Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

...И СЛОНОВУЮ КОСТЬ, И ОБЕЗЬЯН, И ПАВЛИНОВ Часть 1

Скачать ...И СЛОНОВУЮ КОСТЬ, И ОБЕЗЬЯН, И ПАВЛИНОВ Часть 1

    Когда Соломон [легендарный царь, правивший Израилем и Иудеей в Х веке
до н.э.; считается автором нескольких книг Ветхого завета] был на  вершине
славы, а Храм [построенное Соломоном культовое здание бога  Яхве,  которое
славилось необычайной роскошью; впоследствии разрушено  вавилонянами]  еще
только строился, Мэнс Эверард прибыл в пурпурный город Тир. И почти  сразу
его жизнь подверглась опасности.
     Само по себе это не имело большого значения.  Агент  Патруля  Времени
должен быть готов к такому повороту судьбы -  особенно  если  он  или  она
обладает  божественным  статусом  агента-оперативника.  Те,   кого   искал
Эверард, могли разрушить весь реально существующий мир, и он прибыл, чтобы
помочь спасти его.
     Было уже за полдень, когда корабль, который вез его  в  950  году  до
Рождества Христова, подошел к  месту  назначения.  Погода  стояла  теплая,
почти безветренная. Убрав парус,  судно  двигалось  на  веслах  под  скрип
уключин, плеск  воды  и  барабанный  бой  старшины,  который  расположился
неподалеку от орудовавших сдвоенным  рулевым  веслом  матросов.  Омывавшие
широкий семидесятифутовый корпус волны, журча и отбрасывая голубые  блики,
образовывали небольшие водовороты. Ослепительный блеск, исходивший от воды
чуть далее, не давал как следует разглядеть  другие  корабли.  А  их  было
множество -  от  стройных  боевых  судов  до  похожих  на  корыта  шлюпок.
Большинство  из  них  принадлежали  Финикии,   многие   пришли   из   иных
городов-государств  этого  сообщества,   но   хватало   и   чужеземных   -
филистимлянских, ассирийских, ахейских или даже из более отдаленных краев:
в Тир стекались торговцы со всего изведанного мира.
     - Итак, Эборикс, - добродушно  сказал  капитан  Маго,  -  перед  вами
Царица Моря. Все так, как я вам рассказывал, не правда ли? Что вы  думаете
о моем городе?
     Вместе со своим  пассажиром  он  стоял  на  носу  судна  -  прямо  за
вырезанным из дерева украшением в виде рыбьих хвостов, которые поднимались
вверх и изгибались назад, по направлению к такому же украшению на корме. К
этому украшению и  к  решетчатому  ограждению,  идущему  по  обоим  бортам
корабля, был привязан глиняный кувшин размером с  человека,  почти  полный
масла: никакой нужды успокаивать  волны  не  возникло,  и  путешествие  из
Сицилии завершилось так же спокойно, как и началось.
     Эверард смерил  капитана  взглядом.  Типичный  финикиец  -  стройный,
смуглый, с ястребиным носом, крупные  и  слегка  раскосые  глаза,  высокие
скулы; он носил красно-желтый халат, остроконечную шляпу и сандалии,  лицо
украшала аккуратная борода. Патрульный  заметно  превосходил  его  ростом.
Поскольку он обратил бы на себя внимание независимо от того,  какую  маску
наденет, Эверард выбрал роль кельта из центральной Европы: короткие штаны,
туника, бронзовый меч и свисающие усы.
     - В самом деле, вид великолепный, - дипломатично ответил он с сильным
акцентом. Гипнопедическое обучение, которому он подвергся в  своей  родной
Америке в верхней части временной шкалы, могло сделать его пунический язык
вообще безупречным, однако это не увязалось бы с образом, и он решил,  что
достаточно будет говорить бегло. -  Я  бы  сказал,  даже  устрашающий  для
простого обитателя лесной глуши.
     Его взгляд  вновь  устремился  вперед.  Поистине,  Тир  впечатлял  не
меньше, чем Нью-Йорк, - а может, и больше, если вспомнить, сколь  много  и
за какой короткий срок удалось совершить царю Хираму с помощью одних  лишь
средств Железного века, который и начаться-то толком не успел.
