Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Документальные

Николай Васильевич Устрялов. - Политическая доктрина славянофильства - Проблема прогресса - Корреспонденция Николая Устрялова

Скачать Николай Васильевич Устрялов. - Политическая доктрина славянофильства - Проблема прогресса - Корреспонденция Николая Устрялова

     Николай Васильевич Устрялов.
     Политическая доктрина славянофильства
     Проблема прогресса
     Корреспонденция Николая Устрялова

     Профессор Н.В.Устрялов
     Политическая доктрина славянофильства, ХАРБИН, 1925
     (воспроизводится по изданию Типографии Китайской Восточной
железной дороги)

     Устрялов о славянофильстве

     Имя  профессора  Николая  Васильевича  Устрялова  (1890 --
1937) прочно связано  с  идеологией,  которую  он  сам  называл
национал-большевизмом  (сменовехизмом  или  же нововеховством).
Возникнув еще во время гражданской войны как реакция на  потерю
страной  патриотического императива, оформившись одновременно с
выходом в 1921 году в Праге сборника "Смена вех", эта идеология
стремительно завоевывала тысячи  русских  интеллигентов  как  в
России,   так   и   в  эмиграции,  привлекая  симпатии  даже  в
руководстве ВКП(б) (известна  поддержка  нововеховцев  Лениным,
еще   более   --   Троцким,  Луначарским,  Фрунзе  и,  конечно,
Сталиным). Примерно в то же время возникают журналы "Смена вех"
(Париж),  "Новая   Россия"   (Петроград),   газеты   "Накануне"
(Берлин),  "Новости  жизни"  (Харбин)  и  многие  другие органы
печати, пропагандирующие сменовеховство.  Сборник  "Смена  вех"
переиздается   Госиздатом   многотысячным  тиражом  в  Твери  и
Смоленске и тут же раскупается.
     Однако, несмотря на обилие  человеческих  судеб,  так  или
иначе   вовлеченных   в   сменовеховское   движение,  круг  его
идеологов, как теперь видится,  пересекающийся  с  официальными
идеологами   большевизма,   был   достаточно   узок  и  закрыт.
Лидирующую роль среди  авторов  сменовеховских  изданий  играла
ограниченная    группа    общественно-политических    деятелей:
С.А.Андрианов,       А.В.Бобрищев-Пушкин,        Н.А.Гредескул,
Г.Л.Кирдецев,    Ю.В.Ключников,    И.Г.Лежнев,    С.С.Лукьянов,
Ю.Н.Потехин,  В.Н.Тан-Богораз,  С.С.Чахотин.  Особняком   среди
всех,  причисляющих  себя  к  сменовеховцам,  стоял бывший член
партии    Народной    свободы,    экс-министр     колчаковского
правительства Н.В.Устрялов.
     Молодой   профессор   права,  калужский  дворянин  Николай
Устрялов,  незадолго  до  1917   года   окончивший   Московский
университет, восторженно встретил Революцию, уже будучи в стане
кадетов.   В   конце  1917  года  он  избирается  председателем
Калужского   губернского   комитета   партии    конституционных
демократов.  В  начале  1918  года  Устрялов  вместе  с другими
молодыми кадетами Ключниковым  и  Потехиным  начинает  издавать
еженедельник   "Накануне",   в   котором   печатаются  Бердяев,
Кизеветтер, Струве, Белоруссов. Именно в это время  и  начинает
закладываться  реальная  основа  будущей  идеологии, получившей
наименование    национал-большевизма.    Позиция     Устрялова,
направленная  против  односторонней  ориентации  на Антанту, на
политику "открытых рук" и на мир  с  Германией  привела  к  его
изоляции  на  съезде  партии в мае 1918 года, а в дальнейшем (и
это крайне важно) -- к отходу от принципиальной  для  либералов
ориентации  на  правовое  государство, к отрицанию идеи права в
целом и  к  последовательному  сотрудничеству  с  большевиками,
сопровождавшемуся их неизбежной апологетикой.
     В  конце  1918  года  Устрялов покидает Москву и уезжает в
Пермь, а оттуда, в начале 1919 года, в Омск, где встречается со
своим другом и соратником по партии Юрием  Ключниковым.  Осенью
1919  года  он  избирается  председателем Восточного кадетского
бюро, активно и успешно агитирует за введение Колчаком  "чистой
диктатуры". После поражения Колчака в январе 1920 года Устрялов
эмигрирует  из  России  и  поселяется в русском Харбине, долгие
годы  читая  лекции  на  Харбинском   юридическом   факультете,
одновременно  сотрудничая  в газете "Новости жизни", а с начала
1925 года работая также в Учебном  Отделе  КВЖД.  В  1920  году
Устрялов издает сборник статей "В борьбе за Россию", являющийся
идейной  основой  "Смены  вех",  к  1925  году  выходит  второй
эпохальный сборник его статей  "Под  знаком  революции".  Летом
1925  года  "харбинский  одиночка"  совершает поездку в Москву,
после которой принимает решение до времени  не  возвращаться  в
СССР.  После  разгрома сменовеховцев и распада обновленчества в
СССР, закрытия ряда эмигрантских нововеховских изданий Устрялов
снова  оказывается  в  одиночестве  и  постепенно   мысль   его
эволюционирует  сперва  к  сомнению  относительно  правильности
позиции  "Смены  вех",  а  затем  и  к  отказу   от   идеологии
национал-большевизма  в  пользу  большевизма.  Завершением этой
