Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Джо ХОЛДМЕН Рассказы

Скачать Джо ХОЛДМЕН Рассказы

                      РЯДОВАЯ ВОЙНА РЯДОВОГО ДЖЕКОБА

     Что ни шаг, каблук с хрустом проламывает  иссушенную  солнцем  корку,
нога дрожит, уходит на дюйм в красную пудру, ты вытаскиваешь ее - с  новым
треском. Пятьдесят человек шагают цепью по пустыне - словно кто-то мнет  в
руках большой пакет хрустящих овсяных хлопьев.

   В левой руке Джекоб держал лучемет, а пальцами правой растирал грязь.
Затем он поменял руки и принялся растирать грязь пальцами  левой.  Если  с
тебя целый день ручьями льет пот, пластиковые  рукоятки  становятся  очень
скользкими, а ты ведь не хочешь, чтобы эта чертова штуковина вырвалась  из
рук, изрыгая огонь, когда ты бежишь вперед, и спотыкаешься, и катишься,  и
ползешь - лишь бы добраться до врага, и ты ведь не можешь перекинуть через
плечо лямку - лямка это только  для  парадов;  какой-то  чертовой  штабной
хмырь с логарифмической линейкой в  руках  вычислил,  где  быть  ремню,  и
получилось слишком высоко, так что сними  эту  хреновину,  если,  конечно,
можешь. И эту чертову каску сними тоже, если можешь. Неважно,  что  в  ней
безопаснее. Им там, конечно, виднее. У них  это  дело  поставлено  строго,
особенно когда речь идет о касках.
     - Веселее, Джекоб.
     Сержант Мелфорд перед боем всегда был сплошная улыбка. И во время боя
тоже. Он улыбался при виде колючей проволоки, и прямо лучился,  когда  его
парни пробирались через заграждение  (если  поспешишь  -  завязнешь,  если
промедлишь - тебя поджарят), и грустно улыбался, когда разлетался в клочья
кто-либо из его людей, и  визжал  от  радости  при  встрече  с  врагом,  и
ликовал,  когда  в  клочья  разлетался  враг,  и  только  и   делал,   что
улыбался-улыбался-улыбался в течение всей заварухи.
     - Если бы он хоть раз не улыбнулся, -  сказал  Джекобу  старослужащий
Аддисон, это было  давным-давно,  -  если  бы  он  заплакал  или  хотя  бы
нахмурился, тут же рядом оказались бы  пять-десять  человек,  готовые  при
первой возможности укокошить этого сукиного сына.
     Джекоб спросил почему, и тот ответил:
     - В следующий раз, когда ты пойдешь с этим психованным сукиным  сыном
в пекло, хорошенько загляни  внутрь  самого  себя,  а  потом  вернешься  и
расскажешь мне, что ты испытал по отношению к нему.
     Джекобу никогда нельзя было отказать в уме, ни тогда, ни сейчас, и он
постоянно присматривался внутренним взором к тому, что  творилось  у  него
под каской. Главное, чем он был обязан сержанту Мелфорду, - это  ощущением
великой радости от того, что сам Джекоб еще не сошел с ума, и как бы плохо
ни обстояли дела, он по крайней мере  не  испытывал  по  этому  поводу  ни
малейшего восторга - не в пример  сумасшедшему,  вечно  хохочущему,  вечно
улыбающемуся старику сержанту Мелфорду.
     Джекоб хотел высказать все это Аддисону и для начала спросил,  почему
так бывает - вот, предположим, ты по-настоящему испугался, или тебе  стало
по-настоящему плохо, и ты поднимаешь голову  и  видишь  Мелфорда,  который
стоит и хохочет так, что  прямо  задница  отваливается,  а  стоит  он  над
дымящимся поджаренным трупом, и ты тоже должен скалить зубы,  -  так  вот,
что это - ужасающие признаки безумия или?..  Аддисону,  может  статься,  и
было что сказать Джекобу, но Аддисон получил прямое попадание ниже пояса и
ему изуродовало обе ноги и искромсало пах, и прошло много времени,  прежде
чем он смог вернуться в строй, и уж тогда он больше не был  старослужащим,
а был просто старым. И не очень-то разговорчивым.
     Теперь, когда обе руки были в порядке и хорошенько  измазаны  грязью,
чтобы обеспечить верный захват пластиковых рукояток,  Джекоб  почувствовал
себя в большей безопасности и даже улыбнулся в ответ сержанту Мелфорду.
     - Хорошая будет заварушка, сержант.
     Не было никакого проку говорить что-то еще,  что-то  вроде:  мол,  мы