     Справа по борту поднимались рыжевато-коричневые Ливанские горы,  лишь
кое-где зеленели фруктовые сады и перелески да ютились  деревушки.  Пейзаж
был богаче и привлекательней того, которым Эверард любовался в  будущем  -
еще до вступления в Патруль.
     Усу, старый город, тянулся вдоль всего берега. Если  бы  не  размеры,
это было бы типичное восточное селение: кварталы  глинобитных  построек  с
плоскими крышами, узкие извилистые улицы  и  лишь  кое-где  яркие  фасады,
указывающие на храм или дворец. Зубчатые стены и башни окружали Усу с трех
сторон. Выстроившиеся вдоль пристаней склады с воротами в  проходах  между
ними казались сплошной стеной и  могли  служить,  видимо,  оборонительными
сооружениями. С высот за пределами видимости Эверарда  в  город  спускался
акведук.
     Новый город, собственно Тир (или, как называли  его  местные  жители,
Сор - "Скала"), располагался на острове, отстоящем от берега  на  полмили.
Точнее, он размещался поначалу на двух шхерах, а  затем  жители  застроили
пространство между ними и вокруг них. Позднее они прорыли сквозной канал с
севера на юг и соорудили пристани и волнорезы, превратив весь этот район в
превосходную гавань. Благодаря  растущему  населению  и  бурной  торговле,
здесь становилось все теснее, и строения начали карабкаться вверх  -  ярус
за ярусом, - пока  не  выросли  над  сторожевыми  стенами,  как  маленькие
небоскребы. Кирпичные дома встречались реже, чем дома из камня и  кедровой
древесины. Там, где  использовали  глину  и  штукатурку,  здания  украшали
фрески  и  мозаичные  покрытия.  На  восточной  стороне  Эверард   заметил
гигантское величественное здание, построенное царем не  для  себя,  а  для
городских нужд.
     Корабль Маго направлялся  во  внешний,  или  южный,  порт  -  как  он
говорил, в Египетскую  гавань.  На  пирсах  царила  суматоха:  все  что-то
загружали  и  разгружали,  приносили  и   относили,   чинили,   снаряжали,
торговались, спорили, кричали, но несмотря на хаос  и  суету  делали  свое
дело. Гигантского роста грузчики, погонщики ослов и другие работники,  как
и моряки на загроможденной грузами палубе корабля, носили лишь набедренные
повязки или  выгоревшие,  залатанные  халаты.  Однако  взгляд  то  и  дело
натыкался  на  более  яркие  одежды,  что  выделялись  в  толпе  благодаря
производимым здесь же роскошным краскам.  Среди  мужчин  изредка  мелькали
женщины, и предварительная подготовка Эверарда  позволила  ему  заключить,
что отнюдь не все они шлюхи. До  его  ушей  доносились  портовые  звуки  -
говор, смех, возгласы, крики ослов, ржание лошадей,  удары  ног  и  копыт,
стук молота, скрип колес и кранов, струнная музыка. Жизнь, как  говорится,
била ключом.
     Но  на  костюмированную  сцену  из  какого-нибудь  там  фильма  вроде
"Арабских ночей" это  совсем  не  походило.  Он  уже  видел  искалеченных,
слепых, истощенных попрошаек и заметил, как плеть подстегнула  плетущегося
слишком медленно раба.  Вьючным  животным  приходилось  и  того  хуже.  От
запахов Древнего Востока к горлу подкатила тошнота - пахло дымом, пометом,
отбросами, потом, а также дегтем, пряностями и жареным  мясом.  Эту  смесь
дополняло зловоние красилен и мусорных куч на материке, но, двигаясь вдоль
берега и разбивая каждую ночь лагерь, он успел привыкнуть к зловонию.
     Впрочем, такого  рода  неприятности  его  не  пугали.  Странствия  по
истории излечили Эверарда от привередливости и сделали  невосприимчивым  к
жестокости человека и природы... до некоторой степени. Для своего  времени
эти  ханаанцы  -  просвещенный  и  счастливый  народ.  В  сущности,  более
просвещенный и счастливый, нежели большая часть человечества почти во всех
землях и почти во все времена.
