Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Шмуэль Агнон. - Во цвете лет

Скачать Шмуэль Агнон. - Во цвете лет

     ПРЕДИСЛОВИЕ
     Повесть "Во цвете  лет" --  Агнонова "Лолита", или точнее  анти Лолита.
Рассказ ведется от  лица девушки, а не ее поклонника. Она сама выбирает себе
взрослого  кавалера  -- вопреки установкам  общества. Агнон  выбрал форму не
дневника, но мемуара -- героиня по имени  Тирца вспоминает  и рассказывает о
том, что произошло  с ней за несколько последних лет,  с тех пор, как умерла
ее  мать. Действие  происходит  в конце прошлого  -- начале  нашего  века, в
австро-венгерской Галиции, в еврейском  городке. Тирца ведет свой рассказ не
на разговорном еврейском (идиш), но на иврите, которому ее учили учителя, то
есть на  книжном иврите Библии и славословий. Живого иврита в  те времена не
было, отсюда архаичность и псевдобиблейский стиль повествования: рассказчица
просто не знает другого письменного языка. Его языковым эквивалентом были бы
французские  дневники  образованных русских  барышень конца XVIII  века  или
латинские  записи  европейских  девушек.  Язык  этой  повести  Агнона  резко
отличается  от  языка  прочих  его  произведений. Она  написана на  "женском
иврите".  В  то  время  как  мужчины  учили  Талмуд   и  другие  религиозные
произведения, написанные по-арамейски,  женщины обходились Библией с ее иной
лексикой.  (Так, в Японии времен Мурасаки Сикибу мужчины писали по-китайски,
а женщины -- по-японски.).
     Начало повести  написано белыми стихами и  в  первом издании печаталось
как стихи, а не сплошным текстом.

     ШМУЭЛЬ ЙОСЕФ АГНОН
     ВО ЦВЕТЕ ЛЕТ(1)
     Посвящается А(2). в ее семнадцатые именины
     Во цвете  лет  ушла мать.  Тридесять  годов  и год  прожила. Недолги  и
горьки(3) были дни ее  жизни. Весь день сидела в дому и из дома не выходила.
Подруги и  соседки не  приходили  навестить,  и отец не кликал званых. Молча
пригорюнился дом наш, двери чужим не распахивал. На ложе лежала мать и рекла
мало. А в  речах  ея  раскрывались  чистые  крыла и влекли  меня в блаженные
чертоги.  Сколь  любила  я  ее глас.  Часто  открывала  я  дверь, чтобы  она
спросила: кто это.
     Шалила  я по-ребячески(4). Иногда сойдет она с ложа  и  сядет  у  окна.
Сидит у окна, и одежды ея белы. Вовеки белы ея одежды. Приключился дядя отца
в город, узрел мать  и счел ее сестрой милосердия, обманули его одежды, и не
понял, что  больная она. Недуг  ее,  недуг сердечный  долу примял ее  жизнь.
Летом слали  ее лекаря  на  целебные  воды,  но не успеет  она  уехать,  как
возвращается,  говоря, что от тоски нет ей покоя.  И вновь сидит у  окна или
лежит на ложе.
     Отец торг и ряд умалять стал. И в страну Немецкую, куда ездил из года в
год толк весть со товарищи,  ибо купец отец мой и бобами  торгует, не поехал
отец на этот раз. В те дни и в то время  забыл  пути  света. И возвращаясь в
вечерний  час  домой,  сидел возле  мамы. Левой рукой(5) подопрет голову,  а
правая в ее руке. А иногда приложит она уста к руке его и поцелует.
     Зимой в  год  смерти мамы  семижды  смолк дом  наш.  Мама  с постели не
вставала, лишь когда  стелила Киля  постель.  На пороге положили ковер, дабы
поглотил ковер звук шагов. Запах целебных снадобий тек по  всем комнатам,  и
во всех комнатах тяжелая тоска. Лекари не отступались  от  дома. И  без зова
приходили. Спросят их о ее здравии, скажут -- от Господа исцеление. То  есть
иссякла надежда, целенья  недугу нет. А мама не стонала  и  не жаловалась  и
слезу не роняла. Молчком лежала мать на одре, и силы ее таяли как тень.
     Шли дни,  и  надежда  тешила  нам  сердца,  что еще поживет  мама. Зима
прошла,  миновала(6), и дни весны пришли на землю. Мама будто  забыла хворь.
Воочию зрели  мы,  как  слабеет недуг ее. И  лекаря  утешали  нас, мол, есть
надежда. Лишь придут весенние дни, и свет солнца оживит ее кости.

