Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Олег Корабельников. - И распахнутся двери

Скачать Олег Корабельников. - И распахнутся двери

    Все стало проще и сложнее одновременно. Проще в институте. Жанна и  без
того не слишком-то  дорожила  мнением  своих  однокурсников.  Не  сумевшие
понять и простить ее, они навсегда стали чужими. За ее спиной  поговорили,
посудачили, дружно сошлись на том, что она выходит замуж за старика  из-за
хорошей  городской  квартиры,  и  на  том  успокоились.  Труднее  было   с
родителями. Им нельзя было говорить правду,  а  лгать  родным  людям  было
тяжело. Они приехали в город, когда  она  сообщила  им  о  своем  решении,
погостили несколько дней и уехали рассерженные. Они справедливо  полагали,
что их красавица дочь  достойна  самого  лучшего,  самого  умного,  самого
красивого мужа, а не старика, ровесника ее отца. Она хотела  сказать,  что
ее муж и так самый лучший, но выдержала роль до  конца.  Иного  выхода  не
было.
   Ну а что потом? Потом она родила сына, его назвали в честь деда Сашкой,
старик стирал пеленки, пес пел колыбельные, Виктор-Михаил выжимал  сок  из
морковки, мальчик рос не по дням, а по часам, короче - все как в сказке.
   Пес  почувствовал  раньше  и   поделился   только   с   Михаилом.   Тот
посомневался,  потом  поверил,  не  придав  этому  никакого  значения,  но
Джеральд объяснил ему, чем все это может грозить,  тогда  забеспокоился  и
Поляков.
   А дело было в том, что наступали тяжелые времена.  По  всей  видимости,
пришла пора разделения миров. Каждый из  них  созрел,  накопил  энергию  и
готовился к новому рождению. Джеральд доказывал, что возникнут  неизбежные
деформации, и уже нельзя будет с привычной легкостью переходить из  одного
мира в другой, как в соседнюю комнату. Поляков не говорил об этом ни отцу,
ни Жанне и лишь  в  свободные  часы  изводил  бумагу  сложными  расчетами,
пытаясь заранее вычислить дату сдвига. Но даже с помощью Джеральда сделать
это было практически невозможно.
   - Где же ваша хваленая наука? - раздраженно ворчал Поляков. - Только  и
хвастаешься, что у вас то умеют, это  знают,  вы,  мол,  первооткрыватели,
первопроходцы...
   - Что ты пристал ко мне? - возмущался пес. - Что я тебе,  математик?  У
вас в космос летают, а ты сможешь рассчитать паршивую траекторию полета? И
ведь хорошо знаешь, что я всего лишь половина разумного  существа  и  могу
ровно в два раза меньше. И еще попрекаешь моим несчастьем!
   - Не  сердись.  Ничем  я  тебя  не  попрекаю.  А  ты  мне  ни  разу  не
рассказывал, как это ты умудрился потеряться? За кошкой, что ли, погнался?
   Джеральд, глубоко вздыхая, поджимал черные  губы  и  раскаянно  шевелил
коротким хвостом.
   - Собственно, тут и рассказывать не о чем, -  неохотно  говорил  он.  -
Ошибся. С кем не бывает, - и переводил разговор на другую тему.
   Близился час деления. Вселенная сжималась,  как  зверь  перед  прыжком.
Солнце резко увеличило свою активность,  в  просторах  космоса  вспыхивали
сверхновые звезды. На Земле возросла смертность, несколько  войн  начались
одновременно на разных материках, и каждая из них  могла  изменить  судьбу
всей планеты. Случайности  вырастали  до  ранга  необходимости,  Вселенная
защищалась от них, выбрасывая новые побеги и,  словно  опасаясь  возможной
гибели, в арифметической прогрессии отражала себя в неисчислимых мирах...


   Вернувшись  с  дежурства,  он  сидел   в   большой   пустой   квартире,
расслабившись в уютном кресле. Он ждал,  когда  отойдет  усталость,  чтобы
привычно пересечь границу и встретиться с близкими.
   В дверь настойчиво зазвонили. Он знал, что  скрываться  нет  смысла,  и
пошел открывать Хамзину.
   Инженер ввалился в прихожую, таща два раздутых чемодана.  Один  из  них
для верности  был  перетянут  ремнем,  карманы  полушубка  оттопыривались.
Поляков молча взял чемоданы и отнес их в комнату. Хамзин  пыхтел  сзади  и
готовился разразиться потоком слов.
   - Все, начал новую жизнь, - сказал за него Поляков. -  Больше  туда  ни
ногой. Выручай, Мишка.
   - Выручай, Мишка, - повторил Хамзин с отчаянием.  -  Больше  ни  ногой.
Чтоб я сдох. Веди меня. Я готов.
   Он втиснулся в кресло, поворочался с боку на бок, словно  утрясая  свое
большое тело.