     Его задача заключалась в том, чтобы так все и осталось.
     Маго вновь посмотрел на него.
     - Увы, там есть и такие, кто бесстыдно  обманывает  вновь  прибывших.
Мне бы не хотелось, дружище Эборикс, чтобы это случилось с вами. Я полюбил
вас за время нашего путешествия и желал бы, чтобы у вас  остались  хорошие
воспоминания о моем городе. Позвольте мне  порекомендовать  вам  постоялый
двор моего шурина - брата моей младшей жены.  Он  предоставит  вам  чистую
постель, обеспечит надежное хранение ваших ценностей и не обманет.
     - Благодарю вас, - ответил Эверард, - но  я  по-прежнему  намереваюсь
разыскать того человека, о котором рассказывал. Как вы помните, именно его
существование подвигло меня приехать сюда. - Он улыбнулся.  -  Разумеется,
если он умер, или уехал, или еще что-то там... я  буду  рад  принять  ваше
предложение. - Эверард сказал это просто из вежливости. За  время  пути  у
патрульного сложилось твердое убеждение, что Маго не  менее  корыстолюбив,
нежели любой другой странствующий торговец, и при случае сам  не  замедлит
обобрать путника.
     Капитан  бросил  на  него  внимательный  взгляд.   Эверард   считался
человеком крупного сложения и в своей собственной эре, а уж здесь выглядел
настоящим гигантом.  Приплюснутый  нос  и  мрачные  черты  лица  усиливали
впечатление грубой мощи, в то время как  синие  глаза  и  темно-каштановые
волосы выдавали в нем выходца с дикого Севера. Пожалуй, не стоит  на  него
давить.
     При всем при том представитель кельтской расы  вовсе  не  был  чем-то
удивительным в этом космополитичном месте. Не только янтарь с  балтийского
побережья, олово из Иберии,  приправы  из  Аравии,  твердая  древесина  из
Африки или экзотические товары из еще более отдаленных мест прибывали сюда
- прибывали и люди.
     Договариваясь с капитаном о проезде, Эборикс рассказал,  что  покинул
свою гористую родину из-за утраты поместья и  теперь  отправляется  искать
счастья на юге. Странствуя, он охотился или работал,  чтобы  прокормиться,
если никто не оказывал ему гостеприимства в обмен на его рассказы. Так  он
добрался до италийских умбров, родственных кельтам племен. (Кельты  начнут
захватывать Европу - до самой Атлантики - лишь через три-четыре  столетия,
когда познакомятся с железом; однако некоторые их  племена  уже  завладели
территориями, расположенными вдали  от  Дунайской  долины,  колыбели  этой
расы).  Один  из  них,  служивший  когда-то  наемником,  поведал   ему   о
возможностях, которые имеются в Ханаане, и научил пуническому языку. Это и
побудило  Эборикса  отыскать  в  Сицилии  залив,  куда  регулярно  заходят
финикийские торговые суда, и, оплатив проезд кое-каким накопленным добром,
отправиться в путь. В Тире, как ему сообщили,  проживает,  нагулявшись  по
свету, его земляк, который, возможно, не откажет соотечественнику в помощи
и подскажет, чем заняться.
     Этот набор нелепиц, тщательно разработанный специалистами Патруля, не
просто удовлетворял досужее любопытство - он  делал  путешествие  Эверарда
безопасным. Заподозри Маго с командой в иностранце  одиночку  без  связей,
они могли бы поддаться искушению и напасть на него, пока он спит,  связать
и продать в рабство. А так  все  прошло  гладко  и  в  общем-то  нескучно.
Эверарду эти мошенники даже начали нравиться.
     Что удваивало его желание спасти их от гибели.
     Тириец вздохнул.
     - Как хотите, - сказал он. - Если я вам понадоблюсь, вы  найдете  мой
дом на улице Храма Анат, близ Сидонийской гавани. - Его лицо просияло. - В
любом случае, навестите  меня  с  вашим  патроном.  Он,  кажется,  торгует
янтарем? Может быть, мы провернем какую-нибудь сделку... Теперь станьте  в
сторону. Я должен пришвартовать корабль. - И он стал выкрикивать  команды,
обильно пересыпая их бранью.
