Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Женский роман

Кимберли РЭНДЕЛЛ - В ПОЛНОЧНЫЙ ЧАС

Скачать Кимберли РЭНДЕЛЛ - В ПОЛНОЧНЫЙ ЧАС

***

     Вероника должна теперь чувствовать себя гораздо лучше.
     Однако почему ей, наоборот, хуже? Весь день у нее постоянно стучало в висках. После того как закончились занятия, девушка вернулась в библиотеку. Она стояла у середины стеллажа на букву "Л", когда ее начал бить озноб.
     - Ты, наверное, заболела, - сказала Дельта, когда увидела, что Вероника побледнела, кашляет и вот-вот готова упасть. - Я отвезу тебя домой.
     - Нет, я смогу дойти, - заявила девушка.
     Это было большой ошибкой с ее стороны.
     Вероника не знала, как ей удалось добраться до дома.
     Она дважды останавливалась, потому что зрение подводило ее и земля несколько раз уплывала из-под ног. Ей даже показалось, что она увидела самого дьявола на углу одной из улиц. А может быть, это был мистер "Замечательный парень" или мистер "Тюремный рок". Нет, это был мистер "Печальный отель"...
     Впрочем, разве это так важно?
     Вероника доплелась до своей квартиры намного позже, чем обычно. В висках у девушки бешено стучали барабаны, как в популярном хите "Макарена", а ее тело сотрясала дрожь, несмотря на теплую ночь.
     Валентин встретил ее у дверей.
     - Ты сегодня поздно... - начал было он, но потом прищурился, наблюдая, как Вероника заходит в квартиру.
     В его взгляде появилась тревога. - Что случилось?
     - Ничего, просто мне нужно несколько минут посидеть и отдохнуть.
     Валентин еще раз внимательно посмотрел на нее и нахмурился.
     - Думаю, что тебе нужно лечь в постель.
     - Я знаю, что мне нужно, - сказала Вероника, рухнув на ближайший стул. - Мне нужно просто посидеть несколько минут, и я буду в полном порядке.
     Валентин дотронулся до ее лба.
     - Ты заболела.
     - Я никогда не болею. У меня просто нет времени, чтобы болеть, - мне нужно заниматься. Я должна еще прочитать главу об отсрочках налоговых сборов, позаниматься с тобой и записать результаты сегодняшних экспериментов.
     - Каких экспериментов?
     - Поцелуев. Я поцеловала сегодня четырех человек. - Вероника быстро заморгала, пытаясь избавиться от дымки в глазах. - Ты не мог бы стоять спокойно?
     - Но я не двигаюсь...
     - Ронни! - прервал Валентина голос Дэнни, сопровождаемый громким стуком в дверь. - Это я. Ты не поверишь, но со мной случилось такое!
     Валентин пронзил девушку сердитым взглядом:
     - Кого ты поцеловала?
     - Подожди минутку! - крикнула Вероника Дэнни и поплелась к двери.
     - Кого? - настаивая Валентин, не отступая от нее ни на шаг.
     - Это не имеет значения. Мне нужно было закрепить уроки на практике и получить доказательства, что твоя техника работоспособна. В результате я обнаружила, что эти эксперименты в отличие от поцелуя прошлой ночью на меня практически не подействовали.
     На красивом лице Валентина появилось довольное выражение.
     - А вчерашний поцелуй на тебя подействовал?
     - Я так думала. Но теория, кажется, не подтвердилась. - Вероника нахмурилась, высказав последнее утверждение, и открыла дверь.
     - С кем ты разговаривала? - спросил ее Дэнни.
     Девушка пристально посмотрела в пустое пространство, где только что стоял Валентин:
     - Э.., это телевизор.
     - Но телевизор выключен. ,.
     - Несколько секунд назад он был включен. Так о чем ты мне хотел сообщить?
     - О Ванде, - начал было Дэнни и замолчал, окинув девушку внимательным взглядом. - Черт возьми, Ронни, ты ужасно выглядишь.
     - А чувствую себя еще хуже, - Вероника повернулась и плюхнулась на табурет. - Так что произошло?
     - Ванда любит меня.
     Девушка ухмыльнулась:.
     - Неужели ты ее спросил?