эволюции стало возвращение Устрялова в СССР в 1935 году,  после
чего  он  некоторое  время  работал  профессором  экономической
географии   Московского   института    инженеров    транспорта,
сотрудничал  в  центральной  печати.  На  принятие "сталинской"
конституции  отрицатель   правового   государства   откликается
статьей  "Рефлекс права". Вскоре по неподтвержденному обвинению
в шпионаже в пользу Японии Устрялов был арестован, осужден и  в
тот  же  день  расстрелян.  Волна  реабилитации  50-х  годов не
коснулась Устрялова, решение о его посмертном восстановлении  в
правах было принято относительно недавно.
     Приведенное  ниже  без  изъятий исследование Н.В.Устрялова
"Политическая доктрина славянофильства", изданное в  Харбине  в
1925  году  как  глава  задуманной им работы о миросозерцании и
историческом развитии славянофильства, имеет свою  предысторию.
В  1916  году  в "Русской мысли" выходит первая работа молодого
ученого  "Национальная  проблема  у  первых  славянофилов",   с
докладом  по  которой  он  выступил (тоже впервые) в марте 1916
года  в  Московском  религиозно-философском  обществе.  В  этой
работе, написанной под сильным влиянием Данилевского, Леонтьева
и  Вико,  было  рассмотрено  учение  о  нации  у  Киреевского и
Хомякова. Именно здесь Устрялов  невольно  формулирует  идейную
платформу   своего  будущего  национал-большевизма:  "Жизненные
испытания не подрывают веры  в  мировое  признание  родины,  но
изменяют  взгляд  на формы его конкретного воплощения". Через 7
лет в марте 1923 года Устрялов  произносит  речь  на  публичном
акте  Харбинского  юридического  факультета,  на основе которой
через  два  года,  с   подзаголовком   "Идея   самодержавия   в
славянофильской  постановке", и появляется его задуманная еще в
1916  году   статья   --   анализ   политических   составляющих
славянофильства, отпечатанная типографией КВЖД.
     Несмотря     на     соблазнительное    мнение    некоторых
исследователей  (напр.  М.Агурского),  Устрялова  никак  нельзя
заподозрить в каком-либо славянофильстве, так как он никогда не
признавал  приоритет  Хомякова  --  сперва  Церковь, а уж затем
государство. Не импонировал ему  и  Константин  Аксаков  с  его
утверждением,   что   русский   народ   --   народ   отнюдь  не
государственный; никак не  захватывал  его  аксаковский  пафос:
"Пусть  лучше  разрушится  жизнь,  в  которой  нет доброго, чем
стоять с помощью зла". Для Устрялова Государство всегда было  с
большой  буквы.  Ему  нравится  Петр  и не вызывает раздражения
"петербургский  период"  русской  истории,  истово  ненавидимые
цветом  славянофильства.  Устрялову  видится  в славянофильстве
прежде  всего  его   утопизм,   его   заблуждения,   отсутствие
"практической   значимости"  и  "политической  злободневности".
Легкую иронию вызывает у  него  аксаковское:  "Без  православия
наша  народность  -- дрянь". Наивные же притязания славянофилов
на универсализм самодержавной  власти  профессор  юриспруденции
связывает    с   грехом   гордыни.   Славянофильский   оптимизм
ассоциируется у него не иначе как с  непониманием  трагичности,
катастрофичности всей человеческой истории.
     Но  Устрялов  --  честный  и  скрупулезный  исследователь.
Интересна его мысль,  в  которой  он  причисляет  "веховцев"  к
неославянофильцам.   Логичны  рассуждения  о  параллелях  между
течениями   славянофилов   и   немецкой   исторической   школы,
являющихся    по   сути   реакцией   романтически-традиционных,
"почвеннических"  сил  на  рационализм  эпохи   Просвещения   и
порожденную   им  французскую  революцию.  Немного  найдется  и
исследователей, не побоявшихся открыто и серьезно рассуждать  о
"стихии  государства",  сопровождающейся  отказом от разделения
властей  (критика   славянофильского   разделения   власти   на
государственную и земскую). Лишь гениальные единицы в состоянии
"подняться"  до мифологизации русского народа как народа истово
государственного, мистифизировать идею  Государства,  поставить
ее   не  в  пример  "выше  общества".  Интересно,  что  критика
Устряловым  славянофилов  в  некоторых  моментах   сходится   с
критикой Владимира Соловьева.
     В  целом  точка  зрения  Устрялова на русскую историю в ее
самодержавно-православном варианте близка к негативной.  Он  не
верит  славянофилам,  считает  их  учение лишенным определенной
оригинальности и  неповторимости,  не  признает  за  "стариной"
права   на   будущее,  даже  не  считает  подлинным  искусством
"стилизованные под старину храмы". Он  верит  в  диалектическое
перерождение  славянофильства,  в  его "отрицание отрицания", в
"скифство" и "евразийство", верит  в  факт.  Диалектика  Гегеля
применительно  к  русской  истории превращается для Устрялова в
безоценочное становление, и в этом смысле харбинский  профессор
поистине  является  духовным  наследником бесконечного русского
иосифлянства.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1017 сек.