Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Глава 5

Скачать Глава 5

     Когда Эверарда отвели  в  его  комнату,  он  обнаружил,  что  местное
гостеприимство не знает пределов. Правда, сам он слишком устал,  чтобы  им
воспользоваться... Ладно, подумал он, засыпая, рабыня, поджидавшая Питера,
уж точно не будет разочарована.
     Встали они рано. Из своего окна Эверард увидел внизу расхаживавших по
берегу охранников, но это не помешало ему насладиться утренней свежестью.
     Вместе с ван Сараваком они  спустились  к  завтраку,  состоявшему  из
яичницы с беконом, тостов и кофе, который  прогнал  остатки  сна.  Дейрдре
сказала, что ап Сеорн уехал в город  на  какое-то  совещание.  Она  словно
позабыла свои страхи и весело болтала о пустяках. Эверард узнал,  что  она
играет  в  любительской  драматической  труппе,  которая   иногда   ставит
классические греческие пьесы в оригинале - отсюда ее беглая речь. Еще  она
увлекалась верховой ездой, охотой, парусным спортом и плаванием...
     - А вы? - спросила она.
     - Что?
     - Хотите поплавать? -  Дейрдре  вскочила  с  кресла  (они  сидели  на
лужайке под огненно-красными кленами) и стала  непринужденно  раздеваться.
Эверарду  показалось,  что  он  услышал  стук  отвалившейся  челюсти   ван
Саравака.
     - Пойдем! - засмеялась она. - Кто последний, тот жалкий бриташка!
     Она уже кувыркалась среди серых волн, когда к берегу подошли дрожащие
Эверард и ван Саравак. Венерианин застонал.
     - Я с теплой планеты. Мои предки - индонезийцы. Тропические пташки.
     - А голландцы тоже из тропиков? - усмехнулся Эверард.
     - Они догадались перебраться в Индонезию.
     - Ладно, уговорил. Можешь оставаться...
     - Черт! Если она смогла, то могу и я!
     Ван Саравак попробовал воду пяткой и снова взвыл.
     Эверард собрал волю  в  кулак  и,  вспомнив  тренировки  в  Академии,
ринулся в море. Дейрдре плеснула в него водой. Он нырнул и, схватив ее  за
стройную ногу, потащил вниз. Они  побарахтались  еще  несколько  минут,  а
потом помчались в дом под горячий  душ.  Посиневший  ван  Саравак  тащился
сзади.
     - Танталовы муки, - бормотал он. - Рядом самая красивая девушка  всех
веков и народов, а я не могу поговорить с ней, к тому же она -  наполовину
белая медведица.
     После того как рабы растерли его полотенцами  и  облачили  в  местные
одежды, Эверард вернулся в гостиную и встал возле камина.
     - Что это за рисунок? - спросил он, показав на свой килт.
     Дейрдре вскинула рыжую голову.
     - Это цвета моего клана, - ответила она. - Почетного гостя, пока он в
доме, всегда считают принадлежащим к клану, даже если он кровный  враг.  -
Она нерешительно улыбнулась. - А между нами, Мэнслах, вражды нет.
     Эти слова снова повергли его в уныние. Он вспомнил о своей задаче.
     - Мне бы хотелось поговорить с вами об истории, - начал он.  -  Я  ею
очень интересуюсь.
     Она кивнула, поправила золотую ленту, стягивающую волосы, и достала с
плотно заставленной книжной полки увесистый том.
     - На мой взгляд, это лучший курс мировой истории.  По  нему  я  смогу
уточнить любые интересующие вас детали.
     "И подскажешь мне, как вас уничтожить".
     Эверард  сел  на  диван  рядом  с  ней.  Дворецкий  вкатил  столик  с
закусками. Еда показалась патрульному безвкусной... Наконец он решился.
     - Рим и Карфаген воевали когда-нибудь между собой?
     - Да, два раза. Сначала они были союзниками против  Эпира,  но  затем
союз распался. Рим  выиграл  первую  войну  и  захотел  помешать  развитию
Карфагена.
     - Словно прилежная ученица, девушка склонилась над книгой.  -  Вторая
война началась двадцать три года спустя и продолжалась... м-м...  в  общей
сложности одиннадцать лет, хотя после того, как Ганнибал на  девятом  году
войны взял Рим, боевые действия почти не велись.
     "Ага!" Известие об успехе Карфагена почему-то не особенно  обрадовало
Эверарда.
     Вторая Пуническая война (здесь  ее  называли  Римской)  или,  точнее,
какая-то ее битва - именно она и была тем самым поворотным пунктом. Однако
из любопытства, а также опасаясь нарушить  ход  беседы,  Эверард  не  стал
выяснять  сразу,  где  произошло   отклонение.   Сначала   ему   следовало
разобраться в  том,  что  случилось  здесь.  (Или...  не  случилось.  Нет,
реальность - вот она, рядом с ним: теплая, живая... Призраком был он сам.)
     - А что было потом? - как можно спокойнее спросил он.