     Моряки искусно подвели судно к причалу,  закрепили  его  и  выбросили
сходни. Толпа на пристани подступила  ближе;  люди  орали  во  все  горло,
спрашивая  о  новостях,  предлагая  свои  услуги  в  качестве   грузчиков,
расхваливая свои товары и лавки своих хозяев. Тем не менее никто не ступал
на  борт.  Эта  привилегия  изначально  принадлежала  чиновнику   таможни.
Охранник в шлеме и чешуйчатой  кольчуге,  вооруженный  копьем  и  коротким
мечом, шел  перед  ним,  расталкивая  толпу  и  оставляя  за  собой  волны
ругательств - впрочем, вполне добродушных.  За  спиной  чиновника  семенил
секретарь, который нес стило [заостренный стержень из кости,  металла  или
дерева, служивший для письма] и восковую дощечку.
     Эверард спустился на палубу и  взял  свой  багаж,  хранившийся  между
блоками италийского мрамора - основного груза корабля.  Чиновник  приказал
ему открыть два кожаных мешка. Ничего необычного в них не оказалось.
     Патрульный предпринял морскую поездку из Сицилии (вместо  того  чтобы
перенестись во времени прямо в Тир) с единственной целью - выдать себя  за
того, за кого он себя выдавал.  Несомненно,  враг  продолжает  следить  за
развитием событий, потому что до катастрофы оставалось совсем недолго.
     - По крайней мере, какое-то время ты  сможешь  себя  обеспечивать.  -
Финикийский чиновник кивнул  седой  головой,  когда  Эверард  показал  ему
несколько маленьких слитков  бронзы.  Денежную  систему  изобретут  только
через несколько столетий, но металл  можно  будет  обменять  на  все,  что
угодно. - Ты должен понимать, что мы не можем впустить того, кому  в  один
прекрасный день придется стать грабителем. Впрочем...  -  Он  с  сомнением
взглянул на меч варвара. - С какой целью ты прибыл?
     - Найти честную работу, господин, - охранять  караваны,  например.  Я
направляюсь к Конору, торговцу янтарем. - Существование этого кельта стало
главным фактором при выборе легенды для Эверарда. Идею подал ему начальник
местной базы Патруля.
     Тириец принял решение.
     - Ну ладно, можешь сойти на берег вместе со своим оружием. Помни, что
воров, разбойников и убийц мы распинаем. Если ты не найдешь  иной  работы,
отыщи  близ  Дворца  Суффетов  [главы  исполнительной   власти   некоторых
финикийских городов-государств, избираемые из  числа  местной  знати]  дом
найма Итхобаала. У него всегда найдется поденная работа для таких  крепких
парней, как ты. Удачи.
     Он принялся разбираться с Маго. Эверард не  спешил  уходить,  ожидая,
когда можно будет попрощаться с капитаном.  Переговоры  протекали  быстро,
почти непринужденно, и подать, которую надлежало уплатить  натурой,  стала
умеренной. Эта раса деловых людей обходилась без  тяжеловесной  бюрократии
Египта и Месопотамии.
     Сказав, что хотел, Эверард подцепил свои мешки за  обвязанные  вокруг
них веревки и спустился на  берег.  Его  сразу  же  окружила  толпа,  люди
присматривались  к  нему  и  переговаривались   между   собой,   но,   что
удивительно, никто не просил у него подаяния и не  досаждал  предложениями
купить какую-нибудь безделушку; двое или трое попытались,  однако  на  том
все и кончилось.
     И это Ближний Восток?
     Хотя понятно: деньги еще не изобрели.  А  с  новоприбывшего  и  вовсе
взять нечего: вряд ли у него найдется что-то, что в  эту  эпоху  выполняет
функцию мелочи. Обычно вы заключали сделку с владельцем постоялого двора -
кров и  пища  в  обмен  на  энное  количество  металла  или  любых  других
ценностей,  которые  у  вас  есть.  Для  совершения  сделок  помельче   вы
отпиливали от слитка кусок - если не оговорена иная плата  (обменный  фонд
Эверарда  включал  янтарь  и  перламутровые  бусины).  Иногда  приходилось
приглашать посредника, который превращал ваш обмен в составную часть более
сложного обмена, затрагивающего еще  несколько  человек.  Ну  а  если  вас
охватит желание подать кому-то милостыню,  можно  взять  с  собой  немного
зерна или сушеных фруктов и положить в чашу нуждающегося.
