Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Анатолий РУБИНОВ СЛЕЗЫ ЛЬДА

Скачать Анатолий РУБИНОВ СЛЕЗЫ ЛЬДА

                                                ...Посвящается Системе ФЛП
                                           СССР и всем тем людям,  которые
                                           в ней находились либо находятся
                                                    (Т.Н. "ФЭЭЛ Пжиникая")

     ...Аттвуд знал, что увидел в галерее. И несмотря на это, ему было  не
по себе: хотя глаза аборигенов, прикрытые веками, видеть его не могли, ему
казалось, что они смотрят, смотрят, смотрят, видят  его,  и  что  это  он,
Аттвуд, стоит обнаженный  и  открытый  для  обозрения,  стоит  на  морозе,
замерев в вечной неподвижности, он,  а  не  они...  А  ледяные  кристаллы,
расположенные в отдалении, дробили своими гранями заключенные внутри тела,
и от этого зрелища Аттвуду делалось еще хуже.
     Особенно поразил его старик: словно  обмотанный  золотящейся  лентой;
точнее, ошарашила поза, в которой  старик  застыл  навеки:  на  корточках,
расслабленно свесив руки, пропустив сухие морщинистые  ладони  меж  острых
колен: но от лицо, так  же  длинное  и  морщинистое,  было  запрокинуто  к
небу... То ли посылая  проклятия,  то  ли  молитву  о  чудесном  спасении,
которое могло появиться в этом мире лишь оттуда, сверху.  Впрочем,  как  и
смерть. Как и все прочее, вероятно...
     Ровесник мне, подумал Аттвуд. Посмотреть бы ему в глаза...
     Это  странное  чувство  близости   с   застывшим   в   немой   мольбе
стариком-аборигеном   окончательно   определило   отношение   Аттвуда    к
губернаторской  галерее.  И  ко  многому  другому,  свойственному   людям,
населяющим этот мир сейчас.
     - Идемте отсюда! - твердо сказал он, обращаясь к губернатору. И пошел
к выходу, не дожидаясь ответа.
     Губернатор усмехнулся: вышел следом, ни слова не  говоря.  Оба  молча
прошли  теплый  переходный   туннель,   молча   же   вышли   в   оранжерею
губернаторской виллы.
     - Не понравилось. Показалось странным, - наконец констатировал  барон
Ив д'Иллэри. Он же - губернатор Ириса:  для  друзей  -  просто  Биди;  для
самого лучшего друга - Ив.
     -  Если  бы  только  _с_т_р_а_н_н_ы_м_,  -  ответил   Аттвуд,   криво
усмехнувшись и выделив интонационно последнее слово. Подумав,  добавил:  -
Скорее отвратительным. Даже более чем.
     - О, мой друг! Отвратительного вы еще не  видели,  поверьте  мне,  за
отвратительным надо бы в Столицу съездить... Там один тип  есть,  Макги...
Собирает обожженных, полуразложившихся, просто куски тел. И  при  том  еще
смеет,  представляете,  отваживаться  именовать   себя   коллекционером!..
Извращенец, я так думаю. Психическая патология. Нормальный  человек  разок
взглянет на его "коллекцию", с вашего позволения,  в  кавычках,  один  раз
побывает в его галерее и потом полгода как минимум лечится. Спать не может
- кошмары, знаете ли,  всепоглощающие,  беспримерные  одолевают...  Выпить
хотите?
     - Пожалуй... Сейчас - в самый раз. После  нашей  галереи  тоже  стоит
полечиться. Для меня ваша галерея, губернатор,  извините,  тоже  -  кошмар
всепоглощающий. Я бы даже сказал... - Аттвуд замолчал и махнул рукой.
     Биди снова усмехнулся.  Пойдемте  в  кабинет,  -  губернатор  сбросил
электроплащ и остался в черном, плотно облегающем костюме.
     Рядом с Биди, одетым простенько и без претензий, очень функционально,
Аттвуд вновь почувствовал себя неловко - сам он был разодет  по  последней
земной моде: вышитое жабо, кружевные манжеты, драгоценные  каменья  везде,
где только можно, разноцветные ленточки, витые шнурки  и  прочее,  прочее,
прочее...
     Странная одежда для астронавта, подумал Биди в который раз.  Впрочем,
астронавтов мы здесь не видывали лет двести...
     - И почему же вам не пришлась по душе  моя  галерея?  -  спросил  он,
разливая аквавит. -  Если  можете,  объясните,  буду  весьма  признателен.
Формально это та же скульптура, только изваянная самой природой. Причем из
самого совершенного материала.
     - Формально - да. Но стоит себе представить, что  эта  скульптура,  в
кавычках, с вашего позволения... когда-то жила точно так же, как мы... Она
была живая и...
     - Лет пятьсот тому назад, - вставил Биди.
     - ...и до сих пор кажется живой...
     - А  я  кажусь  вам  злобным  вурдалаком,  жутким  извращенцем,  лишь
чуть-чуть более тихим и нормальным, чем тот буйный  параноик  из  Столицы?
Да? Или шефом анатомического театра?..
     - Нет. Шефом - ни в коем случае. В анатомичке честнее -  все  кусочки
по полочкам и под каждым - невнятная латынь, это тоже отвлекает. Никто  же
не сравнивает мысленно свой собственный череп с тем, что на полке стоит...
- Аттвуд внезапно замолчал: он чуть было не проговорился  о  том  странном
чувстве, которое испытал, когда смотрел на застывшего  в  мольбе  старика,
заключенного в ледяном кристалле. - То, что  вы  считаете  искусством,  на
деле, мне кажется,  всего  лишь  свидетельство  духовного  кризиса  вашего
Социума.
     - То есть, вы полагаете, что мы покатились вниз?
     - Судя по  тому,  что  вы  рассказали  с  столичном  собирателе,  уже
покатились. Еще и как.
     - Знаете,  мне  вспомнились  слова...  Их  сказал  кто-то  из  старых
философов, там, на Земле... Каждый из нас, сказал мудрец, в том либо  ином
смысле - извращенец. Но только каждый - извращенец по-своему. В  том  либо
ином, либо третьем, пятом, двадцатом смысле.  И  поэтому  два  извращенца,
повстречавшись и заговорив каждый о своем извращении,  непременно  обзовут
друг дружку извращенцами, и каждый будет прав  -  по-своему,  в  том  либо
ином, третьем, пятом... Только не истолкуйте мою  цитату  превратно,  ради
всего святого. Я ничего такого сказать не хотел... Бросьте, Аттвуд. Это  -
искусство! - Биди взмахнул рукой в сторону галереи. - Просто  оно  ново  и
для вас непривычно. Судя по  книгам,  на  планете-матери  такое  бывало  с
каждым новым течением, в любом из видов искусств.
     - Да, бывало. Но мы сейчас, похоже, с вами говорим на разных  языках.
В определенном смысле ваша цитата  очень  даже  к  месту...  Вы  называете
э_т_о_ искусством, я же считаю, что искусством здесь и не  пахнет.  Оно  и
близко к вашей галерее не стояло. На Земле вас и таких, как вы, назвали бы
некрофилами.
     - Ну, так то же на Земле... А здесь не стоит произносить таких  слов.
Тут все такие, как я.  Вас  не  поймут.  Или,  что  гораздо  хуже,  поймут
буквально. Мы здесь простые, грубые, но гордые -  все  как  один,  потомки
первопоселенцев. Ведь наш "Ирис" для нас то же, что и "Мэйфлауэр" когда-то
для первых англосаксов, высадившихся в Америке... Аналогичная ситуация - в
других наших городах...





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0667 сек.