     Дэнни кивнул.
     - Я не знаю, как это случилось. Только что мы просто сидели, а через секунду эти слова сами сорвались с моего языка. В тот момент меня даже не волновало, как Ванда на это отреагирует, я только пристально смотрел ей в глаза... Раз - и она тоже призналась мне!
     - Давно пора было это сделать.
     Дэнни улыбнулся, потом его улыбка сменилась озабоченным выражением.
     - Видишь ли, когда я говорил, что мы с тобой.., я просто хотел, чтобы она поверила в это, понимаешь?
     - Похоже, твоя хитрость сработала. - Вероника закашлялась, и юноша обеспокоенно посмотрел на нее.
     - Ты действительно плохо выглядишь.
     - Поэтому Дельта и отпустила меня домой пораньше.
     - Тогда, я думаю, ты еще этого не видела. - И Дэнни передал Веронике университетскую газету. - Вечерний выпуск.
     Девушка прочитала заголовок, и ее сердце замерло.

В БИБЛИОТЕКЕ ДЮПРЕ ОБЪЯВИЛАСЬ БАНДИТКА

     - Сегодня четыре парня были атакованы помешавшейся на сексе женщиной, причем как раз во время твоей смены. Ты, случайно, не видела ничего подозрительного?
     - Помешавшейся на сексе? Но это уже чересчур, тебе так не кажется?
     - Значит, ты что-то видела?
     - Н-нет, - заикаясь, ответила Вероника. - Я просто хочу сказать, что эти парни, наверное, преувеличивают. - Она пробежала туманным взглядом по заметке. - Вот, послушай: "Девушка в плаще внезапно появилась передо мной, прижалась ко мне, обняла и поцеловала". - Как же, сейчас! - Вероника сложила газету. - Сказки рассказывают, - "Ведь на мне даже не было плаща". - Размечтались...
     - Что ты сказала?
     - Я говорю, почему же они не кричали? В библиотеке всегда полно людей. Если бы хоть один из них закричал, то кто-нибудь обязательно пришел бы на помощь.
     - Они были ошеломлены происходящим, но университетская полиция собирается ужесточить меры безопасности. Если у нас здесь появилась какая-то сумасшедшая, то ее обязательно найдут. - Дэнни присел на соседний стул и взял пульт дистанционного управления.
     В висках у Вероники стучало все сильнее и сильнее, она не выдержала и опустила голову на согнутые в локтях руки.
     Включился телевизор, и послышался гомон зрителей в зале, наблюдающих за игрой "О, счастливчик!".
     Прижалась и обняла - да, именно так. Только справедливости ради надо заметить, что ни один из четырех парней не был столь неотразимым, чтобы ей хоть на секунду захотелось прижаться к нему, а тем более обнять.
     Как много самомнения у этих напыщенных молодых бычков...
     Вероника не заметила, как задремала. Сильные руки прикоснулись к ее шее и медленными волшебными движениями стали массировать уставшие мышцы. Ах, это же Валентин.
     Приподняв веки и немного повернув голову в сторону, она заметила, что за ней стоит Дэнни. Их взгляды встретились, и девушка увидела пронзительные, горячие и невероятно голубые... Голубые? Вероника от изумления широко распахнула глаза и тут же закрыла их снова - глаза юноши были не голубыми. Видно, она точно заболела и у нее сильный жар.
     Ладони Дэнни успокаивали ее напряженные мышцы.
     Вероника вздохнула и провалилась в крепкий сон. Сильные руки подняли ее, перенесли на кровать и накрыли простыней.
     - Хороших снов, Рыжуля, - прошептал низкий голос, и через мгновение милые губы прикоснулись к губам Вероники в долгом поцелуе. Этот поцелуй снова всколыхнул все чувства девушки, даже несмотря на ее болезнь.
     Она открыла глаза, увидела, как от ее постели, облизывая губы, отходит Дэнни, и поняла, в чем дело.
     Паника охватила Веронику, она задрожала всем телом и поплотнее закуталась в простыни. "Это жар, - сказала себе девушка. - Это определенно жар..."
     Вероника могла поклясться, что Дэнни уложил ее в кровать, а потом поцеловал на ночь... Ах, этого просто не могло быть!