сделали изрядный марш-бросок,  и  почему  бы  нам  не  отдохнуть  немного,
сержант, прежде чем мы ударим; или, скажем, я очень боюсь,  мне  плохо,  и
если мне предстоит умереть, сержант, я хочу, чтобы смерть пришла как можно
быстрее, нет-нет! Старый псих Мелфорд тут же присядет рядом на корточки  и
даст тебе пару дружеских тумаков, и подбодрит шуткой, и блеснет  белозубой
улыбкой, и вот тебе уже хочется вопить или бежать куда  глаза  глядят,  но
вместо этого ты подытоживаешь:
     - Да, сержант, хорошая будет заварушка.
     Большинство из  нас  давно  вычислили,  что  сделало  Мелфорда  таким
психованным - тот факт, что он был  на  этой  сумасшедшей  войне  чересчур
долго, настолько долго, что никто и упомнить не мог кого-либо, кто  был  в
состоянии сказать, будто он помнит наверняка; и сержант Мелфорд ни разу не
был ранен, в то время как взвод за взводом гибли на его глазах  -  солдаты
падали поодиночке, попарно и целыми  отделениями.  Его  ни  разу  даже  не
задело, и, может  быть,  это  беспокоило  сержанта,  но  не  скажу,  чтобы
кто-либо из наших испытывал сострадание к сумасшедшему сукиному сыну.
     Уэсли попытался объяснить это так:
     - Сержант Мелфорд - область математической невероятности.
     Затем он попробовал объяснить, что такое область, и здесь  Джекоб  не
очень-то  врубился,  а   потом   он   попытался   объяснить,   что   такое
невероятность, и это оказалось  совсем  несложным,  но  Джекоб  все  равно
понять не мог, какое отношение это имеет к математике. Впрочем, Уэсли  был
хороший говорун, и когда-нибудь ему удалось бы все объяснить как  следует,
но он попробовал прорваться сквозь заграждение - по чести, даже  штатскому
не  пришло  бы  в  голову  сделать  это  -  и  упал  ничком,  и  маленькие
металлические жучки вгрызлись ему в лицо.
     Примерно двадцать или, может, двадцать пять боев спустя - кто считал?
- Джекоб осознал, что старый сержант Мелфорд не  только  ни  разу  не  был
ранен, он и не убил ни разу ни единого врага.  Он  просто  бежал  впереди,
выкрикивая приказания, и  был  счастлив,  и  время  от  времени  палил  из
лучемета, но всегда брал прицел или слишком высоко, или слишком низко, или
луч шел слишком широким пучком. Наблюдение поразило Джекоба,  но  к  этому
времени он уже больше боялся, пожалуй, сержанта  Мелфорда,  чем  какого-то
там врага, поэтому он держал рот на замке и ждал, когда то же самое скажет
кто-нибудь другой.
     Наконец Кромуэлл, который появился во взводе всего  лишь  недели  две
спустя после Джекоба, заметил, что сержант Мелфорд вроде бы ни в  кого  не
попадает, и он выдвинул теорию - мол, этот сумасшедший старый  сукин  сын,
скорее всего, шпионит в пользу противника.
     Все с удовольствием обсудили эту тему, а затем Джекоб поведал ребятам
старую теорию насчет "области невероятности", и один из новичков сказал  -
будьте уверены, здесь подлость наивероятная, и  все  от  души  посмеялись,
действительно от души,  потому  что  к  веселью  присоединился  подошедший
сержант Мелфорд, - присоединился после того, как Джекоб разъяснил  ему,  о
чем смех, нет, ни слова  про  область  невероятности,  всего  лишь  старая
хохма: что дадут с корабля дитяти? Ответ: удовольствие.  Кромуэлл  хохотал
так, словно никакого завтра не существовало, словно  оно  не  должно  было
наступить, а ведь для Кромуэлла не наступил даже вечер: он  отправился  по
нужде за передний край круговой обороны и попал под перекрестный огонь.
     Во время следующего боя противник впервые применил дренажное поле, и,
разумеется, лучеметы не сработали, и последнее, что поняли в  своей  жизни
множество людей в этом бою, был тот факт, что легкие пластиковые  приклады
никуда не годятся против длинных ножей, а уж ножами противник был вооружен
в изобилии. Джекоб выжил, потому что нанес удачный удар ногой: он метил  в
пах, но попал по коленной чашечке, и  пока  тот  парень  прыгал,  стараясь
