Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Олег Корабельников. - И распахнутся двери

Скачать Олег Корабельников. - И распахнутся двери

    Миров слишком много. Не знай, удастся ли узнать даже приблизительное их
число.  Они  существуют  одновременно  в  разных  плоскостях  многомерного
пространства, и все они - разветвления одного, первоначального.  Вселенная
подобна живой клетке, которая делится на части, абсолютно  идентичные,  но
продолжающиеся развиваться независимо друг от друга.  В  этом  непрерывном
делении - залог бессмертия Вселенной.  Она  спасает  себя  от  гибели  как
инфузория. Делится на две части, каждая из  них  еще  на  две  и  еще;  до
бесконечности. И если погибнут тысячи, то какая-нибудь непременно  выживет
и  снова  разделится,  и  снова...  Я  видел  мертвые   миры.   Вселенские
катастрофы, о которых люди даже не догадываются, уничтожают их, как  огонь
бумагу, деформируют время, свертывают пространство, но живы  другие  миры,
живы. Чем дальше точка отсчета от разделения  миров,  тем  больше  они  не
похожи друг на друга. Вселенная,  как  и  все  сущее  в  ней,  подчиняется
законам эволюции. Мы научились преодолевать параллельные  пространства,  и
ты проходишь сквозь границу,  как  соломинка  через  мыльный  пузырь.  Они
соприкасаются друг с  другом,  взаимодействуют,  и  тогда  появляются  так
называемые  летающие  тарелки  -   стык   миров,   проекция   многомерного
пространства в наше, трехмерное.
   Многие разумные существа предчувствуют начало деления своего мира.  Это
легко доказать всем им на примере  последнего  разделения  Вселенной.  Оно
произошло  в  1914  году,  в  августе  месяце.  С  тех  пор  миры-близнецы
развиваются самостоятельно, но, разумеется, пока еще очень схоже.  Причины
вырастают  в  следствия,  случайности  возводятся  в  ранг  необходимости,
появляются  новые  пути,  потом  очередное  деление...  Ряд  случайностей,
накопившихся за десятилетия, привел к некоторым различиям  между  ними.  И
вот теперь я мотаюсь из двери в дверь по этим мирам  и  пытаюсь  соединить
людей, разобщенных случайностью. Я - спасатель, в этом моя основная цель и
в  родном  мире  и  повсюду.  Человек-хранитель  и  собака-спасатель.  Две
ипостаси единого разума моего далекого мира, дверь в который потеряна.
   Вспомните начало века, говорю  я,  декаданс,  брожение  умов,  сдвиг  и
деформация старого мира. Предчувствие конца света и зарождения  нового.  И
вот начало деления. Мировая война. Революция.  Потрясения.  Рождение  двух
новых миров, разделенных, идущих своим  путем.  Подсчитайте,  сколько  раз
повторялось подобное за всю историю...