   - Ездил в родное село, - вздохнул Хамзин.  -  Все  вспомнил,  ко  всему
готов. Только бы избавиться от этого рабства.
   - А не страшно?
   - Не-е, - мотнул головой Хамзин. - Здесь страшнее.
   - А если не получится?
   - Все равно домой не  вернусь.  Уеду  на  родину,  там  меня  ждут.  Но
понимаешь, там меня жена разыщет, Бежать от нее некуда. Послушай, -  вдруг
испугался он, - а ты не врешь? Это не фокус. Или мне померещилось?
   - Все это правда. Сейчас вы окажетесь в другом  мире  и  сами  во  всем
убедитесь.
   - Давай поскорее, Мишка, а то жена найдет. Я хитрый, а она еще хитрее.
   - Пошли, - сказал Михаил. - Сначала вы, потом  я.  И  ведите  себя  там
потише, не пугайте мою семью. И еще - сразу  же  вставайте  и  отходите  в
сторону, я пойду следом за вами. А там разберемся, что с вами делать.
   Они зашли в  маленькую  комнату.  Поляков  усадил  Хамзина  на  канапе,
неторопливо завел граммофон, поставил пластинку, набил трубку и сказал:
   - Закуривайте. Прижмите свои  чемоданы,  а  то  растеряете  по  дороге.
Расслабьтесь,  закройте  глаза  и  думайте,  усиленно  думайте   о   себе,
семнадцатилетнем. Вспомните все, что  можете,  как  можно  яснее:  голоса,
запахи, ощущения. Давайте. Я подтолкну вас.
   И запела пластинка, поплыли по комнате голубые  клубы  табачного  дыма,
обмяк  Хамзин,  расслабил  непомерный  свой  живот,   запрокинул   голову,
разгладил морщины, и улыбка высветлилась на лице.
   - Пошел!  -  крикнул  Поляков  и,  схватив  Хамзина  за  плечи,  сильно
встряхнул его.
   Тот удивленно вздрогнул и исчез.
   Вместе  с  чемоданами,  болью,  горем,  весь,  от  лысеющей  головы  до
стоптанных ботинок. Поляков ни разу не видел со стороны, как уходят люди в
сопряженное пространство и, по правде говоря, не очень-то верил,  что  еще
кто-то, кроме него самого, сможет преодолеть барьер. Он не  был  до  конца
уверен, попадет ли Хамзин в  нужный  мир  или  его  забросит  на  задворки
бесчисленных Вселенных, и поэтому стал готовиться к броску.
   Это  произошло  одновременно.  Кто-то  заколотил  кулаками   в   дверь,
настойчиво, нетерпеливо, а в  ту  же  минуту  появился  Джеральд.  Гладкая
шерсть его стояла дыбом, длинная  царапина  на  боку  сочилась  кровью,  с
розового языка капала пена. Он задыхался и  закричал  еще  в  воздухе,  не
успев приземлиться.
   - Витенька! Мишенька! Начинается! Я нашел!
   - Что начинается? Что нашел?
   - Деление начинается, черт тебя побери! Дверь я нашел, провалиться  мне
на  этом  месте!   Она   самая,   родимая!   Перед   делением   повышается
проницаемость, дорога к ней открыта. Ты  понимаешь,  чучело  ты  двуногое,
нашел я ее! Нашел!
   Не в силах остановиться, Джеральд носился по  комнате,  сбивая  стулья.
Стук в дверь становился яростным.  Незнакомый  женский  голос  на  высоких
нотах кричал из-за нее:
   - Помогите! Убивают! Люди, откройте!
   - Не открывай! - прокричал Джеральд. - Беги  быстрее,  не  успеешь.  Во
время деления все двери закрываются. Бежим!
   - Беги, Джеральд, - сказал Поляков, поймав собаку и прижимая к себе.  -
Беги, мой самый прекрасный, самый умный во всей  Вселенной  пес.  Я  найду
тебя. Беги.
   Джеральд на секунду прильнул к  нему  своим  горячим  телом,  торопливо
лизнул в щеку.
   - Прощай! - сказал он, отстраняясь. - Как знать, увидимся ли? Я не  мог
уйти, не попрощавшись. Обними отца, лизни, фу ты, поцелуй Жанну, не обижай
Сашеньку. Помните, я люблю вас!
   Он высоко подпрыгнул в воздухе и, уже растворяясь, крикнул:
   - Беги!
   - Спасите! - истошно кричала женщина. - Умоляю, откройте!
   Колебаться было некогда.  Поляков  подошел  к  двери,  сдвинул  рычажок
замка. В прихожую ворвалась женщина в расстегнутой шубе,  с  растрепанными
волосами и, гневно поблескивая очками, закричала с порога:
   - Куда ты его дел, негодяй? Я не допущу! Не позволю! Как ты смеешь!
   Поляков выглянул в подъезд, но там никого не было.
   - Так вы обманули меня? - холодно спросил он.