удержаться на ногах, он выронил нож,  а  Джекоб  тут  же  подобрал  его  и
проделал в парне лишнее отверстие - восьми дюймов в ширину,  как  раз  под
пупком.
     Взвод понес большие потери в живой силе  и  вынужден  был  отступить,
причем отступали очень быстро - потому что полоса заграждений в  дренажном
поле тоже не работала. Аддисона пришлось оставить - он сидел, привалившись
спиной к снарядному ящику, и, зажав руки между коленями, скалился  большой
красной слюнявой улыбкой - вовсе не на лице.
     Теперь, когда Аддисона  больше  не  было,  ни  один  рядовой  не  мог
похвастаться  таким  боевым   опытом,   как   у   Джекоба.   Когда   взвод
сосредоточился после боя в "ничейной" зоне, сержант Мелфорд отвел  Джекоба
в сторону и сказал ему уже без улыбки:
     - Знаешь, Джекоб,  теперь,  если  со  мной  что-нибудь  случится,  ты
примешь командование над взводом.  Следи,  чтобы  люди  наступали  широким
фронтом, и чтобы постоянно продвигались вперед, и чтобы все были веселы.
     -  Сержант,  -  сказал  Джекоб,  -  я  могу  приказать,   чтобы   все
рассыпались, и, пожалуй, так они и сделают, и у всех хватит  опыта,  чтобы
понять - надо постоянно продвигаться вперед, но  как  я  могу  сделать  их
веселыми, если мне самому никогда не бывает особенно весело -  по  крайней
мере, когда поблизости нет тебя.
     Сержант расплылся  в  улыбке,  а  затем  разразился  хохотом.  Старый
психованный сукин сын, подумал Джекоб и, поскольку ничего не мог  с  собой
поделать, тоже рассмеялся.
     - Об этом не беспокойся, - сказал сержант Мелфорд. - Это как-то  само
собой улаживается, когда приходит время.
     Взвод все больше упражнялся с ножами и дубинками, и учился пускать  в
ход руки и ноги, но все равно в атаку  по-прежнему  ходили  с  лучеметами,
потому что противник, конечно же, в любой момент мог  выключить  дренажное
поле. Джекоб заработал несколько царапин, ему  отсекло  кусочек  носа,  но
санитар смазал рану каким-то составом, и нос возместил  потерю.  Противник
начал применять луки и стрелы, так что взводу пришлось вооружиться щитами,
это было не так уж и плохо, особенно когда кто-то придумал такой щит,  что
его можно было укреплять над лучеметом, наклонив соответствующим  образом.
Одно отделение выучилось работать с луками и стрелами, и ход событий снова
вернулся в нормальное русло, как тому и следовало быть.
     Джекоб никогда не знал в точности, сколько боев он  прошел  в  звании
рядового, а было этих боев - сорок один.  И  в  сущности,  в  конце  сорок
первого Джекоб уже не был рядовым.
     С тех пор как в взводе появилось отделение лучников, сержант  Мелфорд
взял за правило держаться среди них сзади, и он смеялся, и отдавал приказы
взводу, и время от времени выпускал стрелу,  которая  всегда  ложилась  на
голую землю, так и не поразив противника. Но именно этот бой (для  Джекоба
- сорок первый) развивался очень плохо, передовая группа  остановилась,  а
затем ее отбросили почти к самым лучникам, и вдруг свежие силы  противника
прорвались к лучникам с фланга.
     Отделение Джекоба маневрировало между  свежими  силами  противника  и
лучниками, и Джекоб сражался бок о бок с сержантом Мелфордом, он дрался не
на шутку, а старина Мелфорд хохотал, задрав свою глупую башку  к  небесам,
совсем сошел с ума, сукин сын. Джекоб испытал какое-то  странное  чувство,
словно бы время на мгновение остановилось, он молниеносно  пригнулся,  над
его  головой  просвистела  увесистая  дубинка,  врезалась  сбоку  в  каску
сержанта  Мелфорда  и  снесла  верхушку  каски  с  такой  же  легкостью  и
аккуратностью, с какой срезают верхушку яйца  сваренного  всмятку.  Джекоб
упал на колени и, провожая взглядом каску,  которая,  кувыркаясь  со  всем
содержимым, улетела за спины  лучников,  поразился,  откуда  там  -  среди
сероголубого  месива,  испещренного  кровавыми   прожилками,   -   взялись
маленькие стеклянные шарики и кубики, а затем все внезапно провалилось

