Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

ГОД ВЫКУПА 10 сентября 1987 года

Скачать ГОД ВЫКУПА 10 сентября 1987 года

    "Блистательное одиночество". Да, Киплинг мог сказать  так.  Я  помню,
как по спине у меня  пробегали  мурашки,  когда  я  впервые  услышала  эти
строки. Мне их прочел дядя Стив. И хотя все происходило более  десяти  лет
назад, впечатление не изгладилось из памяти. Конечно, стихи эти о море и о
горах... Но ведь таковы и Галапагосы, Зачарованные острова.
     Сегодня мне нужна хотя бы малая толика того одиночества.  В  основной
своей массе туристы - веселые и славные люди. И все же, когда целый  сезон
пасешь их по одному и тому же маршруту, снова и снова отвечая на одни и те
же вопросы, это начинает  действовать  на  нервы.  Теперь  туристов  стало
меньше, моя летняя работа окончена, скоро я  окажусь  дома,  в  Штатах,  и
начну занятия в аспирантуре. Другого такого случая не представится.
     - Ванда, дорогая!
     Роберто сказал "querida", а это может означать и нечто большее. Но не
обязательно. Я на мгновение задумываюсь, а он продолжает:
     - Пожалуйста, разреши мне по крайней мере побыть с тобой.
     Качаю головой.
     - К сожалению, нельзя, мой друг.
     Нет, и здесь неточность: amigo  тоже  не  переводится  на  английский
однозначно.
     - Я вовсе  не  сержусь  на  тебя,  ничего  подобного.  Но  мне  нужно
несколько часов побыть одной. У тебя так не бывает?
     Я не кривлю  душой.  Мои  коллеги-гиды  -  прекрасные  люди.  Мне  бы
хотелось, чтобы возникшая между нами дружба продолжилась. Так оно и будет,
если мы сумеем сюда вернуться. Но никакой  уверенности  нет.  Может,  я  и
вернусь в будущем году, а может, и не смогу. Что, если сбудется моя  мечта
и я получу  приглашение  поработать  на  научно-исследовательской  станции
"Дарвин"? Да, я знаю, они не могут принять всех желающих, но вдруг...  Или
у меня появится какая-нибудь  другая  мечта...  Предстоящая  экскурсия  на
катере вокруг архипелага с биваком на  берегу  действительно  может  стать
заключительным аккордом того, что мы называли  el  companerismo,  то  есть
дружбы. Одна-две поздравительные открытки к Рождеству - вот и все, что  от
нее останется.
     - Тебе нужна защита, - драматическим тоном произносит Роберто. -  Тот
странный человек, о котором нам говорили, рыскал  по  всему  Пуэрто-Айора,
расспрашивая встречных про молодую блондинку из Северной Америки.
     Позволить  Роберто  сопровождать  меня?  Соблазнительно.  Он  красив,
импульсивен и вообще джентльмен. Отношения, сложившиеся между нами за  эти
месяцы, романом назвать нельзя, но мы достаточно  сблизились.  И  хотя  он
никогда это прямо не выказывал, я знаю, он очень надеется, что  мы  станем
еще ближе... И противиться этому нелегко.
     Но надо -  и  скорее  ради  него,  чем  ради  себя.  Дело  не  в  его
национальности.  Эквадор,  пожалуй,  одна  из  немногих  стран   Латинской
Америки, где янки чувствуют себя как дома. По нашим стандартам, здесь  все
идет отлично. Кито - просто прелесть,  и  даже  Гуаякиль  -  неприглядный,
задымленный, бурлящий - напоминает мне Лос-Анджелес. Однако Эквадор  -  не
Соединенные Штаты, и по здешним стандартам не  все  в  порядке  именно  со
мной, начиная с того, что я еще не решила, хочу ли переходить  к  оседлому
образу жизни.
     Поэтому я говорю со смешком:
     - О да, мне обо всем рассказал на почте сеньор Фуэнтес.  Бедняга,  он
был так взволнован. Говорил, как странно одет  незнакомец,  какой  у  него
акцент и прочее. Как будто не знает, что среди  туристов  кого  только  не
встретишь. И сколько блондинок бывает на этих островах? Не меньше  пятисот
в году?
