Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Вадим Кирпичев. Трудно быть Рэбой

Скачать Вадим Кирпичев. Трудно быть Рэбой

     Будем как боги, рекли они и достали мечи  зоряные, и принялись убивать
за други своя. Тогда не стало  ночи, как  не было края  тому душегубству,  а
звезды дневные  спустились  к безумным  и запутались в волосах  их. Когда же
стали  они как боги и не  было сил убивать, так открылась четвертая  печать,
сомкнулись круги времени с кровавым  светом, заполыхавшим  на западе, черная
стена поднялась  до небес с востока, и никто не мог одолеть той стены. Тогда
люди-боги сами вошли в черную стену, и не сыскать было  с той поры их следов
вовек.
      ***
     "Он  утащил  за собой  в преисподнюю  больше,  чем страну. Он умудрился
спереть Будущее".
     Из  сатирической  эпитафии  Цурэна  "На  могилу сиятельного  вора Рэбы"

     Глава 1
     Привычно  и  умело  скрывая за  деланным  испугом  торжество, дон  Рэба
любовался  благородной,  но  изрядно  побитой физиономией Руматы Эсторского.
Пожалуй, перестарались солдатики.  Но надо отдать должное Румате, отведенную
ему  роль  он  сыграл с исключительным и только  ему присущим  достоинством.
Браво! Вот только не понял он  ничего и, главное,совершенно не понял,  какие
силы  ему  противостоят. Что  и  требовалось  узнать.  Теперь остается  лишь
грамотно  выйти из смертельно  опасного разговора. Каким образом? Неизвестно
почему, но  при контактах с Мечтателями черти  раздирали  епископа пускать в
ход самые примитивные трюки.
     Сладко  улыбнувшись,   дон  Рэба  утерся  платочком  (спасибо  великому
прогрессору Румате), на миг задумался и оставил платочек в руке.  Безделица,
казалось  бы, тряпица, ерунда, а на  самом  деле совершенно незаменимая  для
министра  вещь, особенно если он  собрался предложить  умнику  или  книгочею
помочь властям.
     Дон Рэба разливался о своих идеалах, о возможной работе плечом  к плечу
с Руматой, а платочек держал наготове. Книгочеи и их приспешники - люди, без
сомнения, образованные,  можно сказать,  светочи мысли, друзья мудрости,  но
стоит  им  услышать  о  сотрудничестве  с властью -куда  что  девается:  они
начинают себя вести подобно взбесившемуся двугорбому зверю из диких пустынь.
     Румата оказался человеком со вкусом.
     - Там посмотрим,  -только и  сказал он, но в  удовольствии презрительно
скривить губы и всем видом показать "тоже мне сотрудничек выискался" себе не
отказал.
     Примитивная  ловушка  захлопнулась.  Руматовская  гордыня  вцепилась  в
возможность  красиво уйти,  как нищий в  золотую монету.  Дубовая,  стянутая
двумя  медными  полосами  дверь  грохнула  и,  как  пробка  бутылку,  навеки
закупорила  для ушедшего молодца смысл и результат состоявшегося поединка, в
котором каждый пытался заглянуть под маску противника.
     Из-за  деревянной панели  послышался  легкий  стук,  после  чего  стена
медленно поползла в сторону. В темном  провале за спиной министра показалась
фигура в черном.
     - Я насчет адова посланца, господин первый министр.
     Голос был совершенно без интонаций. Мертвый голос.
     Приятная улыбка соскользнула с губ дона Рэбы.
     - Ответа надо ждать, мерзавец!  Да я  велю все жилы вытянуть, все кости
переломать, клянусь Святым Микой! Вон!
     Стена бесшумно вернулась на место.  Всесильный министр Арканара ухватил
арбалетную стрелу, почесал себя за воротником и принялся расхаживать из угла
в угол, обдумывая ситуацию.
     Кого ему напомнил Румата?  И какое это имеет значение? Догадался ли он,
что здесь в действительности происходит?
