Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Олег Корабельников. - И распахнутся двери

Скачать Олег Корабельников. - И распахнутся двери

    Он сразу понравился мне. Я  понял,  что  он  тот  человек,  кому  можно
рассказать  обо  всем  накопившемся  за  годы  одиночества,  с  кем  стоит
поделиться и попросить совета. Он  не  станет  укорять  свой  свихнувшийся
разум и не бросится на меня, как на причину своих бед, решил я,  когда  он
привел меня в свой дом. Но все равно, зная по опыту,  как  удивляет  людей
мой голос, я очень осторожно поблагодарил его  за  обед  и  придвинулся  к
выходу. Он только слегка вздрогнул и ответил неизменившимся  голосом:  "На
здоровье". - "Прошу вас, - сказал я, - не пугайтесь. Я не совсем  тот,  за
кого вы меня принимаете, но здесь нет ничего  противоестественного  и  тем
более колдовского. Просто я - это я, и если я вам не буду  в  тягость,  то
можете сразу сказать мне, я уйду". - "Я не пугаюсь, - улыбнулся  он,  -  я
лишен суеверий. Но помните,  Мефистофель  впервые  явился  Фаусту  в  виде
черного пуделя?" - "Как видите, я  не  пудель,  -  пошутил  я,  -  и  смею
заверить вас, что никакого отношения к так  называемой  нечистой  силе  не
имею".  Помнится,  я  еще  переменно  раскланялся  при  этих  словах.   Он
рассмеялся и широким жестом обвел комнату: "Искренне  рад,  располагайтесь
как дома. Мне часто не хватает собеседника". - "Мне тоже, - признался я, -
я уже столько лет ни с кем не разговаривал. У вас есть существа, схожие со
мной, но они недоразвиты, а люди полны  предрассудков.  Для  них  если  не
дьявол, то пришелец, на большее фантазии не хватает". - "Надеюсь, - сказал
он, - вы мне расскажете о себе, когда будет желание, но я не тороплю  вас.
Пойдемте, я представлю вас своему отцу". -  "А  он?..  -  усомнился  я.  -
Отец?" - "Ни в коем случае, - снова рассмеялся он, - он уже  давно  ничему
не удивляется". Он привел меня к старику и сказал: "Познакомься, папа, это
мой новый друг. Он будет жить у нас". - "А  он  не  храпит  по  ночам?"  -
спросил старик и недоверчиво посмотрел на меня. "О нет,  -  сказал  я  как
можно вежливее, - я абсолютно здоров". - "Тогда все в  порядке,  -  сказал
старик, нисколько не удивляясь, - угости его получше. Что вы предпочитаете
на ужин?." - обратился он ко мне. "О, я неприхотлив,  -  заверил  я,  -  и
привык обходится малым. Странствия на чужбине приучили  меня  ограничивать
желания". - "И  далеко  ваша  родина?"  -  спросил  меня  старик.  "Трудно
сказать,  -  ответил  я,  -  это  расстояние  не  измеришь  километрами  и
парсеками. Может быть, она рядом, просто я не знаю, где находится дверь  в
нее". - "Дверь, ведущая на родину, - повторил старик. - Это интересно..."


   На стене висели фотографии в новеньких рамках, но там были люди другого
поколения, и не только одежда отличала их от предыдущего, даже  лица  были
иные, ибо время всегда оставляет отпечаток, оно только кажется  однородным
и равнодушным,  а  на  самом  деле,  как  великий  скульптор,  никогда  не
повторяет себя и свои творения.
   Три большие комнаты с высокими потолками  и  лепными  фризами  выходили
окнами во двор, где всегда было сумрачно и сыро.
   Старый дом с кариатидами и львиными масками на фасаде стойко  переносил
тяжесть  десятилетий,  чопорно   держась   в   стороне   от   многоэтажных
железобетонных близнецов.
   В одной из комнат жил  старик  с  собакой,  куда  он  приглашал  Жанну,
усаживал на дубовый стул с резной спинкой и угощал чаем с  вареньем.  Свои
длинные волосы Жанна заплетала в косу;  догадываясь,  что  это  понравится
старику, и старалась одеваться скромнее.
   Вторая комната принадлежала погибшему сыну. Ее Жанна особенно тщательно
приводила в порядок, не меняя расположения вещей  и  книг,  словно  хозяин
только отлучился на время из дома и вот-вот должен вернуться.
   Но была еще одна комната, в которую Жанну не допускали. Об этом  старик
не говорил вслух, но Джеральд  всегда  преграждал  ей  дорогу,  когда  она
дотрагивалась до литой бронзовой ручки двери. Именно туда уходил старик  с
собакой и оттуда доносился его голос, словно он громко беседовал с кем-то,
но слов собеседника не было слышно. Мебель, книги, ковры поглощали шум,  и
только изредка до  Жанны  доносились  пение  и  отголоски  чьих-то  шагов,
заглушенные шорохом помех.
   Даже не пение, а скорее странные  звуки,  напоминающие  поющие  голоса.
Словно откуда-то издалека, искаженная расстоянием и эхом, звучала мелодия,
и чей-то знакомый, но  неузнаваемый  голос  вплетался  в  нее  прихотливой
рвущейся нитью.
   В эти часы Жанна уходила из дома  не  прощаясь,  осторожно  захлопывала
дверь и даже не пользовалась лифтом, слишком  шумным  и  старомодным.  Она
остро  ощущала  свою  чужеродность  этому  дому,  будто  бы  тот   вежливо
выпроваживал ее, чтобы скрыть что-то, принадлежащее только ему одному.
   Жанна не  обижалась  на  скрытность  и  некоторую  холодность  старика.
Кажется, он простил ей невольную вину, во всяком случае, не укорял и о том
летнем вечере не вспоминал ни разу.
   Джеральд перестал убегать на пляж, а когда Жанна  прогуливалась  с  ним
вдоль реки, не смотрел на воду с укором и надеждой и близко  к  берегу  не
подходил.
   - Джеральд, Джерри, - говорила ласково Жанна, - хоть ты  расскажи  мне,
что здесь у вас творится. Ну, миленький, ты же умный, ты все знаешь, скажи
мне.
   Джеральд поворачивал к ней короткую большую морду с черными брылами  и,
словно улыбаясь, молча высовывал  розовый  язык.  И  Жанна  понимала,  что
Джерри, как настоящий член этой семьи, никогда не выдаст...






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0939 сек.