   - Это ты обманщик! - ядовито выкрикнула она. - Ты  заманиваешь  к  себе
людей и уничтожаешь их с корыстной целью. Ты воруешь чужих мужей!
   - Так вы жена Хамзина? - догадался Поляков.
   - Ага! Вот ты и признался! - теснила его женщина. - Говори  сейчас  же,
где он?
   - Его здесь нет, - спокойно сказал Поляков. - Можете поискать.
   - И поищу, еще как поищу, - с угрозой в голосе сказала она и ринулась в
комнату.
   Поляков уселся в кресло и с усмешкой смотрел, как  женщина,  суетясь  и
подбадривая себя криками, бегает из комнаты в комнату,  двигает  стульями,
открывает шкафы и ползает на коленях под кроватью.
   - Так и есть! - торжествующе выкрикнула она, встав  перед  Поляковым  и
тыча пальцем ему в лицо. - Никаких следов! Успел замести, преступник!  Чем
ты его заманил, негодяй! - кричала она, подступая. - Верни мне мужа!
   - Ну и семейка, - вздохнул Поляков. - Вы  что,  детективов  начитались?
Нет здесь вашего мужа. Можете вызвать милицию, если не боитесь позора.
   - Это ты должен бояться! - Хамзина словно обрадовалась сопротивлению  и
уверенно рванулась в бой. - Я за тобой  давно  слежу.  Пятнадцать  человек
сгубил, а теперь и до моего Ванечки добрался? Не на такую напал!
   - Да, не на такую, - согласился  Поляков  и  искренне  пожалел  бедного
инженера. - Делайте что хотите, только  за  пределами  моей  квартиры.  Вы
поняли меня?
   Наверное, его взгляд не понравился Хамзиной. Она  отскочила  на  шаг  и
взвизгнула:
   - Убийца! Я так просто не дамся! Я буду кричать!
   - Вы и так кричите, - сказал Поляков, медленно  поднимаясь.  -  Ничего,
здесь никто не услышит.
   - Милиция! - заголосила Хамзина, заметавшись по комнате. - Убивают!
   - Ничего, голубушка, это не страшно, - сказал  Поляков.  -  Дело  одной
минуты...
   Она выскочила из квартиры так быстро, что зайчик от ее очков не  поспел
за ней и растерянно замер на потолке.
   Поляков покачал головой и невесело рассмеялся.
   - Бедный, бедный Иван, - сказал он. - От такой  жены  и  в  космосе  не
скроешься...
   Он тщательно закрыл  входную  дверь  и...  Что-то  сильно  содрогнулось
внутри, он ощутил, как воздух сжимается и тугими  толчками  протискивается
при каждом вдохе в отяжелевшие легкие. Закружилась  голова,  он  оперся  о
стену.
   - Опоздал, - зло шепнул он, - опоздал, болван.
   Он физически остро ощутил, как захлопнулись двери, с испариной на  лице
вбежал в  маленькую  комнату  и,  усилием  воли  стараясь  подчинить  себе
взбунтовавшийся мир, раз за разом  пытался  прорваться  через  закрывшийся
барьер.  Он  напрягал  все  силы,  комбинировал  элементы  ритуала,  менял
пластинки, торопливо листал старые  альбомы,  но  прозрачная  преграда  не
подходила  вплотную,  словно  что-то  сломалось  в  непонятном   механизме
перехода.
   Тогда он прекратил поиски и стал ждать, чем все это  кончится.  Запасся
большой кружкой чая, сидел в кресле и читал толстую книгу, которой  должно
было хватить надолго. Он рассеянно думал о том, что, быть  может,  еще  не
все потеряно, закончится разделение, и граница снова станет  достижимой  и
податливой. Он не знал, сколько будет  длиться  это  никому  не  известное
действо, но рано или поздно оно совершится, и тогда  можно  будет  сказать
наверняка: пан или пропал.
   Вселенная продолжала сжиматься. Мягкая неодолимая волна  накатывала  на
Полякова со всех  сторон,  захлестывала,  давила,  грозилась  утопить  или
выбросить на сушу. Сдавливало  виски,  перед  глазами  проплывали  далекие
звезды. Ему казалось, что тело  его  уменьшилось  и  уплотнилось.  Уже  не
волна, а сплошная океанская толща вдавливала его в кресло, и лишь короткие
пульсирующие вспышки всплескивались в глубине тела.
   И Вселенная распалась.
   Он ощутил резкий толчок в грудь, и тут же  воздух  стал  разреженным  и
прохладным. Он невольно зажмурил глаза, а когда  открыл,  то  увидел,  что
ничего не изменилось.
   Поляков вздохнул и привычно приблизился к  барьеру.  Осторожно  нащупал
тугую оболочку мира. Она не поддавалась. Пружинистая и полупрозрачная, она
не выпускала его.
   - Черт! - не выдержал Поляков. - Вот ведь влип...






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0697 сек.