     Острое чувство времени,  часто и ошибочно называемое чувством опасности
и почти никогдане подводившее первого министра,  безжалостно подсказало: это
конец.  Все  -  история  закончилась.  Он  вспомнил  презрительное,  гневное
выражение на  лице Руматы,  снисходительный  кивок его головы, остекленевший
взгляд. После таких взглядов долго не живут.  А ведь нервишки у благородного
дона  Руматы  ни  к черту,  дрянь  нервишки, нервишки человека, до  которого
наконец дошло,  кто во  всем виноват. А как  взвился, когда я его  призвал к
сотрудничеству!  Мальчишка!  Мечтатель. Сопляк.  Ведь  не  понял он  ничего.
Наверняка  пойдет  себе как  ни в  чем  не бывало  вновь  спасать  никчемных
друзей-книгочеев,  умно рассуждать, в забаву махать мечиками да презрительно
кривить аристократическую физию на общую  мировую вонючесть. Цена  же такого
разговора - жизнь. А может быть, и гораздо выше...
     Жизнь... Чья жизнь?
     Короткая,  толстая арбалетная стрела, которой дон Рэба почесывал спину,
с хрустом переломилась в хрупких на вид пальцах первого министра. Министр по
очереди взвесил  на руке обломки стрелы: один - с  наконечником, второй -  с
опереньем. Потом оба обломка стрелы полетели в угол.
     Опасны, ох опасны, эти хорошо вооруженные  Мечтатели,  любящие помахать
мечиками без последствий. А раз так...
     Он звякнул в колокольчик. Дон Рэба  был в Арканаре царь и бог. А что ты
за бог, если у тебя нет в услужении стайки демонов?
     Позвонил  настойчивей.  Таковых  исполнителей  - ловких,  ушлых, в меру
продажных  -  имелось  у  него  в  достатке.  Ведь  не  святой  дух  готовил
сегодняшний переворот Святого Ордена и  вовсе не святой дух  душил сейчас за
портьерами  брата  Абу  и  отца  Цупика.  Все   делали   помощники.   Хорошо
подготовленные помощники. Настоящие мастера средневековой политики. И сейчас
дону Рэбе требовался лучший из них.
     Колокольчик  забился  в  истерике,  когда за  спиной  первого  министра
прозвучал спокойный до насмешливости голос:
     - Я здесь, ваше преосвященство.
     Невесть  откуда  взявшийся рыжий  облаза  стоял за  его спинойи вытирал
запачканный во что-то  темное кинжал  о полу камзола. Дон  Рэба хорошо  знал
манеру своего  помощника появляться словно из-под земли, но  никак к таковой
манере не мог привыкнуть. По прозвищу Рыжий, это был действительно лучший из
его подмастерьев.
     - Наконец-то! Где вы пропадали, мой дорогой друг?
     Мастер средневековой  политики тем временем закончил  вытирать кинжал и
сунул его за голенище, хотя на поясе у него висели щедро украшенные крупными
ируканскими изумрудами ножны.
     - Я был занят важным государственным делом. Вас интересуют подробности?
     Епископ бросил взгляд в сторону портьер.
     -  Ни  в  коей   мере.  А  вызвал  я  вас  для  того,  чтобы   поручить
наитруднейшее, может быть, даже невозможное дело.
     - Невозможное дело? Это  что-то новенькое, особенно  после  сегодняшней
окончательной победы.
     Рыжий изобразил  лицом  веселое недоумение,  да  так живо, что дон Рэба
невольно   им   залюбовался.    Ведь   только    что   за   портьерами   он,
возможно,собственными руками,  резал, как борова, отца Цупика, а поди ж ты -
стоит  ножка за  ножку,  воодушевлен,  ликом  светел,  всегдаготов  к любому
приказу непосредственного начальства.
     Улыбка недолго задержалась на губах дона Рэбы.
     -   Спешу   напомнить,  мой   друг,  в  политике   не  бывает   никаких
"окончательных побед". Прежде же  чем говорить о  новом поручении, позвольте
узнать ваше мнение о Румате Эсторском. Не стал ли он опасен, слишком опасен?
