.
   - Во время преследования погиб  также  сотрудник  уголовного  розыска
Леонид  Свиридов,  а  в  здании  управления  был  убит  раненый  старший
лейтенант  Дятлов.  Заявляю,  что  все  было  организовано  по   приказу
полковника ФСБ Баркова.
   Я перевел дыхание и вытер лоб.  Кажется,  я  сказал  все.  Все  самое
главное. Она посмотрела на меня и выключила магнитофон.
   - Круто, - сказала она уважительно.
   - Включите еще раз, - вспомнил я о Липатове. Она включила.
   - Заведующий секретариатом  Георгий  Сергеевич  Липатов  не  умер  от
инфаркта, - сказал я, - он был убит сегодня утром  на  даче.  Ему  ввели
какое-то лекарство,  очевидно,  для  того,  чтобы  обвинить  в  каких-то
преступлениях.
   Я замолчал. Магнитофон продолжал работать.
   - И все это произошло сегодня? - спросила Людмила.
   Я выключил магнитофон.
   - Теперь вы понимаете, как меня ищут по всему городу?
   Она достала кассету. Посмотрела на меня:
   - И что мне с ней делать?
   - Оставить у себя. И если я умру, опубликуйте. Она посмотрела  мне  в
глаза:
   - Только в случае вашей смерти?
   - Да. Только в этом случае. Мы сидели и обсуждали мою смерть.  Ничего
более дурацкого я не смог бы представить.
   - Спрячьте пока эту кассету. Я скоро уйду, - пробормотал я.
   - Куда вы пойдете?
   - Не знаю. Но в любом случае мне нужно что-то придумать, связаться  с
моими товарищами, найти Михалыча.
   - Кого?
   - Подполковника Звягинцева. Она снова посмотрела на меня. Почему я не
замечал, что у нее такие глаза, лучистые и мягкие?
   - Хотите чаю? - спросила она. Я пожал плечами и улыбнулся.
   - Можно я у вас попрошу одну вещь?
   - Еще одну кассету? - засмеялась она. - Вы уже использовали две. Одну
стащили, а на вторую записали свой трагический текст. - Она решила,  что
я немного сгустил краски. Пусть думает так.
   - Мне не нужна кассета, - сказал я несколько  смущенно,  -  просто  я
хочу искупаться. Я управлял машиной, в которой не было ни одного  целого
стекла. Я весь в грязи и в копоти.
   - Идите  в  ванную.  Сейчас  я  включу  горячую  воду,  надо  немного
подождать, у нас газовая колонка.
   - А почему у вас такое необычное расположение комнат? - спросил я.  -
Обычно ванная бывает при входе, а у вас она между столовой и спальней?
   - Как в хороших аристократических домах, - засмеялась она, - да  нет,
все просто. Раньше это была одна большая пятикомнатная квартира, и  вход
был с другой стороны, а потом ее разделили, и две  с  половиной  комнаты
достались мне.
   Я сделала обмен. Мы переехали сюда с мужем.
   Я выразительно посмотрел на нее. Только не хватало мне иметь  дело  с
ревнивым супругом.
   - Нет, - покачала она головой, поняв, о чем я думаю, -  мы  развелись
год назад, и он уехал в Германию. У него мать-немка. Вы идете  в  ванную
или нет? - Она ушла, а я посмотрел на лежавшую передо мной кассету. Куда
делся подполковник? И как получилось,  что  в  здании  управления  убили
Дятлова? Как могло получиться,  что  они  считают  меня  предателем?  Их
осталось там всего четыре человека. И все-таки предатель среди них.
   - Ванная готова. Полотенце я повесила там,  -  показала  она  мне  на
дверь ванной комнаты.
   Я встал и поплелся туда. Вообще-то было стыдно, если  вспомнить,  что
сегодня утром я крал у нее кассету. Я сложил всю свою одежду  на  стуле,
который  стоял  рядом  с  батареей.  И  потом  полез  купаться.  Колонка
тарахтела, как автомобиль с неисправным мотором, но вода была достаточно
горячей, и я впервые за весь день почувствовал себя  гораздо  лучше.  И,
стоя под горячей водой, закрыл глаза, уже не  обращая  внимания  на  шум
колонки.
   Наверно, я все-таки был настороже и, даже  купаясь,  прислушивался  к
звукам за дверью. Входная дверь находилась за столовой, потом шла ванная
и уже потом кабинет Людмилы. Она говорила, что две с половиной  комнаты.