   - Я почти тот же самый, - сказал он Жанне, - но все же не  тот.  Я  рос
без отца, матери было  нелегко,  впрочем,  моя  судьба  обычна  для  моего
поколения. Мать тяжело болела, я пошел на завод, а после встречи с  Джерри
ушел и оттуда. Теперь я - кочегар, зато  могу  жить  здесь  большую  часть
времени, чем там, в родном мире.
   - Почему ты не уйдешь сюда насовсем? - спросила Жанна. - Там ты одинок,
а здесь твой отец и... я.
   Поляков покачал головой.
   - Это  невозможно.  Здесь  я  вне  закона.  Гримироваться,  подделывать
документы, лгать? Нет.
   - Можно что-нибудь придумать. Объяснить,  произошла  ошибка,  похоронен
другой человек, а ты спасся, долго лежал в больнице, без сознания,  выжил.
Можно уехать в другой город.
   - Нет, - повторил Поляков. - Там остались могилы родителей. Там,  а  не
здесь - моя прошлая жизнь, моя судьба. Здесь я прожил  одну  жизнь  и  там
должен прожить такую же, до конца.
   - Это я, - сказала Жанна, - я виновата. Если бы я не  заплыла  в  реку,
если бы у меня не свело ноги, если бы тебя, вернее, его  не  оказалось  на
берегу, если бы он не бросился спасать...
   -  Дело  не  в  этом.  Любая  случайность  -   это   форма   проявления
необходимости.
   - Я изучала.
   - Да, необходимо сделать нужный выбор. Раз и навсегда сделанный выбор -
это больше, чем личная судьба. Человек отвечает не только за себя, но и за
своих близких, потомков, за их судьбы.  В  этом  мире  мой  дед  отказался
эмигрировать, а в моем он уехал. Здесь мой отец прошел всю войну, а в  том
допустил ошибку: не распознал провокатора. Это погубило его и весь  отряд.
В этом мире я столкнулся на пляже с тонущей девушкой и утонул, но  неужели
ты думаешь, что я там не поступил бы точно так же? Кстати, я  узнавал  про
тебя, так вот - тебя там нет.
   - Совсем нет?
   - Совсем. Твой отец не вернулся с войны. Мать и старшие сестры живы,  а
тебя там нет.
   - Страшно представить. Другая жизнь. Как ты можешь там жить?
   Поляков рассмеялся.
   - Это близнецовые миры. Джерри водил меня по более далеким и чужим. Что
же удивительного, если в каждом из миров считают единственным только  свой
родной.
   Они сидели друг против друга как и раньше. Жанна в кресле, он на стуле,
положив одну ногу на другую, как на старой дедовской фотографии. Сидели  и
разговаривали. Джеральд тактично удалился из комнаты и, как  знать,  может
быть вообще из этого мира.
   - Ты не знаешь о том, что я люблю тебя? - спросила Жанна.
   - Не меня, - улыбнулся Поляков. - И даже не того, кто погиб. Его  звали
Виктором, меня зовут Михаилом, но дело не в имени. Мы с ним очень  похожи,
пусть у нас разная судьба, но я и он - это один и тот же человек. Мы более
близкие, чем близнецы. Ты просто придумала его, а  по-настоящему  полюбить
не могла. Я знаю, тебя мучает вина,  ты  была  готова  искупить  ее  своей
смертью, но разве смерть может быть искуплением?
   - Нет, - твердо сказала Жанна. - И даже любовь не искупление. Я  многое
поняла с тех пор. Теперь я совсем другая. Он умер, не оставив сына.  Пусть
ты - это не он, но ты понимаешь, о чем я говорю.
   - Этого не будет, - сказал Поляков, поднимаясь. - Быть может, ты лучшая
девушка во всех мирах, быть может, я  смогу  сильно  и  навсегда  полюбить
тебя, но ломать твою жизнь - никогда. Меня не существует в этом мире, тебя
- в моем, мы никогда не сможем был вместе. Только в этой квартире, где я -
гость, а не хозяин. И уж лучше совсем не иметь сына, чем обрекать  его  на
сиротство.
   - Неправда. Ты ведь сам рос без отца. Ты  продолжение  своего  рода,  а
дальше - тупик, конец. И твой отец мечтает о наследнике.
   - Я запрещу ему говорить об этом. Впрочем, он и  сам  должен  понять...
Это невозможно, Жанна.
   Он погладил ее руку и улыбнулся. Виновато и грустно.
   - Невозможно? Плохо ты знаешь меня, милый. Я не умею отступать.
   Она вскинула голову, тряхнула светлыми волосами и победно улыбнулась. В
дверь тихо постучались.
   - Заходи, - сказал Поляков.
   - Прошу прощения, - произнес Джеральд, проскальзывая в комнату. - Я вам
не слишком помешаю?
   - Не слишком, - сказала Жанна. -  Никак  не  могу  привыкнуть,  что  ты
умеешь разговаривать. Вроде бы обычная собака.
   - Обычная! - фыркнул пес. - Вы, девушка, типичный антропоцентрист. Этак
вас послушать, и жить не захочется. Всюду люди,  люди,  а  у  нас  собачья
жизнь, что ли?
   - Не преувеличивай, - сказал Поляков. - И успокойся: ты не обычный пес.
Тебя забракуют, как непородистого. Хотя ты и похож на боксера, но уж очень
большеголовый.
   - Еще бы! Нашел чем упрекать - большим умом. Пора мне начинать движение
за эмансипацию собак. Превратили  их  черт  знает  во  что.  Напридумывали
экстерьеров и тешатся как дети. А собаки страдают.  Только  циничная  раса
могла придумать такой афоризм: "Собака - друг человека". Разве с  друзьями
так обращаются?
   - Ну что ты, Джерри, - сказала Жанна.  -  Не  каждый  аристократ  может
похвастаться такими родословными, как наши породистые псы.
   - Вот это и унизительно! - воскликнул Джеральд.  -  Собак  разводят  на
племя, неугодных безжалостно топят, а кучка собачьей элиты  бездельничает,
паразитирует на человеке,  служа  его  непомерному  тщеславию,  Да  и  она
вырождается из-за постоянного инбридинга. А ведь они разумны! Пусть  не  в
такой степени, как я, но разумны! Вы превратились в  расистов!  Я  призову
собак к бунту!
   - Ну, это не твое собачье дело, Джеральд, - беззлобно сказал Поляков. -
Без тебя разберемся. И вообще, у тебя характер портится. Уж очень ты  стал
ворчливым. Не тоскуй, найдем мы твою заветную дверь.
   - Черта с два, - огрызнулся пес. - Найдешь ее, как же...






 
 
Страница сгенерировалась за 0.043 сек.