     Вскоре Эверард оставил позади большую часть  толпы,  которую  главным
образом интересовал экипаж судна. Однако парочка  праздных  зевак  все  же
увязалась за ним. Он зашагал по причалу к открытым воротам.
     Внезапно кто-то дернул его за рукав. От неожиданности Эверард  сбился
с шага и посмотрел вниз. Смуглый мальчишка, босой, одетый  лишь  в  рваную
грязную  юбку,  с  пояса  которой  свисал  небольшой   мешок,   дружелюбно
улыбнулся. Вьющиеся черные волосы, собранные на затылке в косичку,  острый
нос, тонкие скулы. Судя по пуху на щеках, ему сравнялось лет  шестнадцать,
но даже по местным стандартам он  выглядел  маленьким  и  щуплым,  хотя  в
движениях  его  чувствовалась  ловкость,  а  улыбка  и  глаза  -   большие
левантийские глаза с длинными ресницами - были просто бесподобны.
     -  Привет  вам,  господин!  -  воскликнул  он.  -  Сила,  здоровье  и
долголетие да пребудут с вами! Добро пожаловать в Тир! Куда вы  хотели  бы
пойти, господин, и что бы я мог для вас сделать?
     Он не бубнил, старался  говорить  четко  и  ясно  -  в  надежде,  что
чужеземец поймет его.
     - Что тебе нужно, парень?
     Получив ответ на своем собственном  языке,  мальчишка  подпрыгнул  от
радости.
     - О, господин,  стать  вашим  проводником,  вашим  советчиком,  вашим
помощником и, с вашего позволения, вашим  опекуном.  Увы,  наш  прекрасный
город страдает от мошенников, которых хлебом  не  корми,  а  дай  ограбить
неискушенного приезжего. Если вас и не обчистят до нитки в первый же  раз,
как вы заснете, то уж по крайней мере сбагрят вам какой-нибудь бесполезный
хлам, причем за такую цену, что вы без одежд останетесь...
     Мальчишка вдруг умолк,  заметив,  что  к  ним  приближается  какой-то
чумазый юнец. Преградив ему дорогу, он  замахал  кулаками  и  завопил  так
пронзительно и быстро, что Эверарду удалось разобрать лишь несколько слов:
     - ...Шакал паршивый!.. я первый его увидел... убирайся в свою  родную
навозную кучу...
     Лицо юноши окостенело. Из перевязи, что висела у него  на  плече,  он
выхватил нож. Однако его соперник тут же вытащил из своего мешочка пращу и
зарядил ее камнем. Затем пригнулся, оценивающе взглянул  на  противника  и
принялся вертеть кожаный ремень  над  головой.  Юноша  сплюнул,  пробурчал
что-то  злобное  и,  резко  повернувшись,  гордо  удалился.   Со   стороны
наблюдавших за этим прохожих донесся смех.
     Мальчик также весело засмеялся и вновь подошел к Эверарду.
     - Вот, господин, это и был превосходный пример того, о чем я говорил,
- ликовал он. - Я хорошо знаю этого плута. Он направляет  людей  к  своему
папаше - якобы папаше, - который содержит постоялый двор  под  вывеской  с
голубым кальмаром. И если на обед вам подадут там тухлый  козлиный  хвост,
то считайте, что вам повезло. Их единственная служанка - ходячий рассадник
болезней, их шаткие лежанки не рассыпаются на  части,  только  потому  что
клопы, которые в них живут, держатся за руки, а что до их  вина,  то  этим
пойлом только лошадей травить. Один бокал  -  и  вам  скорее  всего  будет
слишком плохо, чтобы вы смогли заметить, как этот прародитель тысячи  гиен
крадет ваш багаж, а если вы начнете выражать недовольство,  он  поклянется
всеми богами Вселенной, что вы свой багаж проиграли.  И  он  нисколько  не
боится попасть в ад после того, как этот мир от него избавится; он  знает,
что там никогда не унизятся до того, чтобы впустить его.  Вот  от  чего  я
спас вас, великий господин.
