Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Юрий Нагибин Сирень

Скачать Юрий Нагибин Сирень

    Странное то  было лето, все в  нем перепуталось. В  исходе  мая  листва
берез оставалась по-весеннему слабой и нежной, изжелта-зеленой, как цыплячий
пух. Черемуха  расцвела лишь в первых числах июня, а сирень еще позже. Такое
не помнили  ивановские старожилы.  Впрочем, они  и  вообще  ничего толком не
помнили:  когда  ландышам  цвесть, а  когда ночным фиалкам,  когда  пушиться
одуванчикам  и  когда проклюнется первый гриб. Но может быть,  странное лето
внесло сумятицу в их старые головы, отбив память об известном порядке?

     Сильные  грозовые ливни,  неположенные  в  начале  июня  - им  время  в
августе,  когда убраны хлеба и  поля бронзовеют щетиной стерни,  - усугубили
сумятицу в мироздании. И сирень зацвела вся разом, в одну ночь вскипела и во
дворе, и  в  аллеях,  и в  парке. А ведь  положено так:  сперва запенивается
белая, голубая и розовая  отечественная сирень, ее рослые кусты теснятся меж
отдельным  флигелем  и  конюшнями,  образуют  опушку  Старого  парка,  через
пять-шесть  дней залиловеет низенькая персидская сирень с приторно-душистыми
свешивающимися соцветиями, образующая живую изгородь  меж двором и фруктовым
садом; а через неделю забросит в окна господского  дома  отягощенные кистями
ветви венгерская сирень с самыми красивыми блекло-фиолетовыми цветами. А тут
сирени  распустились  разом,  после  сильной  ночной  грозы,  переполошившей
обитателей  усадьбы  прямыми,  отвесными,  опасными  молниями. И  даже  куст
никогда не цветшей махровой сирени возле павильона  зажег маленький багряный
факел одной-единственной кисти.

     И  когда Верочка Скалон выбежала утром в сад, обманув бдительный надзор
гувернантки Миссочки, она ахнула и прижала руки к корсажу, пораженная дивным
великолепием сиреневого буйства.

     В доме жили  по  часам, порядок был  строгий.  Вставали в восемь - все,
кроме Александра Ильича Зилоти и непонятно, чем была вызвана такая поблажка.
И сами хозяева Сатины,  и гостящие у них  родственники, и  наезжавшие соседи
беспрекословно подчинялись  неизменному  уставу. Пусть  Зилоти замечательный
пианист,  профессор  консерватории  -  Сатины  не  церемонились  и  с  более
именитыми  гостями,  -  дарованная ему привилегия  оставалась  загадкой  для
Верочки, любящей в свои пятнадцать лет доискиваться до первопричины явлений.
Но  сегодня  она  решила,  что  эта  вольность  призвана  служить  маленьким
вознаграждением Александру Ильичу  за муки тюремного режима, навязанного ему
любовью  и  ревностью  жены  Веры  Павловны,  урожденной  Третьяковой.  Вера
Павловна   ревновала   своего   двадцатисемилетнего   мужа,   не   по  годам
обремененного   большой  семьей,  заботами  и   славой,  ревновала   тяжелой
купеческой ревностью,  слепой, неодолимой, смехотворной и вовсе неуместной в
дочери  одухотворенного Павла Михайловича Третьякова, знаменитого собирателя
русской  живописи.  Она  ревновала мужа к  "трем сестрам"  Скалон  и  даже к
тринадцатилетней Наташе  Сатиной, не  говоря  уже  о  Миссочке,  о  красивой
горничной  Марине, волоокой  песельнице,  и ко  всем  крестьянским девушкам,
приносившим в усадьбу дикорастущую землянику, сливки и сметану. И это мешало
Верочке  определить, в  кого же на самом  деле  влюблен  Александр Ильич.  А
разобраться в путаном клубке влюбленностей было для нее еще важнее, нежели в
сумбуре взбунтовавшейся природы.

     Выходить  из  дома   раньше  положенного  времени  считалось  столь  же
крамольным, как и залеживаться в постели. Это было даже опаснее, потому что,
залежавшись,  можно сослаться на нездоровье, а тут чем оправдаешься? Верочка
не случайно вспомнила о Зилоти.

     Когда  она  сбежала с  крыльца отдельного флигеля, где  жила с матерью,
сестрами и Миссочкой, ей почудилось в окне  второго этажа "господского" дома
бледное  лицо   Веры  Павловны.  Она  ночевала  в  детской  -  нездоровилось
годовалому  Ванечке, и чуткий слух ревнивицы уловил  во сне тончайший  скрип
далекой  двери.  Хорошо,  если  Александр  Ильич спокойно  нежится  в  своей
постели, а что,  если ему  тоже  вздумалось  прогуляться?  Какие  подозрения
вспыхнут в необузданном воображении  Веры  Павловны и чем все это обернется?
Она едва не вернулась домой, но пьянящий дух сирени был так влекущ и сладок,
что Верочка  решила: будь что будет, не даст она  испортить себе радость!  И
она  кинулась в сирень, как в реку, мгновенно  вымокнув  с головы до пят, --
тяжелые кисти и листья были пропитаны минувшим ливнем.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1329 сек.