     - Румата? Полноте. Впрочем, может быть, я чего-то не заметил? И ошибся?
Действительно, он стал так расчетливо безумен, что ... Прикажете ...
     Рыжий выразительно похлопал себя  по голенищу и тигриным махом подлетел
к столу. От расслабленного вельможи не осталось и следа. Оскалившись кривыми
зубами, перед епископом стоял готовый на все рыжий головорез.
     -  Садитесь,  мой  друг,  садитесь.  Мои  опасения  надо   понимать  не
буквально,  а  в  смысле,  так  сказать,  общем,  в  рамках  той  зловредной
деятельности Мечтателей, которой они так нашкодилинашей святой политике.
     - А-а.
     Помощник поудобней устроился  в кресле. Дон  Рэба, в  противоположность
ему,поднялся, выпрямился и жестом указал на свое горло.
     -  Вот уже где  у  меня эти  господа Мечтатели!  То же  мне,  спасители
книгочеев! Цвета и соли человечества! А они подумали, что книгочей  книгочею
рознь? Что  каждая  новая эпоха  казнит,  сжигает на  кострах,  ссылает  или
обрекает на голодную смерть книгочеев эпохи старой? И так было, и так будет!
Да,  я  дон  Рэба,  милостью божьей  министр охраны  короны и боевой магистр
Святого Ордена,  немало сил положил,  чтобы  извести в Арканаре книгочеев  и
умников. Но почему? Да  , я  извел книгочеев, но каких? Книгочеев эсторских,
умников измышляющих . Ведь кто  их в свое время плодил, взращивал, привечал?
То-то.  Но  время  их   давно  прошло,  век  -  сгинул!  Ведь  это  книгочеи
расшатывали, изничтожали основы, а теперь хнычут по себе. Не так ли?
     - О-о, ваше преосвященство - великий философ!
     Лицо великого философа пошло пятнами.
     -  Книжники  сделали  свое  разрушительное  слово,   но  Арканар  я  им
изничтожить  не дам. Пришло  новое  время, время новых  людей.  Сражаться  и
работать надо в эту  эпоху, а не словесами играть. Ну а со Святым Орденом во
главе  нас всех еще ждет неслыханный подъем религиозного чувства, невиданное
возрождение духовности!
     - У-у.
     -Книгочеи...Тут банды Ваги  Колеса  заправляют половиной города, бароны
ни во что  не ставят верховную власть, почти  все торговые пути контролируют
варвары, ируканские шпионы  в открытую расхаживают  королевством,  а  им все
книжки писать. Умники,  а  самую  простую правду  понять не в  силах.  Самое
ужасное  в этом мире то, что он  уже справедлив.  Но  Мечтатели  никогда  не
смирятся  с такой  правдой. Уткнувшимся  в  строительный мусор, им  не  дано
узреть прекрасный храм, созданный для нас Творцом.
     - Хр-р-р...
     Подбор гласных вряд ли затруднил бы Рыжего, он просто спал - в эту ночь
ему пришлось изрядно  потрудиться.  Министру  невольно  пришлось  замолчать.
Спящий еще раз всхрапнул и от тишины проснулся.
     - Ух-х... это гениально!
     - Неужели?
     - О да! Только я одного не понял.
     - Чего вы не поняли, мой друг?
     Облаза протер глаза, поднялся,  вплотную подошел к министру и разве что
не заорал:
     - Так резать этого Румату или нет?
     Дон Рэба  посмотрел на  помощника, как  на последнего дурака. На  самом
деле он понятия не имел, как сейчас ответить на этот вопрос, но дон Рэба был
стреляный министр. Рассуждал бы он сейчас перед  Рыжим, если бы мог ответить
на такой вопрос. Еще неделю назад,  еще  вчера  ему было все ясно: надо было
доказать  Мечтателям  свое  право  на  Арканар, но  события  последней  ночи
изменили  все  дерево  следствий. И все  так  связано,  так  неслучайно, так
сплелось  в  один узел,  что  сердце заходится  барабаном и  тяжело,  просто
невозможно дышать...