     Эверард почувствовал, что его губы расплываются в улыбке.
     - Похоже, сынок, ты немного преувеличиваешь.
     Мальчишка ударил себя кулаком в хилую грудь.
     - Не более, чем необходимо вашему великолепию для осознания истинного
положения вещей. Вы, разумеется, человек  с  богатейшим  опытом,  ценитель
наилучшего  и  щедро  платите  за  верную  службу.  Прошу,  позвольте  мне
проводить вас туда, где сдаются комнаты,  или  в  любое  другое  место  по
вашему желанию, и вы убедитесь, что правильно доверились Пуммаираму.
     Эверард кивнул. Карту Тира он помнил прекрасно,  и  никакой  нужды  в
проводнике не было. Однако для гостя из далекого захолустья  будет  вполне
естественным нанять оного. К тому же этот паренек не позволит другим своим
собратьям  досаждать  ему  и,  возможно,  даст  ему  пару-тройку  полезных
советов.
     - Хорошо, отведешь меня туда, куда я укажу. Твое имя Пуммаирам?
     - Да, господин. - Поскольку мальчишка не упомянул, как было  принято,
о своем отце, он, по-видимому, его просто не знал. - Могу ли  я  спросить,
как надлежит покорному слуге обращаться к своему благородному хозяину?
     - Никаких титулов. Я Эборикс, сын Маннока, из страны,  что  лежит  за
ахейскими землями. - Так как никто из  людей  Маго  слышать  его  не  мог,
Эверард добавил: - Я разыскиваю Закарбаала из Сидона -  он  ведет  в  этом
городе торговлю от имени  своего  рода.  -  Это  означало,  что  Закарбаал
представляет в Тире свою семейную фирму и в  промежутках  между  приходами
кораблей  занимается  здесь  ее  делами.  -  Мне  говорили,  что  его  дом
находится... э-э... на улице Лавочников. Ты можешь показать дорогу?
     - Конечно, конечно. - Пуммаирам поднял с земли мешки  патрульного.  -
Соблаговолите следовать за мной.
     В действительности добраться до места было нетрудно.  Будучи  городом
спланированным, а не выросшим естественным  образом  в  течение  столетий,
сверху  Тир  напоминал  более-менее  правильную  решетку.   Вымощенные   и
снабженные сточными канавами  главные  улицы  казались  слишком  широкими,
учитывая, сколь малую площадь занимал сам остров. Тротуаров  не  было,  но
это не имело значения,  поскольку  с  вьючными  животными  там  появляться
запрещали - только на нескольких главных дорогах и в припортовых  районах,
да и люди не устраивали  на  дорогах  мусорных  куч.  Дорожные  указатели,
разумеется, также отсутствовали, но и это  не  имело  значения,  поскольку
почти  каждый  был  рад  указать  направление:   перекинешься   словом   с
чужестранцем, да глядишь - вдруг и продашь ему что.
     Справа и слева от Эверарда вздымались отвесные стены - большей частью
без окон, они огораживали  открытые  во  внутренние  дворы  дома,  которые
станут  почти  стандартом   в   средиземноморских   странах   в   грядущие
тысячелетия.  Стены  эти  преграждали  путь  морским  ветрам  и   отражали
солнечное тепло. Ущелья между ними заполняло эхо  многочисленных  голосов,
волнами  накатывали  густые  запахи,  но  все-таки  это   место   Эверарду
нравилось.  Здесь  было  даже  больше  народу,  нежели  на  берегу;   люди
суетились,  толкались,  жестикулировали,   смеялись,   бойко   тараторили,
торговались, шумели.
     Носильщики  с  огромными   тюками   и   паланкины   богатых   горожан
прокладывали  себе  дорогу  между  моряками,  ремесленниками,  торговцами,
подсобными рабочими, домохозяйками, актерами, крестьянами  и  пастухами  с
материка, иноземцами со всех берегов Серединного моря - кого тут только не
было. Одежды по большей части выцветшие, блеклые, но то и дело встречались
яркие, нарядные платья, однако владельцев и тех и других, казалось, просто
переполняет жизненная энергия.