     Этого и не было, поняла она, когда открыла глаза спустя некоторое время и увидела перед собой озабоченное лицо Валентина.
     Валентин.
     Не Дэнни. С ее рассудком все в порядке - то были просто галлюцинации, вызванные высокой температурой.
     Перед ней стоял Валентин.
     Он протер горящее тело девушки смоченным в холодной воде полотенцем, потом поднял ей голову и заставил выпить какое-то снадобье. Дурно пахнущая смесь обожгла горло Вероники и взорвалась, словно шаровая молния, в ее желудке. Пульсирующие волны тепла побежали по телу, успокаивая нервы и заставляя заснуть.
     Как только она снова зашевелилась, Валентин повторил эту процедуру.
     Сон...
     Нет, это все-таки не сон, осознала Вероника, когда наконец смогла открыть глаза и приподнять свою гудящую голову.
     Перед ней на постели сидел. Валентин, а на ночном столике рядом с ним стояли миска и стакан с какой-то мутной желтой жидкостью.
     - Сколько времени? - прохрипела Вероника.
     - Два часа ночи.
     - Два? - Девушка затуманенным взором посмотрела на часы. Она заснула где-то около часа. - Черт возьми, я чувствую себя так, словно проспала целую вечность...
     - Сейчас действительно два часа ночи - ты проспала целые сутки.
     - Что?! - Вероника вскочила и зашаталась.
     Сильные руки заставили ее снова опуститься на подушку.
     - Ты больна, Вероник, лежи и не вставай.
     - Но мои занятия в пятницу...
     - Ты потом все наверстаешь. - Валентин ласково погладил щеки девушки.
     - Но мои преподаватели! Я же никогда не пропускала занятий, они очень удивятся...
     - Я оставил в двери записку твоему другу Дэнни и попросил уведомить их о твоей болезни.
     - Дэнни? - Вероника собиралась еще что-то спросить, но Валентин находился так близко от нее - его теплый аромат заполнял ноздри девушки, а ладони гладили ее руки. Вероника в этот момент просто не могла ни о чем думать. Кто такой Дэнни?
     - В записке я также попросил его позвонить в твою фирму и в библиотеку. Так что отдыхай, милая, ты больна.
     - Но мне нельзя болеть! - с жаром воскликнула девушка. - Я никогда не болею, то есть я, конечно, простужаюсь, но никогда у меня не было ничего серьезного. - Она потерла свои слезящиеся глаза. - Ничего такого, что бы заставило меня лежать в кровати.
     - Тебе необходим полный покой.
     Вероника отчаянно замотала головой:
     - В последний раз я болела ангиной в старшем классе средней школы!
     - Тогда ты просто заслужила этот отдых. - Валентин снова заставил Веронику опустить голову на подушку, и она позволила ему это сделать, поскольку все словно сговорилось против нее - глаза слезились, в висках стучало, мышцы ныли, горло горело. Не было ни одной надежной опоры для ее упрямства.
     Вероника закрыла глаза и попыталась успокоиться. Ну хорошо, она пропустила один день - контрольный опрос и три лекции, три часа работы в фирме и четыре часа в библиотеке. Но это еще не конец света. Вероника сможет сдать зачет потом, проработать две смены в библиотеке в качестве компенсации за пропущенный день, а в бухгалтерской фирме у нее были отгулы, которые она никогда не использовала...
     - Выпей, - сказал Валентин и поднес к ее губам стакан.
     - Фу! - воскликнула Вероника. - Пахнет жженым лимоном.
     - Ты не нюхай, а пей.
     Девушка зажала нос и сделала несколько глотков.
     - У этой отравы и вкус жженого лимона, - сказала она, закашлявшись. - Что это такое?
     - Я кое-что смешал. Это средство должно тебе помочь.
     Вероника улыбнулась, несмотря на сильную головную боль:
     - Какое-то волшебное снадобье из твоей прошлой жизни, датированное девятнадцатым столетием?
     - На самом деле формула моего средства целиком принадлежит твоей настоящей жизни и датирована двадцатым столетием. Я нашел этот пакет в твоей аптечке. - Валентин понюхал стакан и сморщил нос. - Запах и вкус у лекарств, которые обычно готовила моя бабушка, были куда лучше, чем у этого снадобья. У бабушки Одиль была настойка, один глоток которой мог вылечить воспаленное горло и восстановить волосяной покров на груди.