     1 Во цвете  лет -- Агнон  использует редкое выражение,  встречающееся у
пророка Исаии (38:10). Синодальный перевод: "в преполовение дней".
     2  Посвящается  А.  --  Посвящение  содержится  в  нескольких  изданиях
повести, и оно указывает на дань юности.
     3 ...недолги и горьки... -- говорит о себе Иаков (Бытие, 47).
     4 ...по-ребячески... -- рассказчица, девочка Тирца, сиротеет в 13 лет.
     5 ...левой рукой... -- первая из несчетных аллюзий к "Песни Песней".
     6 ...прошла, миновала... -- то же.

     На  пороге  стояла Пасха.  Киля  справила все нужды  праздника.  И мама
заботилась, чтобы нехватки не  было. Как  хозяйка блюла(7)  домашний очаг. И
новое платье справила себе.
     За несколько  дней до Пасхи  встала она  с постели. У зеркала встала  и
новое платье надела. Мелькнули тени ее тела в  зеркале, и свет жизни  озарил
лик  ее.  Сердце мое  ликовало. Прекрасен был ее облик  в том платье. Но  не
отличить новое платье от старого платья, оба белы, и платье, что сняла, было
как новое, затем что пролежала мама всю зиму и одежд не надевала. Не знаю, в
чем я узрела знак и надежду. Может, весенний цветок, что приколола у сердца,
издавал  аромат надежды. И запах  лекарственных снадобий прошел,  миновал, и
сладость нового запаха  пронизала  дом  наш. Много благоуханий узнала  я, но
такого  не нашла. Однако  вновь обоняла я этот аромат  в  сновидении. Откуда
взялся этот запах? Ведь мать не умащала плоть женскими благовониями(8).
     Мать сошла с постели и  села у  окна. У окна стоял столик, а в  столике
ларчик.  Ларчик заперт  на  замок,  и  ключ  к  ларчику висел на  шее  мамы.
Беззвучно открыла мать ларчик и стопку рукописных листов достала и читала их
весь день.  До вечера  читала мать. Дверь открылась дважды и  трижды,  но не
спросила  она: кто там, заговаривала я с ней  -- не отвечала. А напомнили ей
испить лечебных снадобий,  махом испила ложку  снадобий. Лица не  скривила и
слова не молвила, будто иссякла их горечь. А испив, вернулась к рукописи.
     А  рукопись исполнена совершенным почерком на тонкой бумаге, длинными и
короткими строками писана.  И  видя, как мать  читает, сказала  я  в  сердце
своем, что навеки не оставит она эту рукопись. Снур ключа на шее соединял ее
с ларчиком и с рукописью. Но  на исходе дня взяла мать рукопись и перевязала
ее  нашейным снурком  с  ключом, поцеловала и бросила ее  вместе с ключом  в
печь.  А вьюшка  закрыта. Лишь уголья  мерцали в  печи. Язык  пламени лизнул
тонкие листы, бумага вспыхнула -- и дом полон дыму. Киля ринулась в светлицу
распахнуть  окно,  но  мать удержала ее. Рукопись пылает и дом полон дыму. А
мать сидела(9) у ларца и до вечера вдыхала дым рукописей.
     Тем вечером  пришла Минчи Готлиб проведать маму. Это  подруга ее Минчи,
что училась с ней вместе в девичестве у Акавии Мазала. Госпожа Готлиб села у
постели  мамы. Два,  три часа сидела.  Минчи, сказала  мать,  дай напоследок
гляну на  тебя. Минчи вытерла слезы и сказала: крепись, Лия, еще возвратятся
силы твои, как прежде,  для жизни.  Мама молчала, и грустный смешок витал на
ее  пылающих  устах. Вдруг  взяла  мать Минчи за руку и сказала:  иди домой,
Минчи, справь нужды  субботы и завтра пополудни проводи  меня на погост. Был
