Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Ариадна Громова. - Глеги

Скачать Ариадна Громова. - Глеги

     Он открыл верхний люк ракеты и,  стоя на ступеньках,  до половины
высунулся наружу.  Небо было ясное,  зеленое, с большим белым солнцем.
Скафандр  быстро  нагрелся,  стало  жарко.  "Тут  вполне можно было бы
обойтись без скафандров,  - с досадой подумал он.  - В  этой  скорлупе
того и гляди сваришься,  как яйцо..." Он хотел было вернуться,  но тут
увидел темную точку,  передвигающуюся вдалеке по равнине. Он сжал губы
и медленно поднялся на последнюю ступеньку. "Конечно, вездеход. Почему
они возвращаются так рано? И гонят во весь дух, как видно..." Он вдруг
понял,  что все время подсознательно ждал беды.  Ждал какой-то каверзы
от этой милой мирной планеты.  "Милая, мирная, мертвая, - бормотал он,
глядя  на  вездеход.  -  Такая  симпатичная  покойница,  прямо  сердце
радуется".
     Он сам не понимал, почему сердится на эту ни в чем не повинную и,
должно быть,  очень несчастную планету.  Вероятно, его злило, что она,
такая  красивая  и  спокойная,  оказалась мертвой.  Вернее - вымершей.
Непонятно,  почему и как.  За холмами,  окружавшими долину, на которой
опустилась  их  ракета,  лежали селения;  невдалеке был большой город,
возможно столица государства.  Еще недавно там жили похожие  на  людей
Земли  разумные  существа,  создавшие  цивилизацию на довольно высоком
уровне. Сохранились здания и фрески, картины и книги. Остались заводы,
дороги, машины, летательные аппараты - хорошо развитая, но заброшенная
и  гибнущая  техника.  По  книгам,   найденным   в   городе,   удалось
проанализировать  язык,  представить  себе  внешность  этих  семипалых
глазастых созданий,  по-видимому более тонких и  хрупких,  чем  жители
Земли; можно было бы в случае необходимости объясняться с ними.
     Но в том-то и дело, что почти все живое на этой планете бесследно
исчезло. Оставалась пышная растительность всех оттенков красного цвета
- от розового и бледно-оранжевого до густо-багрового,  почти  черного:
такие  черно-багровые  деревья  толпились  вокруг большого озера среди
холмов,  и вода его казалась черной,  хотя река,  вытекающая из  этого
озера, была стеклянистой и прозрачной. В озере водились длинные темные
угри,  в реке и в ее притоках плавали стайки  веретенообразных,  почти
прозрачных рыбок. Герберт Юнг ловил и исследовал угрей и рыб; ловил он
и земноводных фиолетово-черных ящериц.  "А что ему еще  делать,  Юнгу,
если только рыбы да ящерицы и остались на этой планете?  Ни людей,  ни
зверей,  ни птиц...  Правда, Карел позавчера поймал в городе какого-то
зверька.  Может, где-нибудь тут и есть жизнь..." Он все смотрел на эту
мирную  красновато-розовую  долину,  окруженную  пологими  холмами,  и
видел,  как быстро растет,  приближаясь к ракете,  пятнышко вездехода.
"Да,  летят во весь дух... Значит... проклятая планета!" Тут ему стало
стыдно. "Ты же изо всех сил добивался, чтоб тебя пустили в этот полет.
Хотел  побывать  где-нибудь  первым.  Открыть  новый  мир.   Романтика
Неведомого.  Вот  и получай свою романтику.  Или ты хотел романтики со
всеми удобствами?"
     - Казик!  Наши  возвращаются!  -  крикнул  он,  вбегая  в  кабину
Казимира.
     - Не  кричи!  -  досадливо  сказал  Казимир,  встряхивая  пышными
светлыми волосами.  - Ты мне все рифмы распугаешь... Минуту! Ага, есть
все-таки!  - Он удовлетворенно хмыкнул, потом поднял голову. - Так что
ты сказал, Виктор?