     Вдоль стен тянулись палатки. Время от времени Эверард подходил к ним,
разглядывал предлагаемые товары. Но знаменитого тирского пурпура он там не
увидел: слишком дорогой для таких лавочек, он пользовался популярностью  у
портных всего света, и в  будущем  пурпурному  цвету  суждено  было  стать
традиционным цветом одежд для  царственных  особ.  Впрочем,  недостатка  в
других ярких материях, драпировках, коврах не  наблюдалось.  Во  множестве
предлагались также изделия из стекла, любые, от бус до чашек  -  еще  одна
специальность финикийцев, их собственное изобретение. Ювелирные  украшения
и  статуэтки,  зачастую  вырезанные  из  слоновой  кости  или  отлитые  из
драгоценных металлов, вызывали искреннее восхищение: местная  культура  не
располагала почти никакими художественными достижениями, однако охотно и с
большим мастерством воспроизводила чужеземные шедевры. Амулеты, талисманы,
безделушки, еда, питье, посуда, оружие, инструменты, игрушки - без конца и
края...
     Эверарду вспомнились  строки  из  Библии,  которые  описывают  (будут
описывать) богатство Соломона и источник его получения. "Ибо у царя был на
море Фарсисский корабль с кораблем Хирамовым;  в  три  года  раз  приходил
Фарсисский корабль, привозивший золото и  серебро,  и  слоновую  кость,  и
обезьян, и павлинов". [см.: 3 Цар. 10.22]
     Пуммаирам не давал Эверарду долго препираться с  лавочниками  и  влек
его вперед.
     - Позвольте  показать  моему  хозяину,  где  продаются  по-настоящему
хорошие товары. - Без сомнения, это означало комиссионные для  Пуммаирама,
но, черт возьми, парнишке ведь надо на что-то жить, и, судя по  всему,  до
сих пор ему жилось, мягко говоря, не сладко.
     Какое-то время они шли вдоль канала. Под  непристойную  песню  моряки
тянули по нему груженое судно. Их командиры стояли на  палубе,  держась  с
приличествующим  деловым  людям  достоинством.   Финикийская   "буржуазия"
стремилась быть умеренной во всем... за исключением религии: кое-какие  их
обряды были  в  достаточной  степени  разгульны,  чтобы  уравновесить  все
остальное.
     Улица Лавочников начиналась как раз у этого водного пути  -  довольно
длинная и застроенная солидными зданиями, служившими складами, конторами и
жилыми домами. И несмотря на  то,  что  дальний  конец  улицы  выходил  на
оживленную магистраль, тут стояла  тишина:  ни  лавочек,  прилепившихся  у
разогретых солнцем стен, ни толп. Капитаны и владельцы судов заходили сюда
за припасами, торговцы - провести деловые  переговоры.  И,  как  следовало
ожидать, здесь же разместился небольшой храм  Танит,  Владычицы  Морей,  с
двумя монолитами у входа. Маленькие дети, чьи родители, очевидно, жили  на
этой улице, - мальчики и девочки  вместе,  голышом  или  почти  голышом  -
бегали  наперегонки,  а  за  ними  с  возбужденным  лаем  носилась   худая
дворняжка.
     Перед входом в тенистую аллею, подтянув колени, сидел  нищий.  У  его
голых ног лежала чашка. Тело нищего было закутано в халат, лицо  -  скрыто
под капюшоном. Эверард заметил у него на глазах повязку. Слепой, бедняга.
     Офтальмия входила в число  того  множества  проклятий,  что  в  конце
концов  делали  древний  мир  не  столь  уж  очаровательным...   Пуммаирам
промчался мимо него, догоняя вышедшего из храма человека в мантии жреца.
     - Эй, господин, - окликнул он, - не укажет  ли  ваше  преподобие  дом
сидонийца  Закарбаала?  Мой  хозяин   хотел   бы   удостоить   его   своим
посещением... - Эверард, который знал ответ заранее, ускорил шаг.
