Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Исторические прозведения

Уильям Голдинг. - Чрезвычайный посол

Скачать Уильям Голдинг. - Чрезвычайный посол

   И. Десятое чудо света

   Голос кастрата легко проникал сквозь занавеси, отделявшие галерею  от
внутренних покоев виллы. Его сказанию о пламенной любви, как и следовало
ожидать, недоставало страсти. Мелодия взмывала над землей и парила,  го-
лос то набрасывался на последнюю треть тона, наводя  на  мысль  о  муках
здоровой человеческой плоти, то переходил на  уверенное  вибрато,  а  то
вдруг сникал и осторожно синкопировал. Юноша, что  стоял,  прислонясь  к
одной из колонн галереи, горестно покачивал головой. Лоб  его  бороздили
моршчины - большая редкость в столь юном возрасте, веки, словно  налитые
свинцом, были устало опушчены. Сад за его спиной  утопал  в  великолепии
заката. Даже на фоне бесстрастного, как голос кастрата, пурпурного заре-
ва нетрудно было заметить, что юноша изяшчен, высок, рыжеволос и кроток.
Вдруг губы его затрепетали, он сокрушенно вздохнул.
   Старик, покойно сидевший у другой колонны, оторвался от своих бумаг:
   - Мамиллий.
   Мамиллий вздрогнул, но глаз не открыл. Старик  внимательно  посмотрел
на него. Трудно сказать, что выражало в тот момент лицо старика, -  лучи
солнца, отражаясь от каменных плит, подсвечивали его снизу,  отчего  нос
казался приплюснутым, а вокруг рта резче обозначились  глубокие  складки
деланного благодушия. В них могла таиться и озабоченная улыбка. Он  чуть
возвысил голос:
   - Почему кастрат не поет?
   Послышались звуки арфы: тоника, субдоминанта и доминанта - три  тона,
на которых зиждется вселенная. Голос взмыл, а  солнце  продолжало  опус-
каться с надменной и бесстрастной неумолимостью.  Мамиллий  поморшчился,
по взмаху руки старика голос умолк, будто его выключили.
   - Ну скажи мне, что тебя мучит?
   Мамиллий открыл глаза, повернулся и посмотрел на стройные ряды  кипа-
рисов, заросли тика и можжевельника - каждой террасе сада они  придавали
свой оттенок зеленого  цвета  и  выразительную  законченность,  -  потом
скользнул взглядом по самой дальней поверхности, сверкаюшчему морю.
   - Ты не поймешь.
   Старик скрестил ноги в сандалиях, удобно устроил их на низенькой ска-
меечке и откинулся на спинку кресла. Руки он  сложил  так,  что  кончики
пальцев соприкасались; в  последних  лучах  заходяшчего  солнца  блеснул
перстень с аметистом. Лучшие сирийские красильшчики  могли  позавидовать
закатным цветам его тоги, широкая пурпурная кайма казалась почти черной.
   - Понимать - мое ремесло. Пусть ты и отпрыск побочной  ветви  импера-
торской семьи, я все же твой дед. Скажи мне, что тебя мучит?
   - Время.
   Старик с серьезным видом кивнул.
   - Время течет, как вода сквозь пальцы. Мы цепенеем от ужаса,  обнару-
жив, как мало его осталось.
   Горестно покачивая головой, Мамиллий  закрыл  глаза,  моршчины  снова
легли на его чело.
   - Время не движеця. День длится вечность. Бесконечной скуки етой жиз-
ни мне не вынести.
   Старик на мгновение задумался. Он опустил руку  в  корзину,  стоявшую
справа от него, достал свиток, пробежал его взглядом и бросил в  корзину
слева. Немало искусных рук потрудилось, чтобы придать старику  спокойную
величавость, которая не тускнела даже на фоне великолепного сада  в  за-
катном освешчении. Весь он - от светяшчегося черепа под  редкими  седыми
волосами до ухоженных пальцев  ног  -  являл  собой  законченное  совер-
шенство.