     Его большие  синие глаза светились на бледном лице.  Виктор знал,
что у Казимира железное здоровье и крепкие нервы,  что  он  -  чемпион
Польши по лыжам,  и все же каждый раз удивленно смотрел на это бледное
узкое лицо,  озаренное  мистическим  сиянием  глаз,  -  лицо  поэта  и
ясновидца.  Между  тем  стихи  Казимир писал плохие,  а способностью к
ясновидению и вовсе не отличался.
     - Опять  стихи Кристине?  - спросил Виктор.  - Говорю тебе:  наши
возвращаются.  Слишком рано,  понимаешь?  Я так и знал,  что  на  этой
планете стрясется какая-то беда!
     Он прошелся по кабине, ероша темные, коротко остриженные волосы.
     - Не топчись у меня над ухом,  - попросил Казимир.  - Мешаешь.  И
почему  именно  беда?  Может,  нашли  что-нибудь  интересное,  вот   и
вернулись. Выйдут они из шлюзовой, тогда все узнаешь.
     Виктор изо всех сил хлопнул дверью - впрочем,  он  заранее  знал,
что  хлопанья  не  получится,  сработает  пористая  прокладка  и дверь
прикроется неслышно. Казимир даже не обернулся.
     "Нашел время  писать  стихи!  - с досадой думал Виктор,  шагая по
мягкому,  пружинящему настилу коридора.  - Вот ведь характер!"  Он,  в
сущности,  завидовал  спокойствию  Казимира  и  стыдился своей нелепой
тревоги - ведь и в самом деле, может, ничего плохого не случилось...
     Но когда  из-за  поворота  коридора  показался Владислав,  Виктор
сразу почувствовал - нет,  тревожился он не напрасно.  Владислав почти
бежал, на ходу приглаживая мокрые волосы.
     - Владек! - крикнул Виктор.
     Владислав подошел   ближе.   Его   смуглое  матовое  лицо  слегка
порозовело от душа.
     - Таланов тебя зовет в медицинский отсек, - сказал он.
     - Что случилось? С кем? - отрывисто спросил Виктор.
     - Карел...  с ним неладно. Подожди, Таланов велел рассказать тебе
здесь,  чтоб при  Кареле  поменьше  говорить.  Карел,  понимаешь...  -
Владислав постучал пальцем в лоб.
     - Карел! - поразился Виктор.
     - Да.  Слушай.  Мы были уже в городе,  когда это у него началось.
Шли по большой круглой площади со ступенями,  - знаешь,  где то  белое
здание, что похоже на яйцо. Карел начал отставать от нас, потом сел на
ступеньку.  Я подошел, спросил: "Ты плохо себя чувствуешь?" Он покачал
головой.  Я говорю:  "Что ж ты сидишь,  человече?  Пойдем!" Он встал и
пошел.   Но,   понимаешь,   ходил   как-то   механически,   ничем   не
интересовался,  ни с того ни с сего останавливался. Мы его спрашивали,
что с ним,  он сначала говорил,  что ничего, потом стал как-то странно
улыбаться,  не отвечал на вопросы. Мы решили вернуться. В вездеходе он
так осматривался,  будто все впервые видел.  Потом сказал, что ему все
это, наверное, снится.
     - Что именно снится? У него были галлюцинации?
     - По-моему,  нет.  Это он о нас говорил,  что мы ему снимся,  что
вездеход ему снится. А в шлюзовой кабине вдруг заявил, что он - это не
он.  Понимаешь,  стоит  под душем,  трогает себя и говорит со страхом:
"Нет, это не я!"
     - Так! - Виктор сжал губы, раздумывая.
     Ничего подобного он не  видел  за  все  время  работы  на  Лунной
станции.  То  есть,  конечно,  бывали  случаи  помешательства,  но при
каких-нибудь тяжелых авариях,  катастрофах,  под  воздействием  гибели
товарищей,  одиночества,  ожидания  смерти.  А  здесь  ни  с того ни с
сего...  И почему именно Карел,  самый уравновешенный и  спокойный  из
всех?..





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1206 сек.