     - Да, это именно то, что мне нужно - волосяной покров на груди. - Вероника отпила еще один глоток противного лекарства. - Твою бабушку зовут Одиль?
     - Звали, - поправил ее Валентин, убирая стакан в сторону. - Она умерла, когда мне было девятнадцать лет.
     Бабушка всегда носила желтое. Желтое платье, желтую шаль, а весной желтые маргаритки в своих пепельных волосах.
     Она приехала присматривать за мной и моими сестрами, когда перевернулась коляска и погибли наши родители. Мне тогда было четырнадцать.
     - Мне очень жаль, что так случилось, Валентин...
     Валентин пожал плечами и улыбнулся.
     - Все это случилось много лет назад, а я все еще помню свою бабушку и моих сестер. - Он подмигнул девушке. - Я вырос в "Небесных воротах", окруженный самыми красивыми женщинами!
     - Сколько же у тебя было сестер?
     - Из шести детей я был единственным мальчиком.
     - И наверное, самым избалованным. Учитывая столь сильное женское влияние, совсем неудивительно, что ты так хорошо понимаешь женскую душу. - Вероника снова опустила голову на подушку и закрыла свои воспаленные глаза. - Наверное, твой отец был счастлив, когда после пяти девочек родился ты.
     - Папа одинаково любил всех нас, но он, конечно, был рад увидеть, что его род продолжится. - В голосе Валентина послышались тоскливые нотки. - Глупая мечта. - Призрак снова поднес стакан к губам девушки. - Тебе надо выпить еще.
     На этот раз вкус у кислого снадобья был уже лучше видимо, оно уже полностью разрушило вкусовые рецепторы Вероники. Биение в голове немного стихло, и девушка снова опустилась на подушку. Она определенно почувствовала себя лучше.
     - Ну и как зовут - звали - твоих сестер? - Веронике не нужно думать об этом в настоящем времени - Валентин был прошлым, призраком.
     Но когда девушка разговаривала с ним, чувствовала его присутствие рядом с собой, он казался совсем настоящим "Жар, - сказала она себе. - Это высокая температура рождает такие сумасшедшие мысли. Подумать только, как мило вот так сидеть и просто болтать с кем-то, не переживая о занятиях, работе и не планируя каждый свой следующий шаг!"
     - Маргарет, Элизабет, Мэри, Ребекка и Николь. Николь была младше всех, всего на два года старше меня. Я постоянно приставал к ней, - мягкая улыбка заиграла на губах Валентина, - и доводил до истерики. Я опускал Вилли в ее стакан с лимонадом, оставлял его у нее под кроватью или рядом с тарелкой. Она ненавидела Вилли.
     - Вилли?
     - Это моя ручная лягушка.
     Девушка ухмыльнулась.
     - Ты, по-видимому, ужасно ее любил.
     - Поклонение, конечно, должно выражаться совсем по-другому, но не знаю, догадывалась ли она о моих чувствах или нет. Я должен был рассказать ей о них, я должен был рассказать о своих чувствах веем им. Но увы, еще сегодня я был настоящим кошмаром для них, а завтра они уже выходили замуж и заводили детей... Вот так я остался один в роли хозяина поместья.
     - Я уверена, что они знали о твоих чувствах, Валентин. Ты был их младшим братом, а каждая девочка знает, что, если мальчик пристает, значит, любит. Это проверенный жизнью факт.
     - И все-таки я должен был сказать, что любил их. - В глазах Валентина загорелись странные огоньки, и сердце Вероники сжалось.
     Слишком хорошо ей был знаком этот взгляд. Много раз за последние восемь одиноких лет в ее взгляде можно было бы тоже прочитать эти чувства - тоска, одиночество, раскаяние.
     Их взгляды встретились, невидимые единение и понимание возникли между ними. Валентин знал, каково жить своей собственной жизнью - полтора столетия без друзей и семьи. Только думы о прошлом и о том, что все могло бы сложиться иначе.
     Вероника вспомнила отца и та горькую разлуку.