вечер четверга, канун сретенья субботы(10). Госпожа Готлиб погладила ладонью
руку мамы,  простерла персты и  сказала: Лия. И сдавленные рыдания  сдержали
речи ее, и пали мы духом.
     Отец пришел  с работы из лавки  и  сел перед  постелью. Мать поцеловала
его, и ее грустные уста тенью скользнули по его лицу. Госпожа Готлиб встала,
укуталась  и вышла. Мать встала с одра,  и Киля постелила ей постель. Рукава
белого платья забились в воздухе полутемной залы.
     Мать села на постель, и отец напоил ее лечебными  снадобьями, и  испила
она. И взяла руку его, положила себе на сердце и  сказала: спасибо. И брызги
слез и брызги снадобий текли по его руке.  Мать собралась с духом и сказала:
ступай в столовую и вкуси вечернюю трапезу. И он ответил ей: нет, не в силах
я.  Но она  упросила его, и пошел он в столовую и со  слезой ел хлеб свой  и
возвратился.
     И собралась с  силами мать  и села  на постель  и взяла его  за  руку и
отпустила сиделку и отцу велела, мол, пусть не заходит. И убавила свет лампы
и прилегла. И сказал отец маме: мог бы я спать, пошел бы, но Господь не  дал
сна, посижу рядом, понадоблюсь  и  кликнешь. А  нет, так буду знать, что мир
тебе. И не вняла мать речам отца, и пошел отец в опочивальню и прилег. Много
ночей сна не знал, как прилег отец,  так и  задремал. И  я легла и уснула. И
вдруг  пробудилась,  перепугалась. Соскочила  с постели  глянуть на  маму. И
вижу:  мирно покоится  она на  одре,  но дыхания уже не  слышно. Разбудила я
отца. И горько крикнул он в голос: Лия!
     А мать  мирно  покоилась  на  одре,  ибо  возвратила  душу  Богу.  Мать
возвратила душу Богу, и в канун субботы  в  предсумеречный час на погребение
унесли ее. В канун субботы(11) умерла мама, как праведница умерла.
     Все  семь дней  сидел  отец молчком.  Подножие(12) мамы  поставил перед
собой, а на  нем --  книга Иова  и "Наставления скорбящим". Люди, которых  я
отродясь не видала, пришли утешать нас. До поминальных дней не знала  я, что
столько людей у нас  в городе. Утешители толковали  с  отцом о надгробии,  а
отец  стих и слова им не сказал.  На  третий день  пришел господин Готлиб  и
сказал: принес я надгробную

     7 ...блюла... -- из Притчей Соломоновых (31:27).
     8 ...женскими благовониями... --  из  Эсфири  (2:12).  Тема  благовоний
часто появляется в рассказе, как и в "Песни Песней".
     9  ...пылает...  сидела...  --  у Агнона  вообще и  в  этом рассказе  в
частности грамматические времена неортодоксальны.
     10 ...сретенье субботы... -- у евреев день начинается с заката,  а не в
полночь,  по сказанному  "И  был  вечер,  и было утро"  (Бытие,  1). Субботу
встречают  в пятницу  вечером, и  беседа Лии и  Минчи  происходит в  четверг
вечером.
     11 ...в канун субботы... -- праведники умирают в это время. Еще большие
праведники умирают на  Рош  ха-Шана (еврейский  Новый год) или в Судный день
Иом Кипур. Но мать Тирцы умирает примерно на христианскую Пасху.
     12 ...подножие мамы...  --  семь  траурных дней  по смерти  жены (шива)
скорбящий  сидит  на  полу, поэтому подножие (низкая  скамеечка) ему --  как
столик. В эти дни  не едят горячего и  только читают связанные  с  трауром и
горем страницы Писания и Талмуда.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0556 сек.