     - А как этот тайный обожатель Ванды до  нее  доберется?  -  добавляет
Дженнифер. - Вплавь?
     Нам ведь известно,  что  с  тех  пор,  как  наша  экскурсия  покинула
Санта-Крус,  ни  один  корабль  не  приставал  к  острову  Бартоломе.  Яхт
поблизости не было, а местные рыбаки все наперечет.
     Роберто краснеет, что заметно даже сквозь загар,  а  он  у  нас  всех
одинаков. Я сочувственно похлопываю его по руке и говорю собравшимся:
     - Вперед, ребята, плавайте, ныряйте - словом, развлекайтесь, как кому
нравится. А я вернусь вовремя и помогу с ужином.
     Теперь быстрее в тень. Мне действительно нужно немного одиночества  в
этом странном, жестоком и прекрасном мире.
     Можно обрести одиночество, плавая с аквалангом. Вода здесь прозрачна,
как стекло, она обволакивает тебя, словно шелк. Время от времени навстречу
попадаются пингвины; они не плывут,  а  прямо-таки  летят  в  воде.  Танец
рыбьих   стай   похож   на   фейерверк.   Водоросли   образуют   огромные,
переплетающиеся между собой кольца. С морскими львами я могу  подружиться,
но другие пловцы, даже очень  симпатичные,  слишком  болтливы.  Мне  нужно
побыть наедине с природой. Признаваться в этом неловко - мои слова  сочтут
излишне  эмоциональными,  а  меня  могут  принять   за   представительницу
организации "Гринпис" или Народной Республики Беркли.
     Белый ракушечный песок и мангровые заросли остаются позади.  Я  почти
физически ощущаю заброшенность этих мест. Бартоломе, как и его  соседи,  -
вулканический остров, он почти начисто лишен плодородной  почвы.  Утреннее
солнце начинает припекать, а на небе - ни единого облачка,  которое  могло
бы умерить жар. То здесь, то  там  попадаются  чахлые  кустики  и  хохолки
увядшей травы, но и они редеют по мере того, как  я  приближаюсь  к  скале
Пиннакл-Рок. В обжигающей тишине, соприкасаясь с темной застывшей лавой, о
чем-то шепчут мои "адидасы".
     Однако... среди валунов и в лужицах копошатся яркие  оранжево-голубые
крабы, оставшиеся после прилива. Обернувшись, я вижу ящерицу -  в  здешних
местах они встречаются крайне редко. Я стою всего в ярде от этой  глупышки
с синими лапками. Она спокойно может улизнуть, но вместо  этого  доверчиво
наблюдает за мной. Прямо из-под ног взлетает зяблик. Это  они,  зяблики  с
Галапагосских островов, помогли Дарвину постичь, как  с  течением  времени
изменяются живые организмы. В небе вычерчивает белый круг  альбатрос.  Еще
выше парит фрегат. Я поднимаю бинокль, висящий у  меня  на  шее,  и  ловлю
взглядом надменный излом его крыльев, раскинувшихся в  потоках  солнечного
света, и его раздвоенный хвост, похожий на абордажную саблю.
     Здесь нет запретных для туристов тропинок, потому что  нет  туристов.
Эквадорские власти очень строги в этом отношении. Несмотря на ограниченные
возможности, они делают большое дело,  стремясь  защитить  и  восстановить
окружающую среду. А биологи всегда смотрят, куда ступают.
     Я начну обходить этот островок с восточной его оконечности,  пока  не
окажусь на тропе со ступеньками, ведущими к  центральной  вершине.  С  нее
открывается захватывающий вид на остров Сантьяго и на ширь океана. Сегодня
все  это  будет  принадлежать  только  мне.  Там,  наверное,  я   и   съем
прихваченный с собой завтрак. Потом, прежде чем отправиться  на  запад,  я
спущусь  к  бухточке,  стяну  с  себя  рубашку  и  джинсы  и  искупаюсь  в
одиночестве.
     Но  нужно  быть  осторожней,  девочка!  До  экватора  всего-то   миль
двадцать. Здешнее солнце требует к себе уважительного отношения. Я опускаю
поля широкополой шляпой и останавливаюсь, чтобы  выпить  из  фляги  глоток
воды.