     Нищий встал и сорвал левой рукой повязку, открыв худое лицо с  густой
бородой и два зрячих глаза, без сомнения, наблюдавших все это время сквозь
ткань за происходящим. В то же  мгновение  его  правая  рука  извлекла  из
ниспадающего рукава нечто блестящее.
     Пистолет!
     Рефлекс отбросил Эверарда в сторону. Левое плечо обожгла боль.
     Ультразвуковой парализатор, понял он, из будущей, по отношению к  его
родному времени, эры - беззвучный, без отдачи. Если бы невидимый луч попал
ему в голову или в сердце, он был  бы  уже  мертв,  а  на  теле  ни  одной
отметины. Деваться некуда, только вперед.
     - А-а-а! - истошно завопил он и зигзагом бросился в  атаку,  рассекая
мечом воздух.
     Нищий ухмыльнулся, отступил назад, тщательно прицелился.
     Раздался звонкий шлепок. Незнакомец  вскрикнул,  пошатнулся,  выронил
оружие и схватился за бок. Пущенный Пуммаирамом из пращи камень  покатился
по мостовой.
     Дети с визгом кинулись врассыпную. Жрец благоразумно  нырнул  в  свой
храм. Нищий развернулся и пустился бежать. Спустя мгновение он уже скрылся
в каком-то проулке. Эверард понял, что не догонит его.  Рана  не  особенно
серьезная,  но  больно  было  безумно,  и,  чуть  не  теряя  сознание,  он
остановился у поворота в опустевший  проулок.  Затем  пробормотал,  тяжело
дыша, по-английски: "Сбежал... А, черт бы его побрал!"
     Тут к нему подлетел Пуммаирам. Заботливые  руки  принялись  ощупывать
тело патрульного.
     - Вы ранены, хозяин? Может ли ваш слуга помочь вам? О, горе, горе,  я
не успел ни правильно прицелиться, ни метнуть камень  как  следует,  иначе
вон та собака уже слизывала бы с земли мозги мерзавца.
     - Тем не менее... ты... сделал все очень хорошо. - Эверард  судорожно
вздохнул. Сила и спокойствие возвращались, боль ослабевала. Он все еще был
жив. И то слава богу!
     Но работа ждать не могла. Подняв пистолет, он положил руку  на  плечо
Пуммаирама и посмотрел ему в глаза.
     - Что ты видел, парень? Что, по-твоему, сейчас произошло?
     - Ну, я... я... - Мальчишка  собрался  с  мыслями  мгновенно.  -  Мне
показалось, что нищий - хотя вряд ли этот  человек  был  нищим  -  угрожал
жизни моего господина каким-то талисманом, магия которого причинила  моему
господину боль. Да обрушится кара  богов  на  голову  того,  кто  пытается
погасить свет мира! Но конечно же, его  злодейство  не  смогло  пересилить
доблести моего хозяина... - голос Пуммаирама  снизился  до  доверительного
шепота: - ...чьи секреты надежно заперты в груди его почтительного слуги.
     - Вот-вот, - кивнул Эверард. - Ведь если обычный человек когда-нибудь
заговорит об этом, на него свалятся паралич, глухота и  геморрой.  Ты  все
сделал правильно, Пум. - "И возможно,  спас  мне  жизнь",  -  подумал  он,
наклоняясь, чтобы развязать веревку на упавшем мешке. - Вот тебе  награда,
пусть небольшая, но за этот слиточек  ты  наверняка  сможешь  купить  себе
что-нибудь по вкусу. А теперь, прежде чем начнешь кутить, скажи: ты узнал,
который из этих домов мне нужен, а?
     Когда боль и шок от нападения немного утихли, а радость от того,  что
он остался жив, развеялась, Эверардом овладели мрачные мысли. Несмотря  на
тщательно разработанные меры предосторожности, спустя час  после  прибытия
его маскировку раскрыли. Враги не только обложили штаб-квартиру Патруля  -
каким-то  образом  их  агент  мгновенно  "вычислил"  забредшего  на  улицу
Лавочников путешественника и, не колеблясь  ни  секунды,  попытался  убить
его. Ничего себе задание. И похоже, на кон сразу поставлено столько, что и
подумать страшно: сначала существование Тира, а затем  -  и  судьба  всего
мира.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0619 сек.