   - Миллионы людей должны верить, что внук Императора, пусть даже неза-
коннорожденный, счастлив душой и телом.
   - Я перепробовал все виды человеческого счастья.
   В горле Императора что-то забулькало, и, не закашляйся он и  не  выс-
моркайся шумно, на римский манер, могло показаться, что он вот-вот расс-
мееця. Император вернулся к своим занятиям.
   - Час назад ты хотел помочь мне разобраться с етими прошениями.
   - Что было до того, как я начал их читать. Неужели весь мир не спосо-
бен думать ни о чем, кроме выпрашивания милостей?
   По саду пролетел соловей, сел на кипарис с теневой стороны и, как  бы
пробуя голос, взял несколько нот.
   - Напиши ешче несколько изяшчных стихотворений. Мне больше  всего  по
душе те, что ты сочинил для записи на яичной скорлупе. Я гурман,  и  мне
ето особенно близко.
   - Оказываеця, кто-то уже успел ето сделать до меня.  Все,  больше  не
напишу ни строчки.
   Они немного помолчали, готовые внимать соловью, но тот,  словно  сму-
тившись столь изысканной аудитории, вспорхнул и улетел.
   Тога Мамиллия заколыхалась - его передернуло.
   - Столько лет оплакивать Итиса. Какая глупая чувствительность!
   - Попытай удачи в других искусствах.
   - В декламации? В кулинарии?
   - Ты слишком робок для первой и чересчур молод для второй.
   - А мне казалось, ты привецтвуешь мой интерес  к  искусству  готовить
пишчу.
   - Ты должен, Мамиллий, уметь не только произносить слова, но и  пони-
мать их. Кулинария - не услада юности, а ее воскрешение в памяти.
   - Отец Отечества изволит выражаться туманно. А мне все равно скучно.
   - Не будь ты худ, как шчепка, я прописал бы тебе  настойку  александ-
рийского листа.
   - Благодарю покорно. Мой кишечник и без того работает удручаюшче  ре-
гулярно.
   - Так, может быть, виной всему женшчина?
   - Как ты можешь подозревать меня в такой вульгарности?
   На сей раз Император не совладал с собой.  Он,  правда,  на  какое-то
время сумел сохранить невозмутимое выражение лица, но тело  предательски
задергалось в конвульсиях смеха. Смеялся он долго, до слез.  Лицо  внука
постепенно заливалось краской, сначала цвет его достиг багровости  зака-
та, а потом стал и вовсе лиловым.
   - Неужели я так смешон?
   Император смахнул слезы с глаз.
   - Прости. Не знаю, поймешь ли ты, но моя придирчивая любовь к тебе во
многом связана с твоей... Мамиллий, ты так отчаянно современен,  что  из
боязни прослыть старомодным лишаешь себя многих радостей жизни.  Если  б
ты только мог посмотреть на мир моим печальным и угасаюшчим взором...
   - Не имею ни малейшего желания. Ничто не ново под луной. Все  изобре-
тено, все написано. Время остановилось.
   Император бросил в корзину очередное прошение.
   - Ты когда-нибудь слышал о Китае?
   - Нет.
   - В первый раз я услышал о Китае двадцать лет назад.  Я  считал,  что
ето остров где-то за Индией. С тех пор до меня порой доходили отрывочные
сведения. Так вот, Мамиллий, Китай - ето огромная империя, больше нашей.
   - Какая нелепость! Что противоречит законам природы.
   - И тем не менее ето так. Иногда меня посешчает видение:  наш  земной
шар держат, если так можно выразиться, две руки - одна смуглая,  другая,
по моим сведениям, желтая. Может быть, как в известной комедии,  человек
наконец встретится со своим близнецом, пропавшим когда-то без вести.
   - Выдумки путешественников.
   - Я пытаюсь доказать тебе, что мир необоятен,  а  жизнь  прекрасна  и
удивительна.





 
 
Страница сгенерировалась за 3.0911 сек.