     Перевожу дыхание и оглядываюсь. Я уже немного поднялась по склону, и,
чтобы выйти на тропу, нужно теперь спуститься. Берег и  лагерь  отсюда  не
видны. Зато внизу - беспорядочные  россыпи  камней,  ослепительно  голубая
вода  залива  Салливан-Бей  и  серая  громада  Пойнт-Мартинес  на  большом
острове. Что это там? Ястреб? Поглядим в бинокль.
     В небе -  вспышка.  Отблеск  металла.  Самолет?  Нет,  вряд  ли.  Все
исчезло. Какое-то наваждение.  Опускаю  бинокль.  Мне  приходилось  немало
слышать о летающих тарелках  или,  выражаясь  более  научно,  неопознанных
летающих объектах. Я никогда не воспринимала эти слухи всерьез. Отец сумел
привить нам здоровый скептицизм. Он ведь инженер-электронщик. Дядя Стив  -
археолог.  Он  немало  поколесил  по  свету  и  говорит,  что  мир   полон
непостижимых явлений. Думаю, я так никогда и не узнаю,  что  мне  довелось
сейчас увидеть. Пора двигаться дальше.
     Словно ниоткуда - мгновенный порыв ветра. Мягко бьет воздушная волна.
Меня накрывает тень. Я запрокидываю голову.
     Не может быть!
     Надо мной, футах в десяти, безо  всякой  поддержки,  беззвучно  висит
что-то вроде огромного мотоцикла - только  без  колес,  да  и  конструкция
совсем другая. Человек на переднем сиденье  держится  руками  за  какой-то
странный  руль.  Я  вижу  его   необыкновенно   четко.   Секунды   кажутся
бесконечными. Меня охватывает ужас; в последний раз такое было со  мной  в
семнадцать лет, когда я ехала в ливень  по  горной  дороге  неподалеку  от
Биг-Сура и мою машину занесло.
     Тогда мне удалось выкрутиться. А это видение не исчезает.
     Рост человека за рулем примерно пять футов девять дюймов. Он сухопар,
но широкоплеч, лицо  рябое,  нос  орлиный,  кожа  смуглая.  Черные  волосы
закрывают уши, борода и подстриженные усы слегка  топорщатся.  Его  одежда
совершенно не вяжется с  этой  фантастической  машиной.  Кожаные  башмаки,
спущенные  коричневые  чулки,  выглядывающие  из-под   коротких   бриджей,
свободного покроя рубаха с длинными  рукавами.  Она,  похоже,  шафранового
цвета, но вся заляпана грязью. Сверху - стальной нагрудник, шлем,  красный
плащ, шпага в ножнах на левом бедре...
     Словно издалека доносится голос:
     - Леди Ванда Тамберли?
     Странно, но я даже не вскрикнула. Я ко всему готова. Никогда не  была
истеричкой. Что это - видение, бред? Кажется, нет.  Спиной  я  ощущаю  жар
солнечных лучей. Жаром пышет и от скал. Море -  невообразимо  яркое.  Я  в
состоянии пересчитать все колючки вон  на  том  кактусе.  Розыгрыш,  трюк,
психологический эксперимент? Но уж слишком все реально... У  незнакомца  -
кастильский  выговор,  но  при  этом  акцент,  который  мне   никогда   не
приходилось встречать у испанцев.
     - Кто вы? - с трудом выдавливаю я из себя. - И что вам нужно?
     Плотно  сжатые  губы  вздрагивают.  Зубы  -  скверные.  Не   поймешь,
приказывает он или умоляет:
     - Скорее! Я должен найти Ванду  Тамберли.  Ее  дяде  Эстебану  грозит
страшная опасность.
     У меня непроизвольно вырывается:
     - Это я!
     Он отрывисто хохочет. Его машина внезапно падает вниз, прямо на меня.
Беги!
     Он догоняет меня, нагибается и хватает правой рукой за талию.  Ощущаю
его  стальные  мускулы.  Земля  уходит  у   меня   из-под   ног.   Начинаю
сопротивляться. Растопыренными пальцами целюсь ему  в  глаза.  Но  у  него
мгновенная реакция. Он отталкивает мою руку. Переключает что-то на  пульте
управления. И внезапно мы переносимся в какое-то другое место.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0618 сек.