Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Глава 11

Скачать Глава 11

После неудачи в Верде Де Брюн решил лично заняться этим делом. Но ему
необходимо было заручиться согласием Авакасова.
   Авакасов относился к тем  немногим  людям,  перед  которыми  Де  Брюн
испытывал животный страх. Он  знал,  что  власть  этого  человека  почти
безгранична и того, кто  серьезно  раздражал  его,  он  уничтожал.  Хотя
старик и жил затворником в древнем монастыре,  который  купил  в  родной
греческой деревушке, перевез во Францию и восстановил в Жанвиле, в делах
и в отношении к людям он был отнюдь  не  сентиментальным,  как  и  в  те
времена,  когда  поставками  оружия  во  Францию   и   одновременно   ее
противнику, кайзеровской Германии, заложил  краеугольный  камень  своего
огромного состояния.

   Его отношение к Де Брюну  было  двойственным.  Он  уважал  его  ум  и
профессионализм, но кричал и даже плевал в него, приходя в  ярость,  как
неделю назад, когда Де Брюн выиграл у него подряд три партии в шашки.
   Де Брюн хорошо изучил и другие особенности  поведения  старца.  Когда
Авакасов приглашал его к себе, уже по свету в окнах он определял,  какое
у того настроение. Если Авакасов сидел при  свечах  в  келье,  увешанной
старыми  иконами,  то  он  пребывал  в  созерцательном  или  подавленном
расположении  и  следовало  ожидать  длинных  монологов  о   ничтожестве
человеческого существа, о бренности всего сущего, о спасении жизни  и  о
смерти.
   Яркий свет в большом зале был особенно опасным признаком. Значит,  на
Авакасова накатил очередной приступ мании преследования и в каждом  углу
ему мерещился убийца.
   Самым благоприятным был момент, когда он сидел в рабочем кабинете  за
огромным письменным столом и сверял  длиннющие  колонки  цифр  различных
инвестиций и акций. В эти минуты  на  него  снисходили  человеколюбие  и
филантропия, и он мог без долгих размышлений подписать  чек  на  миллион
долларов, например, для строительства христианского центра в  Швейцарии.
Зная вздорный нрав Авакасова, год назад Де Брюн воспользовался  случаем,
когда старец сидел в келье при свете лампадок, и предложил  ему  сделку,
которую до того долго обдумывал.
   Желчный, преисполненный ненависти  к  людям,  престарелый  миллиардер
поначалу не обращал на Де Брюна никакого внимания.
   - Уничтожить, огнем и мечом  истребить  весь  этот  сброд,  -  хрипло
произнес он вдруг, - единственное, что в  этом  мире  еще  имеет  смысл!
Единственное!
   Де Брюн,  рискуя  потерять  все,  чего  достиг  благодаря  Авакасову,
решился заговорить. Отчетливо произнося каждое слово, он сказал:
   - Огонь? Меч? В наше время с их помощью немногого можно добиться.  Но
есть одно по-настоящему действенное средство, позволяющее  извести  тех,
кто не достоин жизни.
   - Какое средство?
   - И оно может принести больше тысячи  процентов  прибыли!  -  как  бы
невзначай прибавил Де Брюн.
   Старец насторожился.
   - В чем же дело?
   Де Брюн вплотную придвинулся к нему и коротко изложил свою идею. Если
Авакасов войдет в дело и инвестирует необходимый начальный  капитал,  то
сможет без всякого риска заработать миллионы. О сбыте товара позаботится
Де Брюн.
   И вот  теперь,  год  спустя,  дело  могло  лопнуть.  Через  Гранделя,
которого он считал одним из самых толковых среди  своих  людей,  полиция
что-то  заподозрила,  и  трудно   было   сказать,   как   далеко   зашло
расследование. Во всяком случае, Де Брюн решил, что надо показать  этому
Пери зубы и дать понять, чтобы он не совал нос туда, куда не следует.
   Приехав в Жанвиль, Де Брюн застал Авакасова в молельне. Перед иконами
в золотых и серебряных окладах тускло горели лампадки  из  разноцветного
стекла. В руках старец держал  письмо  от  своей  внучки  Ирэн,  которая
воспитывалась под вымышленным именем в аристократическом лицее в  Дюньи.
Авакасов был убежден, что его враги, узнав, где  находится  Ирэн,  убьют
или похитят ее, поэтому, как свидетельство высокого доверия, поручил  Де
Брюну охрану девушки.
   - Все больше умерших является ко мне, скоро и я стану одним  из  них,
сказал старец после долгого молчания.
   Ему  исполнилось  восемьдесят  девять   лет,   осунувшееся   лицо   с
