Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Олег Корабельников. - И распахнутся двери

Скачать Олег Корабельников. - И распахнутся двери

    Ему отвели раскладушку в комнате  старика,  а  в  комнату  с  бронзовой
ручкой на двери старались не заходить, напряженно ожидая прихода  Михаила.
Всех беспокоило его долгое отсутствие. Джеральд успел распрощаться с ними,
мелькнув на минуту в пыльном луче света, пересекающем комнату, а  от  Миши
не было никаких вестей. Сам Хамзин мог рассказать  очень  мало.  Появление
инженера не было  неожиданностью,  старик  сразу  же  увел  его  в  другую
комнату, чтобы он не помешал приходу сына, но Михаила все  не  было  и  не
было.
   Первые дни он не выходил из дома,  с  трудом  привыкая  к  этому  миру,
словно не доверяя новому для себя  чувству  внутреннего  освобождения.  Но
постепенно  осмелев,  Хамзин  начал  выходить  на  улицу,  с  любопытством
выискивая различия между мирами. Их было не  так  уж  и  много,  скоро  он
привык к чужой орфографии и его перестали удивлять "ошибки" на вывесках  и
рекламах.  Он  даже  привык  читать  книги,  раздражавшие  поначалу  своим
"исковерканным" языком. Положение гостя тяготило его. Он долго искал  свой
родной НИИ, но на этом месте высились жилые дома, и вообще город отличался
от его родного.  Только  здания,  построенные  в  прошлом  веке,  вызывали
чувство причастности к их общему прошлому. Он порывался  уехать  в  родное
село, но побаивался встречи со своим двойником, к тому же документы его не
годились для этого мира. Он все больше и  больше  думал  о  том,  что  его
бегство в конечном счете оказалось  бессмысленным.  Гуляя  по  улицам,  он
насмешливо  размышлял,  что  этот  способ   хорош   для   алиментщиков   и
преступников. Здесь не было ни жены, ни тещи, и он не стремился к  встрече
с их двойниками, суеверно полагая, что  женская  проницательность  сильнее
границ и расстояний.
   Но главное было в том, что он  постепенно  пришел  к  пониманию  причин
своей боли. Чувство обреченности. Вот что мучило его долгие  годы.  Словно
он был раковым больным и знал, что скоро умрет и некуда деться от  смерти.
Так и Хамзин был обречен на ежедневные мучения, и, слабовольно  махнув  на
все рукой, знал, что до конца жизни ничего  не  изменится,  и  это  знание
губило его; сковывало волю, заставляло пить, дурить и лезть в  раскаленную
топку. Ошибка, совершенная однажды, порождала плотную цепь других  ошибок,
и  не  было  сил  разорвать  ее,  как  веревку  с  красными  флажками,   и
освободиться, и начать новую жизнь.
   Побег не принес ему желанного освобождения. Он  остро  ощущал  чуждость
другого мира, и новое чувство обреченности уже начинало захлестывать  его.
Обреченность на чужбину. Уходить назад было жутко, но и  оставаться  здесь
навсегда казалось немыслимым.
   Старик  нервничал.  Его  мучила  бессонница.   Шаркающими   шагами   он
расхаживал по ночному дому, кашлял и разговаривал сам с  собой,  доказывая
что-то себе яростным шепотом. Жанне тоже было нелегко. Институт,  ребенок,
тревога за старика и за Мишу. Не  хватало  Джеральда,  к  которому  успели
привыкнуть, хотя все прекрасно понимали,  что  он  нашел  свою  родину,  и
радовались за него.
   Однажды старика прорвало.
   - Напридумывали! - воскликнул он. - Напридумывали параллельные миры  на
свою голову! Деление!  Разобщение!  Черт  бы  побрал  все  границы!  Между
странами, между людьми! Сидят в своих параллельных мирах и в ус  не  дуют.
Конформисты, трусы! Черта с два пришел бы  мой  сын  из  своего  дурацкого
мира, если бы я не любил и не ждал его. Только любовь, только отречение от
себя, от своей шкуры рушат границы.
   - А как же я? - робко вставил Хамзин.
   - А вы, любезнейший, - ядовито сказал старик, -  трус  номер  один.  Вы
перескочили сюда от страха, а страх, к великому сожалению, бывает  сильнее
любви. Я не склонен корить вас, но скажите правду: почему вы сбежали?
   - Я не мог там жить, - виновато сказал Хамзин. - У меня жена злая.
   - А кто вас привязал к ней? Если нельзя исправить, то  разводитесь.  Вы
мужчина или не мужчина? От злой бабы на  тот  свет  бежать!  Слыханное  ли
дело. Родину променять!
   - Не судите его строго, - вмешалась Жанна. - Он имел право на  убежище.
И если Миша решил спасти его, то, значит, это было необходимо.
   - Я о многом передумал, живя здесь, - пробормотал Хамзин.
   -  Вот  и  думайте  лучше,  -  сказал  старик.  -   Не   знаю,   почему
Виктору-Михаилу взбрело в голову посылать вас сюда, но вы  должны  выбрать
свой путь. Никто, кроме вас, не вправе решать...
   - Я знаю, - упрямо перебил Хамзин. - Теперь я знаю, как жить. Наверное,
Миша и запустил меня сюда, чтобы я сам понял,  что  к  чему.  Словами  все
равно не прошибешь, а вот когда на  своей  шкуре  испытаешь...  Назад  мне
надо, домой. Разведусь, уеду в родное село.
   - Назад, - пробурчал старик. - Ни вперед, ни назад. Я сам попробую!
   - Как же вы, Александр Владимирович, если даже у Миши не получается?  -
спросила Жанна.
   - Вы заблудитесь, - буркнул Хамзин.
   - Найду, - твердо сказал старик и закрыл за  собой  дверь  с  бронзовой
ручкой.
   Михаил объяснял ему, как это делается, да и сам он много раз видел уход
и приход сына, вот и сейчас, стараясь ничего  не  упустить,  он  тщательно
восстановил ритуал перехода и, кашляя от  дыма,  упрямо  ждал.  Ничего  не
получалось...






 
 
Страница сгенерировалась за 0.1032 сек.