Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

3 июня 1533 года (по юлианскому календарю)

Скачать 3 июня 1533 года (по юлианскому календарю)

     В тот день перуанцы доставили в Каксамалку очередную партию  сокровищ
- часть выкупа за своего  правителя.  Луис  Ильдефонсо  Кастелар-и-Морено,
муштровавший подчиненных ему кавалеристов, заметил их еще издалека. Он как
раз собирался отдать приказ возвращаться, поскольку солнце  уже  коснулось
западных холмов. Тени от их вершин протянулись через всю долину.  Напротив
сверкала река и золотились столбы пара  над  горячими  источниками  -  там
располагались бани правителя инков. Вытянувшись цепочкой, по южной  дороге
брели  груженые  ламы  и  носильщики,  утомленные  поклажей  и  пройденным
расстоянием. Местные жители прекратили работу на полях, чтобы поглазеть на
караван, а затем вновь торопливо принялись за дело. Послушание было у  них
в крови и не зависело от того, кто их повелитель.
     -  Примите  команду,  -  приказал  Кастелар  лейтенанту  и  пришпорил
жеребца.
     Оказавшись за стенами города, он натянул поводья  и  стал  дожидаться
приближения каравана.
     Взгляд всадника уловил движение слева от него. Из прохода между двумя
белыми глинобитными постройками, крытыми тростником, появился человек.  Он
был высокого роста: встань они рядом, пеший оказался бы выше Кастелара  на
три с лишним дюйма. В волосах  вокруг  тонзуры,  схожих  по  цвету  с  его
коричневой рясой францисканца, блестела седина, но на тонком светлом  лице
ни возраст, ни оспа своих следов не оставили, да и все зубы у монаха  были
целы. С момента их последней встречи произошло много событий, но  Кастелар
сразу узнал брата Эстебана Танакуила. Францисканец тоже узнал всадника.
     - Приветствую вас, преподобный отец, - сказал Кастелар.
     - Да пребудет с вами Господь, - ответил монах.
     Он остановился возле стремени всадника.  Караван  с  сокровищами  тем
временем поравнялся с ними и двинулся дальше. На улицах города послышались
ликующие возгласы.
     - Вот, - радостно произнес Кастелар, - правда, приятное зрелище?
     Не  услышав  ответа,  он  взглянул  на  Танакуила.  На  лице   монаха
отразилась боль.
     - Что-то случилось? - спросил Кастелар.
     Танакуил вздохнул.
     - Ничего  не  могу  с  собой  поделать.  Сострадаю  этим  людям:  они
измотаны, у них сбиты ноги.  Думаю  о  том,  сколько  веков  накапливались
несомые ими сокровища и как они были у них отняты.
     Кастелар напрягся.
     - Вы осуждаете капитана?
     "Странный человек, - в который раз  подумал  он.  -  Ведь  почти  все
священники в экспедиции - доминиканцы. Непонятно, как он здесь появился  и
как заслужил  доверие  Франсиско  Писарро.  Впрочем,  последнего  Танакуил
добился, вероятно, благодаря своей учености и тонким  манерам  -  и  то  и
другое здесь редкость..."
     - Нет-нет, разумеется нет, - ответил монах. - И все же...
     Кастелар слегка поморщился. Ему казалось, он знает, что происходит  в
этой голове с выбритой макушкой. Да и сам он сомневался в законности того,
что творили конкистадоры в прошлом году. Вождь  инков  Атауальпа  встретил
испанцев  мирно.  Он  разрешил  им  расквартироваться  в  Каксамалке.   По
приглашению  конкистадоров  он  приехал  в  этот  город  для   продолжения
переговоров.  Но  его  ждала  ловушка:  не  сходя  с   носилок   Атауальпа
превратился в пленника,  а  сотни  его  воинов  погибли  от  пуль  и  шпаг
испанцев. За освобождение вождя инков испанцы потребовали  наполнить  одну
комнату золотом, а другую - дважды серебром, и теперь по приказу Атауальпы
его подданные начали собирать сокровища по всей стране.
     - Сие есть Божья воля! - резко произнес Кастелар. - Мы принесли  этим
язычникам истинную веру. С их правителем хорошо обращаются, верно? При нем
его жены и слуги, которые выполняют все его желания. А что  до  выкупа,  -
Кастелар  откашлялся,  -  Сант-Яго,   наш   святой   покровитель,   славно
вознаграждает своих воинов.