Наверно, она имела  в  виду  и  небольшой  коридор,  который  был  между
столовой и ее кабинетом. Я услышал какой-то посторонний шум.  Как  будто
кто-то ложками осторожно стучал. А потом вдруг  резкий  удар,  и  кто-то
вбежал в квартиру. Людмила в этот момент, видимо, вышла из кабинета.
   - Что вам нужно? - слышу ее испуганный голос. - Кто  вы  такие?  -  А
колонка моя работает, но я уже вылез из ванны  и  дрожащими  руками  ищу
свой пистолет.
   - Тебя зовут Людмила Кривун?
   - По какому праву вы ворвались в мою квартиру? - возмутилась она.
   Почему эти журналисты такие храбрые, может, это у них от профессии?
   Второй в это время пошел закрывать дверь. Я вытащил пистолет и  встал
за дверью.
   - Что вам нужно? - спросила она.
   Мимо прошел второй неизвестный, и я чуть приоткрыл дверь, наблюдая за
тем, что происходит в столовой. Стоявший перед Людмилой  мужчина  вдруг,
подняв руку, ладонью ударил ее  по  лицу.  Вернее,  даже  не  ударил,  а
толкнул на пол. Она отлетела к дивану.
   - Поиграем сначала или сразу порешим? - спросил второй.
   - Да на что она нужна? - презрительно сказал первый. -  Только  время
потеряем. Принеси подушку из спальни.
   Она, видимо, была в шоке - редко кто готов  к  тому,  чтобы  получить
удар в лицо.. Второй, вероятно, пошел за подушкой.  А  первый  прошел  к
дивану, и я его уже не видел, только голос слышал:
   - Ты сегодня ночью была с группой спецназа. Какие-нибудь кассеты  или
материалы остались?
   Она молчала. Наверно, соображала, что происходит.  И  в  этот  момент
вышел второй с подушкой.
   - Нет, - сказала она, но как-то нерешительно, - не нужно.
   - Молчи лучше, - лениво сказал первый.
   - А может, поиграем? - спросил второй. - Время  у  нас  еще  есть,  а
девочка красивая.
   - Если хочешь, давай, - согласился первый, - только быстро.
   - Нет! - закричала она на этот раз громче. Я приоткрыл  дверцу.  Черт
возьми, нужно что-нибудь надеть. Так лучше. Она уже не кричала. Я открыл
дверь и босиком шагнул в столовую.
   Первый сидел на стуле, глядя на диван, а второй пытался содрать с нее
джинсы. Американцам нужно памятники при жизни ставить за женские джинсы.
Вы когда-нибудь пробовали сорвать с женщины джинсы?  Конечно,  если  она
действительно сопротивляется, а не валяет дурака.  В  общем,  у  второго
ублюдка ничего не получалось. Я вошел в комнату и позвал:
   - Ребята, вы не меня ищете?
   Нужно было видеть лицо кретина,  который  пытался  содрать  джинсы  с
Людмилы. Если бы он остался жив, то наверняка  был  бы  до  конца  своей
жизни импотентом. Представляю, какой у меня был  видик  в  ее  халатике.
Наверно, как в анекдоте, когда появляется  муж  и  застает  любовника  в
шкафу. А вот первый из пришельцев оказался молодцом. Он все понял сразу.
Посмотрел на Людмилу и покачал головой так укоризненно:
   - Чего же ты молчала, стерва?
   И попытался достать оружие. Пистолет висел у него под мышкой.  Но  он
же не ковбой. Он еще только руку протянул, а я уже  сделал  в  него  два
выстрела. Он отлетел к стене и сполз на пол.
   Людмила закричала.
   Второй достал нож и приставил к ее горлу.
   - Стой, - сказал он, - или я перережу ей горло.
   - Режь, - кивнул я, - давай, режь.  Она  мне  не  родственница  и  не
знакомая. Я случайно здесь оказался. Я ее сегодня  первый  раз  в  жизни
увидел.
   Режь ей горло.
   А потом я перережу твое.
   - Отойди от входа, - приказал он, держа  нож  у  горла  Людмилы.  Он,
по-моему, от испуга даже надавил ей на горло.
   - Осторожнее, - посоветовал я, - убьешь ее, сам отсюда не уйдешь.