     Первый   министр  рванул  воротник,  привычно  сделал  ряд  дыхательных
упражнений. Средство,  безотказно  помогавшее  при  проведении  многочасовых
церемоний  Святого  Ордена,  а  еще  раньше -  во время бесконечных бдений у
королевского  трона, не  подвело  и  сейчас.  Толькозанозой  сидела  в мозгу
забота: пропущено самое главное, самое существенное забыто.
     Усевшись за стол, министр достал и швырнул на него тяжелые папки в коже
и  стал их неспешно листать. В этих папках была вся  арканарская жизнь и все
злокозненные  деяния  Руматы  Эсторского в изветах  идоносах, в  этих лучших
движениях  душивсеподданных  короны.  В  одном  месте  министр  остановился,
задумавшись  над  несколькими  листами,  один  из  которых   был  наполовину
уничтожен огнем.
     Дон  Рэба читал  допрос  брата Гаука,  учиненный  агентами сразу  после
беседы последнего с благородным доном Руматой. Допрос  как  допрос. Поначалу
дерзкие ответы, что обычно для когда-либо  беседовавших  с  доном Руматой, и
указывающие  на  тлетворное означенного дона влияние, потом ответы смиренные
и, наконец, хвала всевышнему, верноподданные.
     Рэба   быстро  перевернул  последние  страницы  .  Оправдания  сыщиков,
позволивших свершить  самосуд  над  Гауком  и  не  доставивших преступника в
Веселую Башню, его не  интересовали,  на этот раз  внимание министра привлек
небольшой  обгоревший лист, который он раньше  почему-то  не замечал. На нем
рукой  Гаука  было  начертано  стихотворение,   небольшая  изящная  вещичка,
сочиненная и прочитанная брату Гауку самим доном Руматой.
     "Быть или не быть? Вот в чем вопрос..."
     Двенадцать   неплохих,  гм,  может  быть,  даже  небесталанных   строк.
Последние слова залиты чем-то темным. Брату Гауку явно поторопились ответить
на его проклятые вопросы.
     Быть  или  не быть? Было над  чем подумать. С этими  Мечтателями всегда
так! Уж кажется видишь этого вопрошателя насквозь: перед  тобой обыкновенный
мальчишка  с  накачанными  мускулами,  и  тут  он  выдает  почти  гениальное
стихотворение. Тебе же остается только голову  ломать: кто же все-таки перед
тобой, раз он смог написать такое?
     Быть или не быть? Рэба  или Румата? Слуга  господа, главный  охранитель
королевства или посланец Эсторской Империи?  И третьего не дано? Гм, как  бы
все не досталось  рыжим облазам, пока мы тут будет толкаться. И ведь как все
сплелось в один узел, не распутать, только разрубить, и дон Рэба уже начинал
догадываться чьим  мечом это  можно  сделать. Интересно, как  бы  сам Румата
ответил  на  этот  вопрос. Министр усмехнулся. Эх, Мечтатели, на вопросы они
мастера.  С  вопросами  у  них  нет проблем! Вот только  с  ответами  всегда
туговато. Уж он-то знал этих защитников книгочеев. Стихи  стихами, апрактику
Мечтателей он изучил хорошо. Много спеси, бездна презрения,  лень под маской
рефлексии и  всегда полное отсутствие координаторских талантов. А уж как они
презирают простых, невыдуманных людей. Такие ноги нищему не омоют, разве что
поговорят о любви к человечеству.
     Быть или не быть? Неразрешимый  вопрос даже для одного человека, а надо
отвечать.  Час  настал,  и  над  тобой  уже  нависло  и  дышит  луком  рыжее
злодейство.
     - Ваше преосвященство, да уж решайте  скорей - руки чешутся взяться  за
дело.
     Дон Рэба поднял рассеянный взгляд.
     - Какое дело?
     - Ну ваше невозможное  дельце, о котором вы говорили.  В конце  концов,
что я должен исполнить?
     Наконец  первый министр поднял взгляд,  затем  аккуратно  высморкался в
платочек и сказал:
     -Ах да. Меня тут должны зарезать на днях.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.8653 сек.