Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

337 - 344 гг.

Скачать 337 - 344 гг.

      В тот год,  когда  пал  в  сражении  его  отец  Дагоберт,  Тарасмунду
исполнилось тринадцать зим. Похоронив вождя под высоким курганом, тойринги
единодушно провозгласили мальчика своим новым предводителем. Пускай он был
еще мал, но от него ожидали многого, и потом, тойринги  не  желали,  чтобы
ими правил какой-либо другой род.
     Вдобавок после битвы на берегу  Днепра  у  них  не  осталось  врагов,
которых следовало  бы  опасаться.  Ведь  они  разгромили  союз  нескольких
гуннских племен, устрашив тем самым остальных гуннов, а заодно и  герулов.
В будущем же, если и придется воевать, то не обороняясь, а нападая.  Иными
словами, у Тарасмунда будет время вырасти и набраться мудрости. И разве не
поможет ему советами Водан?
     Его мать Валубург вышла замуж за человека по  имени  Ансгар.  Он  был
ниже ее по положению, но имел в достатке  всякого  добра  и  не  рвался  к
власти. Вдвоем они правили тойрингами, пока Тарасмунд не вступил в  зрелый
возраст и не стал мужчиной. Он к тому же попросил их не спешить складывать
с себя тяжкое бремя, ибо ему, как это, похоже, было заведено в их роду, не
сиделось на месте и он хотел повидать свет.
     Тойринги одобрили его желание, ибо мир менялся  на  глазах,  и  вождь
должен был знать, с чем ему предстоит столкнуться в грядущем.
     В Риме все было спокойно, хотя Константин, умирая,  разделил  империю
на Западную и Восточную. Столицей  Восточной  он  избрал  город  Византию,
назвав  его  собственным  именем.  Константинополь   быстро   разросся   и
прославился на весь свет своими богатствами.  После  множества  стычек,  в
которых им задали хорошую  трепку,  визиготы  заключили  мир  с  Римом,  и
торговля через Дунай заметно оживилась.
     Константин    объявил,    что    отныне    в     империи     признают
одного-единственного бога - Христа. Проповедники веры в него проникали все
дальше и дальше, и все больше и больше западных готов прислушивалось к  их
речам. Те, кто поклонялся Тивасу и Фрийе,  угрюмо  ворчали.  Древние  боги
могут разгневаться и причинить зло неблагодарным людям, да и  новая  вера,
опять же, покоряет для Константинополя, не обнажая меча, некогда свободные
земли. Христиане уверяли, что спасение души важнее свободы;  притом,  если
вдуматься, лучше жить  в  пределах  Империи,  чем  вне  их.  Год  от  года
расхождения во взглядах делались все более очевидными.
     Остготы же в своем далеке жили по старым, дедовским обычаям. Христиан
среди них было наперечет, да и то  большей  частью  -  рабов  из  западных
земель.
     В  Олбии  имелась  церковь,  которую  посещали  римские  торговцы,  -
деревянная, невзрачная и совсем крохотная по сравнению с древними,  пускай
даже  ныне  опустевшими,  мраморными  храмами.  Однако  время  шло,  число
христиан понемногу возрастало; священники обращали в свою веру  незамужних
женщин и некоторых мужчин.
     Тойринги же, подобно остальным восточным  готам,  не  изменяли  богам
предков. Они собирали с полей богатый урожай, вовсю торговали с Севером  и
Югом, получали свою долю дани с тех, кого покорял готский король.
     Валубург и Ансгар  выстроили  на  правом  берегу  Днепра  новый  дом,
достойный сына Дагоберта. Он встал на холме, что вознесся над  рекой,  над
пойменными лугами и полями, над лесом, в котором не  счесть  было  птичьих
гнезд. Над щипецами  дома  парили  разные  драконы,  над  дверью  сверкали
позолотой рога зубров и сохатых; колоннам в зале придано было  сходство  с