     ~Внутри  кристаллической  горы,  спрятанной  под  скальным  массивом,
крохотный пьезоэлектрический переключатель - кубик из шестидесяти  четырех
молекул - перескочил в положение "ВЫКЛ.", отчего со  скоростью,  сравнимой
со световой, произвелось следующее действие:
     ЭЛЕМЕНТ 10011001011МЕЛФОРД СЛУЧАЙНО ДЕЗАКТИВИРОВАН
     ПЕРЕКЛЮЧИТЬ ЭЛЕМЕНТ 1101011100ДЖЕКОБ В ПОЛОЖЕНИЕ КАТАЛИЗАТОРА
     (ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ СОВЕРШЕНО)
     АКТИВИРОВАТЬ И ПРОИНСТРУКТИРОВАТЬ ЭЛЕМЕНТ 1101011100ДЖЕКОБ~

и тут же вернулось. Джекоб поднялся на ноги и огляделся. Та же пропеченная
солнцем равнина, но все,  кроме  него,  кажется,  мертвы.  Он  проверил  и
убедился, что те, кто не получил  прямое  попадание,  еще  еле-еле  дышат.
Поразмыслив над этим, Джекоб понял - почему. И захихикал.
     Джекоб  переступил  через  лежавших  вповалку  лучников  и   подобрал
окровавленную черепушку Мелфорда. Он просунул лезвие ножа между  каской  и
волосами и закоротил  индукционный  контур,  который  удерживал  каску  на
голове и одновременно служил для  приема  и  передачи  сигналов.  Отбросив
каску,  он  осторожно  понес  отвратительную  чашу  с  залысиной  снизу  к
вражескому нужнику. Джекоб в точности знал,  где  и  что  следует  искать,
поэтому он выудил  из  верхушки  черепа  все  детальки  и  кристаллические
осколки и швырнул их в смердящую дыру. Затем вернулся к каске и, вложив  в
нее мозг, освобожденный от излишеств, придал ему положение, в котором  тот
находился раньше. Только после этого Джекоб занял прежнюю позицию  у  тела
Мелфорда.
     Израненные люди зашевелились, а некоторые, из  числа  особо  стойких,
начали шатаясь подниматься, опираясь на руки и колени.
     Запрокинув голову. Джекоб хохотал, хохотал, хохотал...

 





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0634 сек.