     - Карфагенская империя присоединила Испанию,  южную  Галлию  и  носок
итальянского "сапога", - сказала девушка.  -  После  того  как  развалился
италийский союз, остальная часть полуострова была обескровлена и ввергнута
в хаос. Но продажные правители Карфагена не смогли  удержаться  у  власти.
Ганнибал был убит  -  кому-то  его  честность  стала  поперек  горла.  Тем
временем Сирия и Парфия схватились из-за восточного побережья Средиземного
моря. В войне победила Парфия, которая в результате попала под еще большее
влияние эллинов.
     Примерно  через  сто  лет  после  Римских  войн  в  Италию  вторглись
германские племена (по-видимому, это были  кимвры  со  своими  союзниками,
тевтонами и амбронами, - в мире Эверарда их остановил Марий). Они разорили
Галлию, что вынудило кельтов сняться с места - сначала в Испанию, а затем,
по мере упадка Карфагена, и в Северную Африку, где они многому научились у
карфагенян.
     Начался длительный период войн, в  ходе  которых  Парфия  слабела,  а
кельтские государства росли. Гунны разбили германцев в Центральной Европе,
но и  сами  потерпели  поражение  от  парфян.  Галлы  вытеснили  германцев
отовсюду,  кроме  Италии   и   Гипербореи   (по-видимому,   Скандинавского
полуострова). Корабли становились все  совершеннее,  ширилась  торговля  с
Дальним Востоком - как через Аравию, так и напрямую, вокруг Африки (в мире
Эверарда Юлий Цезарь был поражен, узнав, что венеты строят лучшие во  всем
Средиземноморье  корабли).  Кельтанианцы  открыли  южную  часть  Афаллона,
которую сочли  поначалу  островом  (отсюда  "инис"),  но  майя  их  оттуда
изгнали.  Однако  колонии  Бриттиса  на  севере  выстояли  и  впоследствии
добились независимости.
     Тем  временем  разрастался  Литторн.  Одно  время  ему   принадлежала
значительная  часть  Европы.  Только  западная  ее  окраина  смогла  снова
освободиться в результате Столетней войны. Азиатские страны изгнали  своих
европейских хозяев, чьи  силы  были  подорваны  войнами,  и  стали  быстро
развиваться, в то время как западные государства приходили в упадок.
     Дейрдре оторвалась от книги, в которую заглядывала  во  время  своего
рассказа.
     - Но это только общая схема, Мэнслах. Продолжать?
     Эверард покачал головой.
     -  Нет,  спасибо.  -  Немного  помолчав,  он  добавил:  -  Вы  честно
оцениваете положение своей страны.
     - Большинство не хочет признавать правды, но я  предпочитаю  смотреть
ей в глаза, - резко ответила Дейрдре и тут же  взволнованно  попросила:  -
Расскажите о вашем мире. В такое чудо невозможно поверить...
     Эверард вздохнул, запрятал подальше совесть и принялся врать.


     Нападение произошло после полудня.
     Ван Саравак немного успокоился и с помощью Дейрдре  увлеченно  изучал
афаллонский язык. Держась за руки, они  расхаживали  по  саду  и  называли
различные предметы и простейшие действия. Эверард тащился за ними  следом,
подумывая, не является ли он третьим лишним;  правда,  сейчас  его  больше
всего волновало местонахождение роллера.
     В безоблачном бледно-голубом небе ярко светило солнце.  Алели  клены,
ветер гнал по траве охапки желтых листьев. Старик раб не спеша сгребал  их
граблями,  а  рядом  лениво  прохаживался  моложавый   индеец-охранник   с
винтовкой на плече; возле забора дремала пара овчарок. Глядя на эту мирную
картину, с  трудом  верилось,  что  совсем  рядом  люди  замышляют  что-то
недоброе.
     Но в любом мире человек остается человеком. Быть может, здесь нет той
безжалостной и изощренной жестокости, что присущи западной культуре, - эта
цивилизация и впрямь казалась до странности  неиспорченной.  Но  вовсе  не
потому, что ей не хватало инициативы. И  если  настоящая  наука  здесь  не
возникнет, то люди так и будут без конца повторять один  и  тот  же  цикл:
война, империя, распад, снова война...  В  истории  Эверарда  человечество
все-таки вырвалось из этого порочного круга.
     Ну и что? Положа руку на сердце, он не стал бы утверждать,  что  этот
континуум хуже или лучше его собственного. Он был другим - и все. И  разве
эти люди не имеют  такого  же  права  на  существование,  как...  как  его
собственное человечество,  которое  будет  осуждено  на  смерть,  если  он
потерпит неудачу?
     Эверард сжал кулаки. Проблема чересчур  сложна.  Подобные  решения  -

выше человеческих сил.
     Он знал: если все же решать придется ему, то руководить им  будет  не
абстрактное чувство долга, а память - память об обычных  вещах  и  обычных
людях его мира...
     Они обошли вокруг дома, и Дейрдре показала на  океан.  "Аварланн",  -
сказала она. Ветер трепал пламенеющую гриву ее волос.
     Ван Саравак рассмеялся.
     -  Это  что,  "океан",  "Атлантика"   или   просто   "вода"?   Пойдем
разбираться.