     - У тебя печальный вид, - сказал Валентин. - Что случилось?
     - Ничего, - ответила Вероника и заморгала, пытаясь высушить внезапные слезы. - Эта чепуха заставляет меня плакать.
     - Мои чувства раз в сто печальнее твоих, но глаза у меня остаются сухими. - Валентин провел пальцем по щеке девушки, и она закрыла глаза, молча благодаря за его заботливый уход, участие и искренность.
     "Это все лекарство от простуды", - подумала Вероника. Она почувствовала внезапное желание зарыдать и броситься в объятия Валентина.
     - О чем ты задумалась?
     Девушка шмыгнула носом:
     - О моем отце.
     - Расскажи мне о нем, милая.
     И Вероника рассказала ему о своем отце, сама не зная почему. Она ни с кем, включая и Дэнни, не говорила о своем отце. Но Валентин был другим - он был родственной душой и понимал ее.
     "Лекарство от простуды, - напомнила себе девушка, - снадобье..."
     Она ухватилась за последнее объяснение и рассказала Валентину о своей жизни в доме сторонника старых традиций, где для нее были установлены весьма строгие правила. Вероника призналась, что в этом доме она никогда не чувствовала себя человеком из-за суровых ограничений, обусловленных взглядами отца на роль женщин. Девушка рассказала Валентину и о нескольких своих свиданиях в старших классах средней школы, о милых и опрятных мальчиках, выбранных отцом, о своей помолвке с Раймондом.
     - Я никогда не забуду выражения на лице отца в тот момент, когда священник спросил меня, согласна ли я взять в мужья Раймонда, и услышал в ответ "нет". - Она закрыла глаза, и снова вспомнила потрясенного отца, его гнев и разочарование. Эти чувства были тщательно скрыты под суровой маской, когда он завел ее в покои священника.
     Вероника попыталась объяснить свои чувства, чтобы отец понял ее, но он был слишком сердит и слишком упорствовал в своих убеждениях. А потом он сказал свои последние слова, которые окончательно испортили их отношения:
     "Если ты уйдешь отсюда, то ты мне больше не дочь, Вероника Пэрриш. Ты мне больше Не дочь!"
     - И я уехала из дома, - закончила девушка свой рассказ. - Я уехала, потому что не любила Раймонда, потому что мой отец меня не понял и, что больше всего убивало меня, ему было наплевать на мои чувства. Он хотел, чтобы я в любом случае вышла за Раймонда.
     - Выйти замуж за человека, которого ты не любила? - Валентин пробормотал несколько цветистых фраз по-французски. - Нет, ты просто не могла так поступить.
     - Я понимаю. Но меня всегда интересовало: если бы я в последний раз попыталась все объяснить отцу, то может быть - просто может быть, - он взял бы свои слова обратно и события развивались бы иначе?
     - Может, да, - согласился Валентин, - а может, и нет.
     Вероника шмыгнула носом - Скорее всего нет. Все мои рыдания и просьбы ни к чему не привели, они только укрепили его решимость и доказали ему, что он прав. Это женщины руководствуются чувствами, а мужчины нет.
     - Я мог бы поспорить с тобой насчет этого, милая.
     Несколько раз в своих действиях я определенно руководствовался только своими чувствами.
     Это замечание вызвало у нее улыбку.
     - Постараться триста шестьдесят девять раз - это не чувства, Валентин Тремейн. Это - гормоны. - Улыбка исчезла с лица Вероники. - Я говорю о нашей внутренней сущности. Мой отец верит, что женщины думают сердцем. а мужчины - головой.
     - Возможно, он в известной мере прав. Но я считаю, что самым счастливым будет тот человек, который сумеет сочетать в себе и то и другое. Кто не испугается поступать в соответствии со своими чувствами, хотя сможет и хорошенько подумать, прежде чем что-то сделать.
     - Например, как призрак известного любовника, который предлагает уроки любви, но отказывает в простом прикосновении?
     - За этот поступок пришлось бы жестоко расплатиться, - сказал Валентин, нахмурившись.
     - Как бы не так! - Вероника снова откинулась на подушку, закрыла глаза, и в комнате на долгое время повисла томительная тишина.