божествами -  со  всеми,  кроме  Водана,  поскольку  тому  было  отстроено
святилище неподалеку.
     Вокруг дома, по сути - настоящего дворца, поднялись прочие  строения,
и вскоре хутор превратился  в  целое  селение,  в  котором  кипела  жизнь:
мужчины, женщины, дети, кони, собаки, повозки,  оружие,  разговоры,  смех,
песни, топот копыт, скрип колес, визг пилы, перестук кузнечных  молотов  и
молоточков, огни, клятвы, брань, иногда плач. У берега, когда не уходил  в
плавание, покачивался на волнах  корабль;  к  пристани  часто  причаливали
ладьи, что несли по реке чудесные грузы.
     Дворец назвали Хеоротом, ибо Скиталец сказал с кривой  усмешкой,  что
так назывался знаменитый чертог в северных  краях  [речь  идет  о  чертоге
Беовульфа в одноименной английской эпической поэме].  Сам  он  по-прежнему
появлялся раз в несколько лет, на пару-тройку дней, чтобы услышать  то,  о
чем стоило узнать.
     Русоволосый Тарасмунд был шире своего отца в  кости,  смуглее  кожей,
грубее лицом и мрачнее духом. Тойрингов это не пугало. Пускай утолит жажду
приключений  в  юности,   думали   они,   наберется   знаний,   а   потом,
образумившись,  станет  править,  как  и  подобает   вождю.   Они   словно
чувствовали,  что  им  понадобится  мудрый  и  отважный  правитель.  Среди
остготов ходили слухи о  некоем  короле,  который  объединил  гуннов,  как
когда-то Геберик - их самих. Молва же уверяла, что  сын  и  предполагаемый
наследник Геберика, Эрманарих, человек жестокий и властолюбивый. К тому же
королевский род, вслед  за  большинством  подданных,  вроде  бы  собирался
покинуть северные топи ради  солнечных  южных  земель.  Поэтому  тойрингам
нужен был предводитель, способный отстоять их права.
     В свое последнее путешествие Тарасмунд ушел,  когда  ему  исполнилось
семнадцать зим, и пробыл в отлучке три года. Он  переплыл  Черное  море  и
добрался до Константинополя, где и  остался,  а  корабль  отправил  домой.
Родичи, впрочем, не боялись за него, ибо Скиталец пообещал охранять  внука
на протяжении всего пути.
     Что ж, Тарасмунд и его воины повидали столько, что им теперь  было  о
чем рассказывать соплеменникам едва ли не до конца жизни. Проведя какое-то
время в Новом Риме, где каждый день случались немыслимые  чудеса,  они  по
суше пересекли провинцию Моэзию и  достигли  Дуная.  Переправившись  через
него, они оказались у визиготов, среди которых прожили  около  года  -  по
настоянию Скитальца, сказавшего, что  Тарасмунд  должен  завязать  с  ними
дружбу.
     Именно там юноша встретил Ульрику, дочь короля Атанарика, до сих  пор
поклонявшегося древним богам и, как выяснилось, порой привечавшего у  себя
Скитальца. Он рад был союзу с вождем  с  востока.  Молодые  пришлись  друг
другу  по  душе.  Ульрика,  правда,  уже   тогда   была   высокомерной   и
крутонравной, но обещала стать хорошей хозяйкой  и  принести  своему  мужу
здоровых, крепких сыновей. Договорились так: Тарасмунд возвратится  домой,
потом состоится обмен  дарами  и  залогами,  а  где-нибудь  через  год  он
соединится со своей нареченной.
     Переночевав в Хеороте, Скиталец попрощался  с  Тарасмундом  и  исчез.
Люди не решались обсуждать его поступки: он, как и встарь,  оставался  для
них загадкой.
     Но однажды, годы спустя, Тарасмунд сказал лежавшей рядом Эреливе:  "Я
раскрыл перед ним свое сердце, как он того просил, и мне почудилось, будто
во взгляде его были любовь и печаль".





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1102 сек.