     Он повел девушку к пляжу. Эверард поплелся следом.  Какой-то  длинный
пароход быстро скользил по волнам в миле-другой от берега. За  ним  летела
туча белокрылых чаек. Патрульный подумал, что на месте здешнего  командира
он обязательно держал бы тут сторожевой корабль.
     Неужели именно ему придется принимать решение?  Есть  ведь  и  другие
патрульные - в эпохах до римской цивилизации. Если они отправятся в родные
столетия...
     Эверард  замер.  Холодок  пробежал  у  него  по  спине,  внутренности
смерзлись в ледяной ком.
     Если они туда отправятся  и  увидят,  что  произошло,  то  попытаются
восстановить ход событий. И если  кто-нибудь  из  них  в  этом  преуспеет,
здешний мир мгновенно исчезнет из пространства-времени -  и  он  вместе  с
ним.
     Дейрдре остановилась.  Вспотевший  Эверард  встал  рядом  с  ней,  не
понимая, на что она так пристально смотрит, но тут  девушка  вскрикнула  и
взмахнула рукой. Тогда и он посмотрел в сторону моря.
     Пароход был уже недалеко от берега, из  высокой  трубы  валил  дым  и
сыпались искры, на носу сверкал золоченый змей. Эверард разглядел  фигурки
людей на борту и что-то белое, с крыльями... Привязанное веревкой к  корме
корабля,  это   устройство   поднялось   в   воздух.   Планер!   Кельтское
воздухоплавание уже достигло такого уровня.
     - Чудесно, - сказал ван Саравак. - Думаю,  у  них  есть  и  воздушные
шары.
     Планер отцепился от буксировочного каната и направился к берегу. Один
из охранников  закричал.  Остальные  выскочили  из-за  дома.  Их  винтовки
блестели на солнце. Пароход  повернул  и  двигался  теперь  тоже  прямо  к
берегу.
     Планер приземлился, пропахав на пляже широкую борозду.
     Офицер закричал и  замахал  рукой.  Эверард  мельком  увидел  бледное
недоумевающее лицо Дейрдре. Затем на планере повернулась  турель  (уголком
сознания Эверард отметил, что управляют ею вручную), и сразу же заговорила
легкая пушка.
     Эверард упал на землю. Рядом свалился ван Саравак, увлекая  за  собой
девушку. Шрапнель скосила нескольких афаллонцев.
     Злобно затрещали винтовки. Из планера выпрыгивали смуглолицые люди  в
тюрбанах и саронгах. "Хиндурадж!" - подумал Эверард.  Уцелевшие  охранники
собрались вокруг своего начальника, и завязалась перестрелка.
     Офицер что-то крикнул и  повел  солдат  в  атаку.  Эверард  приподнял
голову и увидел, что  они  схватились  с  экипажем  планера.  Ван  Саравак
вскочил. Эверард подкатился к нему и, рванув за  ногу,  снова  повалил  на
землю, прежде чем тот успел броситься в бой.
     - Пусти меня! - Венерианин дернулся и  всхлипнул.  Вокруг,  словно  в
кровавом кошмаре, лежали убитые и раненые. Казалось, что шум боя доносится
и с неба.
     - Не валяй дурака! Им нужны только мы, а этот сумасшедший ирландец ни
черта не понимает... - Эверарда прервал близкий взрыв.
     Благодаря небольшой осадке, пароход, взбивая воду винтами, подошел  к
самому берегу; с него тоже  побежали  вооруженные  люди.  Истратившие  все
патроны афаллонцы оказались  меж  двух  огней,  но  осознали  это  слишком
поздно.
     - Быстро! - Эверард поднял  Дейрдре  и  ван  Саравака.  -  Нам  нужно
выбраться отсюда и спрятаться где-нибудь по соседству...
     Десантники заметили их и развернулись. Подбегая  к  лужайке,  Эверард
скорее почувствовал, нежели услышал шлепок пули, вошедшей в  землю  позади
него. В доме истошно вопили рабы. Две овчарки бросились к  нападавшим,  но
их тут же пристрелили.
     Пригнувшись, зигзагом по открытому  месту,  потом  -  через  забор  и
дальше  по  дороге...  Эверарду  удалось  бы   ускользнуть,   но   Дейрдре
споткнулась и упала.
     Ван Саравак задержался, чтобы прикрыть ее. Эверард тоже  остановился,
и это промедление все решило. Их окружили.
     Предводитель  смуглолицых  что-то  приказал  девушке.   Та   ответила
отрицательно и с вызывающим видом уселась на землю. Он усмехнулся и  ткнул
пальцем в сторону парохода.
     - Что им нужно? - по-гречески спросил Эверард.
     - Вы. - Дейрдре испуганно посмотрела на него. - Вы оба...
     Офицер что-то добавил.
     - И я, чтобы переводить... Нет!
     Она изогнулась и, высвободив руку, вцепилась  в  лицо  державшему  ее
солдату.
     Кулак Эверарда взлетел  вверх  и,  описав  короткую  дугу,  расквасил
чей-то нос.
     Бесполезно. Его оглушили ударом приклада, а  когда  сознание  к  нему
вернулось, он понял, что его волокут на пароход.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0379 сек.