     - И все-таки ты правильно поступила. - сказал наконец Валентин. Его искренние слова успокаивали.
     Родственная душа.
     Душа - это самое подходящее слово, напомнила себе девушка, борясь с чувством, которое влекло ее к Валентину. Она боролась с тем, что было гораздо более сильным. чем просто физическая страсть, более сильным...
     Это просто призрак, и он не принадлежит ей. Он связан с кроватью - с ее кроватью.
     Поэтому формально он тоже принадлежал Веронике.
     Эта мысль обрадовала ее гораздо сильнее, чем следовало бы.
     Девушка подавила еще один зевок: ее охватила странная леность. Вероника уставилась на свой рюкзак, чтобы хоть как-то отвлечься от сидящего рядом мужчины.
     - Почему бы тебе не подать мне учебник? Если я должна находиться в кровати, то мне следует рационально использовать это время.
     - Тебе нужно спать.
     - Я уже спала.
     - Ты болеешь.
     - Я чувствую себя лучше. - Горло уже не жгло, а голова.., стук в висках значительно ослаб и превратился в тиканье, он чувствовался только в тот момент, когда Вероника широко открывала глаза.
     А если не открывать их совсем, она чувствовала себя довольно сносно.
     - Ты отдыхала всего несколько часов, - заметил Валентин.
     - Двадцать четыре, - возразила девушка и снова зевнула, прищурившись от яркого света лампы на ночном столике.
     Так было гораздо лучше - не так ярко. - Не существует еще такой простуды, которая сможет одолеть меня. Я как зайчик из рекламы батареек "Энерджайзер": продолжаю работать, работать и.., работать... - Слова затихли, мышцы Вероники расслабились, и тепло постели усыпило ее.
     Или, может быть, это сделало присутствие Валентина, сидевшего рядом с девушкой, или его пальцы, убравшие волосы с ее лба. А может быть, это сделал его низкий, раскатистый голос, которым он рассказывал Веронике о проказливом маленьком мальчике и его ручной лягушке, наводившей ужас на пятерых старших сестер.
     Так или иначе, но глаза девушки закрылись, и она провалилась в глубокий, спокойный сон.
     Это было самое лучшее из всего, что сделала Вероника Пэрриш за долгое, долгое время. Она впервые вслух рассказала о своем страхе, который преследовал ее глубокой ночью, и о своем раскаянии. Теперь девушка была абсолютно спокойна.
     Вероника открыла глаза, как только первые лучи солнечного света просочились сквозь занавески. Бросив быстрый взгляд на часы, девушка улыбнулась. В это раннее утро Вероника определенно чувствовала себя лучше, и у нее была уйма времени, чтобы сделать то, что она задумала.
     Приняв душ и переодевшись, девушка съела тарелка каши, два тоста, выпила сока, кофе и две баночки диет-соды. Пища восстановит силы, а кофеин приведет Веронику в состояние, близкое к нормальному. После этого она будет готова к проведению поисков в родном городе Валентина. У нее было достаточно времени, чтобы совершить двухчасовую поездку, попробовать найти что-нибудь и вернуться назад в Лафайетт к запланированному ленчу с Дженни. Потом ее еще ждет вечерняя смена в библиотеке.
     А если она чуть запоздает...
     Ладно, Вероника сможет потом возместить это время.
     Она обязана Валентину своим выздоровлением, он выслушал ее и позаботился о ней.
     Девушка принялась мыть и убирать посуду после завтрака, затем повернулась, чтобы отыскать свой рюкзак, и ее взгляд упал на кровать.
     Луч света проникал сквозь шторы и падал на белые простыни под углом, очерчивая фигуру человека на постели - туманный, радужный силуэт мужчины.
     Валентин.
     Он был великолепен в своей обнаженной красе - отличный экземпляр мужчины. Отличная возможность для Вероники познакомиться с мужским телом.
     Несмотря на прозрачность тела Валентина, свет падал под таким углом, что девушка могла разглядеть его полностью - от пышной копны волос на голове до больших ступней, заканчивающихся длинными загорелыми пальцами.
     Вероника рванулась к нему; правда, этот порыв объяснялся вовсе не тягой к знаниям Мадам Икс. Он объяснялся собственным внезапным желанием Вероники прикоснуться к Валентину, провести ладонями по его широкой груди и почувствовать под своими пальцами волосы, тугие мышцы, силу.