     Монах посмотрел на  всадника  и  сдержанно  улыбнулся,  словно  хотел
заметить, что проповедь - не солдатское дело. Пожав плечами, он произнес:
     - Нынче вечером я увижу, насколько славно.
     - Разумеется, - согласился Кастелар, испытывая  облегчение  от  того,
что пикировка закончилась.
     Сам он тоже когда-то готовился к принятию  сана,  но  был  изгнан  из
ордена из-за неблаговидной связи с одной девицей, вступил в армию во время
войны против французов и в конце концов последовал за Писарро в Новый Свет
в надежде, что там он, младший сын  обедневшего  идальго  из  Эстремадуры,
сможет  сколотить  хоть  какое-то  состояние.  Но   прежнее   почтение   к
духовенству осталось.
     - Я слышал,  что  вы  осматриваете  каждую  вещицу  прежде,  чем  она
попадает в хранилище, - заметил Кастелар.
     - Кто-то должен этим заниматься... Нужно  ведь  отыскать  среди  этой
груды металла настоящие произведения искусства. Я  убедил  в  этом  нашего
капитана и его капеллана.  Ценители  прекрасного  при  дворе  и  в  церкви
останутся довольны, получив эти изделия в целости и сохранности.
     - Хм. - Кастелар потеребил свою бородку. - Но отчего  вы  занимаетесь
этим по ночам?
     - Вы и об этом знаете?
     - Я здесь уже давно. Об этом все говорят.
     - Осмелюсь заметить, вы приносите в  казну  несравненно  больше,  чем
получаете. Мне самому хотелось бы побеседовать  с  вами:  ведь  ваш  отряд
совершил героический переход.
     Кастелару  живо  вспомнились  события  последних  месяцев.  Брат   их
капитана, Эрнандо Писарро отправился во главе одного из отрядов на  запад,
преодолел изумительные по своей красоте Кордильеры  -  высочайшие  горы  с
головокружительными ущельями и бурлящими реками - и вышел  к  стоящему  на
берегу океана таинственному храму Пачакамак.
     - Мы не добились крупных  успехов,  -  признался  Кастелар.  -  Самой
ценной нашей добычей стал индейский  вождь  Чалкучима.  Удалось  подчинить
себе часть населения... Но вы собирались  рассказать,  почему  занимаетесь
сокровищами исключительно после захода солнца.
     - Чтобы не возбуждать алчность и разногласия. Они уже  причинили  нам
немало вреда. При дележе добычи люди всегда проявляют излишнее нетерпение.
Кроме того, ночью орды Сатаны наиболее сильны. Я очищаю молитвой предметы,
которые посвящены ложным богам.
     Мимо них тяжелой поступью  прошел  последний  носильщик  и  исчез  за
стенами города.
     - Мне бы  хотелось  взглянуть  на  сокровища,  -  порывисто  произнес
Кастелар. - А почему бы и нет? Я пойду с вами.
     - Что? - испуганно спросил Танакуил.
     - Я не стану вам мешать. Просто посмотрю.
     Монах был явно раздосадован.
     - Вначале вы должны получить разрешение.
     - Зачем? У меня достаточно высокий чин.  Мне  никто  не  откажет.  Вы
что-нибудь имеете против? Я полагал, вы  обрадуетесь,  если  вам  составят
компанию.
     - Довольно скучное занятие. Другие, во всяком  случае,  так  считают.
Поэтому-то я, как правило, и работаю в одиночестве.
     - Мне не привыкать стоять на часах, - рассмеялся Кастелар.
     Танакуил сдался.
     - Ну хорошо, дон Луис, раз вы  настаиваете.  После  вечерней  молитвы
приходите в Змеиный Дом, как они его здесь называют.


     Над горами сверкали бесчисленные звезды. Половину  из  них,  а  то  и
больше, никогда не  увидишь  на  европейском  небе.  От  холода  Кастелара
пронзила дрожь, и он поплотнее закутался в плащ. Его дыхание  превращалось
в пар, шаги гулко отдавались на мостовых. Каксамалка, призрачный и мрачный
город, окружал его со всех сторон. Кастелар порадовался тому, что  на  нем
металлический нагрудник и шлем, хотя здесь они вроде бы не были нужны.