крючковатым   носом   покрывала   густая    сетка    морщин.    Странную
противоположность  дряблому  лицу  являла  густая  шапка  седых   волос,
которыми Авакасов по-детски гордился. Как гордился и тем, что ни  одного
дня в своей жизни не провел из-за болезни в постели. Он не  жалел  денег
на свое здоровье, рассчитывая прожить не меньше ста лет.
   - ...и лишь пепел, останется лишь серый пепел, отравленный смертью...
и больше ничего. Ничего, ничего! - мрачно пробормотал Авакасов. - Как же
так, - тихо возразил Де Брюн. - Всегда найдется несколько человек,  ради
которых стоит сохранить жизнь на земле.
   - У меня остался лишь один человек, для которого я живу, - подавленно
произнес Авакасов. Прежде чем перейти к делу, Де Брюну надо было  как-то
вывести старца из меланхолии. Он знал его тайную струнку и решил на  ней
сыграть.
   -  Вам  непременно  следует  забрать  внучку  к  себе,  -  настойчиво
посоветовал он Авакасову. - Дюньи для нее небезопасное место, там с  ней
всякое может случиться. А если бы она была здесь, около вас, то я бы мог
гарантировать ее безопасность.
   Глаза Авакасова ожили.
   - Я и сам уже давно думаю о ее приезде сюда, для  меня  это  было  бы
большой радостью.
   Он нажал кнопку, и под потолком  кельи  вспыхнул  яркий  свет.  Сразу
просветлели страдальческие лица святых и мучеников на иконах. Огоньки  в
лампадках померкли и потеряли свой спокойно-таинственный блеск.
   - Действительно, для меня это была бы самая большая радость, какую  я
могу себе представить, - сказал старец. - Я напишу пару  строк  префекту
полиции, он даст вашим людям специальное разрешение на применение оружия
в особых случаях.
   Де Брюн ничего не ответил.
   Позднее, когда они сидели в рабочем кабинете миллиардера  и  Де  Брюн
одну за другой проиграл четыре партии в шашки, он вернулся  к  последним
словам Авакасова.
   - Едва ли среди полицейских найдется хоть один, кто  не  поддерживает
связей с преступным миром, в этом вы скоро сами убедитесь!
   -  Да?  -  на  морщинистом   лице   Авакасова   появилось   выражение
подозрительного недоверия.
   - Кто-то из этих молодчиков сообщил таможенникам, чтобы они  обыскали
наше судно "Афины", прежде чем оно бросит якорь в Марселе.
   - Ну и что?
   - Что, что! На судне спрятана  партия  товара  на  сумму  в  двадцать
миллионов, - продолжал лгать Де Брюн, он вытер платком лоб и прибавил: -
Я полагаю, что даже для вас это не мелочь.
   - Де Брюн, не приносите мне  подобных  известий!  -  В  тихом  голосе
Авакасова прозвучала угроза, заставившая Де Брюна побледнеть. - Когда вы
сделали мне предложение, я сразу сказал, что не желаю  ничего  знать  об
этом деле. Всю ответственность несете вы. И весь риск. Только вы.
   - Вот список сумм, которые вы получили только лишь в этом году. -  Де
Брюн протянул Авакасову исписанный цифрами листок и разыграл  тем  самым
свою последнюю карту. - Это вчетверо больше, чем мы  предполагали,  даже
для вас это внушительная сумма.  Мне  думается,  едва  ли  найдется  еще
кто-нибудь, кто возложил бы в таком деле  всю  ответственность  на  свои
плечи. Ведь я рискую не только всем своим имуществом, но и своей жизнью.
Это обстоятельство позволяет мне напомнить вам, что я  не  раз  брал  на
себя  ваши  заботы,  обременительные  даже  для  столь   могущественного
человека, как вы. Казалось, для Авакасова Де Брюн уже не  существовал  -
только листок с колонками цифр. В комнате  воцарилась  тишина.  Де  Брюн
слышал тикание своих наручных часов и чувствовал, как цепенеет от страха
перед этим древним старцем, который,  даже  стоя  на  краю  могилы,  мог
движением век решить судьбу любого человека. Де Брюн не верил ни в  бога
ни в черта и все же подумал: "Боже, помоги мне, иначе я пропал".
   Затем он услышал голос Авакасова:
   - Уладьте это дело, но так, чтобы я ничего больше не  слышал  о  нем.
Ничего! И не позднее Рождества я хочу видеть Ирэн у себя. Распорядитесь,
чтобы она сдала выпускные экзамены. Вы меня поняли? А теперь сыграем еще
пару партий в шашки. Но если я замечу, что  вы,  как  всегда,  пытаетесь
проиграть мне, то я плюну в вашу лицемерную физиономию.  Иногда  я  хочу
выиграть честно.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1444 сек.