     Она прикоснулась к прозрачной фигуре там, где было плечо. Девушка не почувствовала привычного теплого тела, как в ту первую ночь, когда Валентин впервые появился перед ней. В ту ночь его вибрирующее тепло пощипывало кожу Вероники, оно пульсировало в ее теле, начиная с кончиков пальцев, в результате чего через некоторое время девушка задрожала - мучительно и страстно.
     Теперь же от прикосновения ее пальцев задрожал призрак, причем так же сильно, как сама Вероника в ту памятную ночь.
     Валентин не открывал глаз, но Вероника знала, что он чувствует ее прикосновение. Его мускулы напряглись и запульсировали, он тяжело задышал ртом, и девушка более усердно приступила к своим исследованиям. Ее пальцы с длинными ногтями скользнули по животу Валентина, а потом еще ниже, к шелковистым волосам, окружающим его мужское достоинство.
     Мужское достоинство?
     Пенис Валентина высоко поднялся, подергиваясь по мере приближения руки Вероники. Когда рука девушки была совсем близко от трепещущей мужской плоти, ее щеки запылали, но внезапное желание прикоснуться к ней пересилило стыд.
     Пальцы Вероники двигались легко и осторожно Сдавленное дыхание сорвалось с губ Валентина, он выгнулся, непроизвольно умоляя о большем. Девушка на мгновение растерялась от переполняющих ее незнакомых ощущений, а потом закрыла глаза и обхватила пальцами трепещущую мужскую плоть - такую твердую, горячую и.., живую.
     Но ведь он умер!
     Осознание этого факта привело Веронику в чувство.
     Девушка распахнула глаза и отдернула руку. Валентин был призраком, а она определенно сошла с ума - явно последствия высокой температуры. Вероника чувствовала себя прекрасно, но сильный жар, очевидно, сжег несколько важных участков ее мозга.
     Пристальный взгляд девушки снова остановился на призраке, задержавшись на его лице - волевом подбородке, королевском носе, чувственных губах, которые были бы слишком крупными для большинства мужчин, но Валентину они только добавляли обаяния. В первый раз Вероника обратила внимание на некоторые несовершенства - легкий шрам около виска, небольшую горбинку на носу, тонкий десятисантиметровый шрам, протянувшийся от пупка к паховой области. Хотя тело Валентина и не соответствовало высшим эталонам красоты, оно было крепким и мускулистым, и любое нательное белье просто убивало его очарование. Привлекательность Валентина на самом деле объяснялась вовсе не его наружностью Нечто особенное было в нем самом и проявлялось в доверии, которое блестело в его глазах, в шепоте, которым он сообщил, что знает все секреты Вероники. Это проявлялось в его природном магнетизме - девушка не могла отвести взгляда от лица Валентина. - в обаянии, которое притягивало ее...
     Конечно, он обладал притягательной силой. Вероятно, это были стандартные качества, которыми наделялись призраки в то время, и Вероника не собиралась влюбляться в него - в это, - в призрака.
     Ни за что!
     Ее чувства по отношению к Валентину объяснялись физической страстью, временной вспышкой эмоций.
     Воспоминания минувшей ночи нахлынули на девушку - сильные ладони на ее лице и низкий успокаивающий голос. Чувствовать заботу и поддержку было необыкновенно приятно, осознание этого успокаивало боль прошлых лет одиночества.
     Вероника прикоснулась к щеке Валентина, почувствовала тепло его энергии и прошептала:
     - Спасибо тебе. - Затем она повернулась, но перед этим заметила на губах призрака слабый намек на улыбку Вероника снова прикоснулась к щеке Валентина, но улыбка уже исчезла, и девушке теперь оставалось только гадать, показалось ей это или нет.
     Возможно, и показалось. Слишком часто за последние дни ее воображению приходилось работать сверхурочно.
     Особенно позапрошлой ночью, когда Вероника вообразила, что к ней зашел Дэнни, перенес ее в кровать, поцеловал и его поцелуй смешал все ее чувства. Да, именно так.
     Галлюцинации были вызваны высокой температурой.