     Индейцы называли эту землю Тауантинсуйу - Четыре Четверти Мира. Такое
название для страны, превосходящей по размерам Священную Римскую  империю,
почему-то казалось более подходящим, чем Перу, поскольку  никто  не  знал,
что последнее в точности означает. Была ли она  уже  ими  покорена,  да  и
возможно ли такое - покорить всю эту страну, ее народы и ее богов?
     Недостойная христианина мысль. Кастелар поспешил дальше.
     Вид часовых возле сокровищницы  подействовал  на  него  успокаивающе.
Свет фонарей отражался от доспехов, пик и мушкетов. Эти  солдаты  были  из
числа тех отчаянных головорезов,  что  прибыли  морем  из  Панамы,  прошли
маршем через джунгли, болота и пустыни,  разбили  всех  врагов  и  возвели
укрепления. Они  сумели  преодолеть  горы,  достигавшие  небес,  захватить
самого правителя  язычников  и  заставить  его  страну  платить  дань.  Ни
человек, ни дьявол  не  пройдет  мимо  них  без  разрешения.  А  если  они
устремятся вперед, никто не сможет их остановить.
     Часовые знали Кастелара в лицо и  отдали  ему  честь.  Брат  Танакуил
поджидал его с фонарем в руке. Он повел кавалериста вниз, в  сокровищницу.
Притолока над входом была украшена орнаментом в  виде  змеи,  какую  белый
человек никогда не видел даже в кошмарных сновидениях.
     Огромное, с множеством комнат здание было сложено из каменных блоков,
искусно вырубленных и пригнанных один к  другому  с  необычайным  тщанием.
Кровля у бывшего дворца была деревянной. Испанцы навесили на все  входы  в
здание крепкие двери, тогда как индейцам для этой цели служили циновки  из
тростника и куски материи. Пропустив  гостя  вперед,  Танакуил  закрыл  за
собой дверь.
     Таившиеся в углах тени  заскользили  по  остаткам  стенных  росписей,
которые  в  своем  благочестивом  рвении  затерли  испанские   священники.
Сокровища, доставленные караваном  в  этот  день,  находились  в  передней
комнате. Кастелар различил исходящее от них слабое  сияние.  Он  прикинул,
сколько центалов благородных металлов здесь свалено, и у него  закружилась
голова. Он пожирал  сокровища  глазами  -  все,  что  ему  оставалось.  По
прибытии  каравана  офицеры  Писарро  в  спешке  развязали   узлы,   желая
удостовериться, что обошлось без обмана, да так и оставили все лежать  как
попало. Завтра они взвесят  драгоценный  груз  и  присоединят  его  к  уже
имеющимся сокровищам. Повсюду валялись обрывки веревок и мешки.
     Монах поставил фонарь на глиняный  пол  и  опустился  на  колени.  Он
поднял золотой кубок, поднес его  к  неяркому  свету  фонаря,  пробормотал
что-то и покачал головой. На кубке виднелась вмятина: изображенные на  нем
фигурки были повреждены.
     - Тот, кто принимал эту вещь, уронил ее  или  отшвырнул  ногой.  -  В
голосе его слышались гневные нотки. Или Кастелару это показалось? - Скоты.
Никакого почтения к мастерству.
     Кастелар взял кубок и взвесил его в руке. Не меньше  четверти  фунта,
решил он и возразил:
     - Какое это имеет значение? Скоро все пойдет в переплавку.
     - В самом деле, - с горечью заметил  монах  и  добавил:  -  Несколько
предметов, которые могут заинтересовать  императора,  будут  сохранены.  Я
отбираю самое лучшее, в надежде, что Писарро прислушается к моим доводам и
отберет эти вещи. Но он по большей части со мной не соглашается.
     -  Какая  между  ними  разница?  Все,  что  здесь  находится,  просто
уродливо.
     В серых глазах монаха появился упрек.
     - Мне казалось, вы более мудры, более способны понять,  что  у  людей
есть много разных  способов...  восславить  Господа  через  красоту  своих
творений. Вы же получили образование?
     - Знаю  латынь.  Умею  читать,  писать,  считать.  Немного  знаком  с
историей и астрономией. Но боюсь, многое позабыл.
     - А еще вы путешествовали.