   Я ведь уже тогда понимал, что нельзя дать ему уйти живым. Или он, или
мы. Другого выхода не было. Он попытался  встать  с  дивана,  и  в  этот
момент я посмотрел на Людмилу. Наверно, телепатия  все-таки  существует.
Она поняла, что я буду делать, и начала медленно вставать вместе с  ним.
Он держал ее и подходил к дверям. Неужели он действительно думал, что  я
его просто так отпущу? Не знаю.  В  этот  момент  я  видел  перед  собой
воплощение тех, кто убивал моих товарищей. А значит, этот тип уйти живым
все равно не мог.
   - Отойди от входа, - еще раз попросил он.
   - Тебя не простят, если ты отсюда уйдешь,  -  сказал  я  ему,  -  они
узнают, что я  здесь  был  и  ты  меня  оставил  в  живых.  Давай  лучше
договоримся.
   - Отойди от двери! - кричит он. Видимо, смерть его товарища  на  него
неприятно подействовала. Это всегда впечатляет. Я чуть отошел в сторону.
И сказал сквозь зубы:
   - Давай кончай ее. Все равно я тебя отсюда не отпущу. -  Он  уже  это
понимал. И поэтому был таким психованным.
   - Я ее убью, - кричал он, - я ее убью!
   - Что ты можешь? - презрительно сказал я. - Видел я, как ты на диване
брыкался. Ты, наверно, и женщины никогда  не  видел.  -  Его  рука  чуть
дрогнула. Я ждал этого момента, и выстрелил ему прямо в лоб. Конечно,  я
рисковал. Но нужно идти  до  конца,  как  бы  тяжело  ни  было.  Уступая
подобным типам, вы всегда проигрываете.
   Я чуть смазал выстрел, но пуля, пройдя по касательной,  содрала  кожу
на его голове, по-моему, я даже отстрелил ему  часть  уха.  От  боли  он
закричал, и в этот момент она ударила его локтем, пытаясь вырваться.  Он
замахнулся ножом.
   Раздумывать было некогда. Я бросился к нему и  схватил  за  руку.  Он
ревел, как бык. Так мы и покатились по полу втроем. Он пытался вырвать у
меня пистолет, а я пытался отобрать у него нож.  И  Людмила  была  между
нами. Честно говоря, это была не драка, а свалка, в которой мог победить
любой из нас. Я понял, что пистолет мне только мешает. Этот  тип  держал
меня за запястье, и я попытался отбросить пистолет.
   - Вылезай! - кричал я Людмиле, - вылезай и добей этого гада! - Он был
здоровым боровом, видимо, проходил спецподготовку. Мне было очень трудно
его  держать.  Я  боялся,  что  он  поранит  женщину.   Она   с   трудом
протискивалась между нами. Он понял,  что  проигрывает,  и  заревел  еще
сильнее. Халат у меня уже давно развязался,  но  я  не  обращал  на  это
никакого внимания. Она все-таки сумела протиснуться  еще  ниже.  Честное
слово, в этот момент я думал о нападавшем, но и о своем открытом  халате
тоже думал. Она протискивалась как раз между нами. Мы упали на пол таким
образом, что она оказалась лицом ко мне.
   Человек все-таки животное общественное,  это  правильно  говорят.  Ну
какое еще существо может так отчаянно  бороться  за  жизнь  и  при  этом
думать о развязанном халате. Странные мы все-таки.  Из-за  этого  я  еще
больше разозлился и удвоил свои усилия, как будто оттого, что она видела
меня голым или вылезала, скользя по моему телу, что-то могло поменяться.
Как мне мешал  ее  чертов  халатик.  Наконец  она  протиснула  голову  и
попыталась подняться.
   - Бери пистолет! - закричал я, с трудом сдерживая своего противника.
   Она наклонилась, и он сильно ударил ее рукой, на  мгновение  отпустив
мою руку с пистолетом. Людмила отлетела с криком на диван. Но мне  этого
было достаточно. Я приставил пистолет к  его  шее  и  успел  выстрелить.
Кровь ударила мне прямо в лицо. А он дернулся и сразу обмяк. Я  упал  на
него весь в крови, больше ни о  чем  не  думая.  А  Людмила  стонала  на
диване. В комнате было два трупа, и это было очень много даже для такого
подготовленного человека, как я.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.132 сек.