Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Лирика

Нина КАТЕРЛИ - СЕННАЯ ПЛОЩАДЬ (ТРЕУГОЛЬНИК БАРСУКОВА)

Скачать Нина КАТЕРЛИ - СЕННАЯ ПЛОЩАДЬ (ТРЕУГОЛЬНИК БАРСУКОВА)

                                   4

     А ведь и верно: совсем скоро Новый год. Кажется,  только  что  прошли
ноябрьские, а через неделю опять праздник. Все скоро в этой жизни, так что
и уследить не успеешь.
     Петр  Васильевич  Тютин  праздник  Новый  год  любил  и  всякий   раз
радовался: смотри, пожалуйста,  опять  дожил  -  и  ничего,  сам,  вон,  с
Некрасовского  рынка  (придумал  какой-то  болван  назвать  рынок   именем
великого писателя!) сам с  Мальцевского  рынка  елку  приволок.  Приволок,
украсил, подарки разложил, а как же? - придут внуки, Даниил и Тимофей.
     Нравился Петру Васильевичу Новый год, а все-таки главными праздниками
у него были другие. День Советской Армии и, самый  важный,  это,  конечно,
Праздник Победы. Новый год - больше для внуков, для жены с дочерью, а  это
- собственные его.
     В эти дни Петр Васильевич  надевал  на  серый  костюм  орден  Красной
Звезды и Отечественной второй степени, прикалывал медали  и  шел  к  Петру
Самохину, тезке, другу и однополчанину. У Самохина была большая  квартира,
и это уж, как говорится, создалась такая хорошая традиция - по  праздникам
собираться у него. Приходили ребята  без  жен,  выпивали  умеренно,  пели,
вспоминали. И если кто в десятый раз принимался рассказывать один и тот же
случай, никогда не одергивали и не поправляли, мол, не так было,  путаешь,
старый хрен; этого у всех  дома  хватало,  наслушались  от  родных  деток,
которым, что ни скажи - в глазах тоска - скоро ли он кончит,  надоел,  все
одно и то же, да одно и то же. А товарищи те и послушают, а  если  у  кого
слезы, дело-то стариковское, не заметят, виду не  подадут,  а  не  то  что
сразу  охать  да  бегать  с  валидолами.  Одно   слово:   мужская   дружба
фронтовиков.
     Интересное дело, сколько времени прошло после войны, больше  двадцати
лет Тютин отработал на заводе мастером, на отдых вышел как  полагается,  с
почестями, никто не гнал, сам захотел, и друзья были, а  вот,  пожалуйста,
остались от  этих  заводских  друзей  только  поздравительные  открытки  к
календарным датам. И от завкома - открытки, и от партбюро. А эти парни,  с
которыми в войну самое дольшее три года вместе был, да  что  -  три  года,
некоторых и года не знал,  -  эти  мужики  до  самой,  видно,  смерти,  до
последнего дня. Почему так?
     Встречи  с  фронтовыми  товарищами  считал  теперь  Петр   Васильевич
единственным и главным делом своей  жизни,  только  с  ними,  с  ребятами,
чувствовал, _к_т_о_ он такой, _ч_т_о_ сделал, _к_а_к_и_е_  дороги  прошел,
потому что личное - это личное, это для  женщин,  а  мужчина  для  другого
живет. Но все меньше, с каждым разом меньше  народу  собиралось  у  Петьки
Самохина на праздники. В прошлый день Победы только трое пришли, остальные
- кто болел... Встречались вообще-то последнее время довольно часто, но те
встречи были далеко  не  праздничные,  да  и  какие  это  встречи,  это  -
проводы...
     Так что не от злобы или плохого  характера,  не  от  жестокости  Петр
Васильевич мучил жену  похоронными  разговорами,  а  потому  что  видел  -
подходит время, и смерть представлялась ему  последним  заданием,  которое
скромно и с достоинством предстоит ему выполнить на земле. А только  дурак
полагает, будто умереть можно кое-как и безответственно. Пускай,  дескать,
родственники беспокоятся и хлопочут, а мне что - лег  себе  в  гроб,  руки
крест-накрест и спи, дорогой товарищ.
     Петр Васильевич недаром был ветераном и солдатом, он, может, потому и
войну без ранений прошел, с одной контузией, что все умел и привык делать,
как следует, хоть окоп вырыть, хоть автомат смазать. А теперь -  это  тебе
не окоп, тут надо решить ряд  важных  вопросов:  материальное  обеспечение
жены, то есть, конечно, вдовы, распорядок ее дальнейшей жизни, организация
похорон. Естественно, и в  этих  делах  не  на  родственников  рассчитывал
Тютин, а на боевых товарищей, знал, что помогут Марье Сидоровне  и  внуков
не оставят, но надо же и самому руки приложить. Как раз сегодня  утром  он
принялся составлять список: фамилии и адреса тех,  кого  обязательно  надо
пригласить, чтобы проводили его в последний путь,  но  жена,  увидев  этот
список, ударилась в такой рев, дура старая, что Тютин разозлился,  скомкал
бумагу, сунул в карман и ушел, хлопнув дверью,  в  сад  на  прогулку.  Вот
ведь, ей богу, бабий ум! Курица и курица. Будет потом метаться, кудахтать,
кого позвать, как сообщить, где найти. Самой же приятно: пришли проститься
с мужем хорошие люди, никто не  побрезговал,  вот,  пожалуйста,  фронтовые
друзья, а это - рабочий класс, товарищи, ученики, смена то есть. А  тут  -
руководство, Ладно... Допишет он свой список потом,  без  нее,  Допишет  и
спрячет в стол, в тот ящик, где  ордена  и  документы.  Понадобятся  когда
ордена, начнет искать, найдет и список.
     ...Петр Васильевич Тютин шел себе  воскресным  утром  в  валенках  по
узкой дорожке среди  сугробов,  смотрел  на  белые  патлатые  деревья,  на
простецкое, светленькое небо, на глупую мордастую снежную бабу с  палочкой
от мороженного вместо носа, журнал в кармане мятым списком, думал и  вдруг
так расхотелось ему помирать, так стало страшно и неохота  провалиться  из
этого уютного  обжитого  мира  куда-то  во  тьму,  где  наверняка,  ничего
хорошего нету, что вытащил он скомканную бумажку  с  фамилиями,  торопясь,
бросил в мусорную урну и, как мог быстро,  подволакивая  ноги,  -  чертовы
валенки по пуду весят! - пошел прочь. Надо  еще  конфет  купить,  а  то  в
магазинах уже завтра будут очереди - жуткое дело.

 





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1136 сек.