     - Я воевал во Франции и Италии. Могу изъясняться на тех языках.
     - У меня создалось впечатление, что вы знаете и язык кечуа.
     - Совсем немного. Ровно столько, чтобы не позволить  туземцам  валять
дурака, знаете ли, или строить козни у себя под носом.
     Кастелар почувствовал, что подвергается  тонкому,  но  основательному
допросу, и переменил тему разговора.
     - Вы сказали, что ведете учет всех ценностей.  Где  же  ваши  перо  и
бумага?
     - У меня превосходная память. К тому же, как вы  сами  заметили,  нет
особого смысла учитывать вещи, которые неизбежно превратятся в слитки.  Но
хочется быть уверенным в том, что они не послужат ни богопротивному  делу,
ни колдовству...
     Ведя  беседу  с  Кастеларом,  Танакуил  одновременно   сортировал   и
раскладывал перед собой разнообразные предметы - украшения, блюда, сосуды,
статуэтки, казавшиеся испанцу совсем непривлекательными. Покончив  с  этим
делом, монах сунул руку в мешочек, висевший у  него  на  поясе,  и  извлек
оттуда необычайного вида шкатулку. Кастелар  нагнулся  и  прищурил  глаза,
стремясь получше ее разглядеть.
     - Что это? - спросил он.
     - Мощи. Здесь находится фаланга пальца святого Ипполита.
     Кастелар перекрестился и еще внимательнее уставился на шкатулку.
     - Никогда не видел ничего подобного.
     Шкатулка была величиной с ладонь, с округлыми краями. Крышка  черного
цвета, на ней - крест  из  перламутра.  Спереди  вставлены  два  кристалла
выпуклой формы.
     - Редкая вещь, - пояснил монах.  -  Оставили  мавры,  когда  покидали
Гранаду. Затем, с благословения церкви, ее  сделали  ковчегом  для  святых
мощей. Епископ, который доверил ее мне, объяснил, что мощи обладают особой
силой, способной противостоять языческой магии.  Капитан  Писарро  и  брат
Вальверде решили, что будет разумно и уж  во  всяком  случае  не  принесет
никакого вреда, если каждый предмет из сокровищ инков я подвергну действию
этих святых мощей.
     Он поудобнее устроился на полу, взял  золотую  фигурку,  изображавшую
какое-то животное, и поднес ее к кристалликам на стенке шкатулки. Губы его
при этом беззвучно шевелились. Закончив манипуляции, он  поставил  фигурку
на пол и взялся за следующую.
     Кастелар между тем переминался с ноги на ногу.
     Спустя некоторое время Танакуил сказал ему с улыбкой:
     -  Я  предупреждал,  что  это  будет  утомительно.   Мне   приходится
заниматься этим часами. Так что отправляйтесь спать, дон Луис.
     Кастелар зевнул.
     - Похоже, вы правы. Спасибо за любезность.
     Внезапно послышался низкий шипящий звук, за которым последовал глухой
удар. Испанец круто  обернулся.  То,  что  он  увидел,  заставило  его  на
мгновение остолбенеть - он не поверил собственным глазам.
     У стены появился непонятный массивный предмет -  какая-то  удлиненная
конструкция, похоже, из стали, с парой  рукояток  впереди  и  седлами  без
стремян, на которых  восседали  двое.  Конкистадор  видел  все  отчетливо,
поскольку сидевший сзади человек держал  в  руках  какой-то  продолговатый
предмет,  испускающий  яркий  свет.  На  обоих  пришельцах   были   черные
облегающие  костюмы.  По  контрасту  с   ними   руки   и   лица   казались
мертвенно-белыми и невыразительными.
     Монах вскочил с пола и что-то прокричал. Но кричал он не по-испански.
Кастелар заметил, что на лицах пришельцев отразилось изумление.  Будь  они
даже колдунами или исчадиями ада - все равно, их силы не могли  сравниться
с могуществом Господа и всех его святых. Кастелар выхватил шпагу.
     - Сант-Яго с нами, вперед!  -  выкрикнул  он  старинный  боевой  клич
испанцев, с которым они изгоняли мавров из  Испании.  Этот  возглас  могли
услышать часовые за стенами сокровищницы и...
     Человек на переднем сиденье поднял какую-то трубку. Вспышка! Кастелар
провалился в небытие.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1003 сек.