     Она уже проверила свои сомнения поцелуем в гостиной - получился пустяковый, абсолютно невозбуждающий поцелуй, и между Вероникой и Дэнни не проскочило никаких искр...
     Ей пора поторапливаться.
     Вероника задернула поплотнее шторы, быстро проверила, все ли горелки плиты выключены и выдернута ли вилка тостера из розетки...
     Взгляд девушки упал на сложенную газету, лежавшую рядом с телевизором, и все внутри у нее перевернулось.
     Вероника, даже не поднимая газеты и не просмотрев первую страницу, знала, что она увидит.
     С газеты на нее смотрел фоторобот пресловутой бандитки из библиотеки Дюпре, а над ним была напечатана заметка, которую они с Дэнни читали позапрошлой ночью, - он еще в тот момент склонился над ее плечом.
     Значит, он действительно был здесь и целовал Веронику, и ей это нравилось. Все встало на свои места.
     И что еще хуже, теперь она стала еще и сексуальной маньячкой.
     Тьфу!
     - Мне нужен Харви Моулет. - Вероника стояла у абонементного столика единственной библиотеки в "Небесных воротах". - В здании суда мне сказали, что я найду его здесь.
     - Это, наверное, была Люси. Она все обо всех знает, даже где кто обедает и что у них на обед. У меня, например, тунец в белом вине, - заметил сидевший за столиком мужчина с сандвичем в руке.
     Вероника улыбнулась, вспомнив слова Люси о привычках Моулета:
     - Значит, вы и есть тот человек, которого я ищу.
     - А вы кто?
     - Вероника Пэрриш, студентка Юго-Западного университета Луизианы. Я хочу составить родословное дерево.
     Мужчина задумчиво покачал головой.
     - Я, не помню, чтобы здесь жили какие-нибудь Пэрриши.
     - Не мое родословное дерево, а моего друга. Он сейчас занят, и я согласилась помочь ему. Нам удалось отыскать сведения об одной женщине. Мы нашли ее свидетельство о рождении, но там записаны только данные ее матери, а отца - пет. - Девушка вытащила копию документа.
     - А свидетельство о браке? Эта... - Моулет заглянул в свидетельство, - Эмма вышла замуж? Если так, то она, наверное, указала данные своего отца в свидетельстве о браке.
     - Я проверяла в архивах Батон-Ружа, но не нашла его.
     - Это совсем не значит, что она так и не вышла замуж.
     Округ Орлеан одним из первых стал вести записи в Луизиане, но обычно это делалось на добровольной основе и среди элиты общества. Сведения о множестве рождений, смертей и браков никогда никуда не записывались, кроме личных дневников, домашних Библий и тому подобных документов.
     - Тогда как мне найти сведения об этой женщине?
     - Дайте мне подумать, - проронил Моулет, все еще пристально изучая документ. - Она родилась в 1849 году... - Он снял очки и взглянул на Веронику. - Я работаю над историей рода Уорренов и как раз исследую это время. Я могу поискать данные и о вашей Эмме.
     - Я была бы вам очень признательна, потому что мне на самом деле очень нужно отыскать сведения о ней.
     - Уверен, я что-нибудь раскопаю. - Мужчина ухмыльнулся. - Нет такого человека, родившегося в "Небесных воротах" за последние двести лет, о котором я ничего не смог бы найти! Мой отец был историком, и его дед тоже был историком. Они накопили огромное количество статей, документов и журналов. Благодаря их кропотливой работе и моему скромному вкладу я смог написать вот это. - И он достал книгу с названием ""Небесные ворота". Первые годы".
     Вероника умоляюще посмотрела на Моулета.
     - Вы не можете дать мне почитать ее?
     Тот усмехнулся и убрал книгу.
     - Увы, это, к сожалению, не "Тайме". Дайте мне несколько дней, и я скажу, что мне удалось обнаружить о вашей Эмме Уилбур. А как зовут вашего друга, составляющего свое родословное дерево?
     - Его зовут Ва... Вине Тремейн, - ответила Вероника. - Он родом из этих мест.
     - "Небесные ворота" Тремейнов. - Моулет кивком указал на одну из многочисленных картин на стене. На картине был изображен большой дом, окруженный огромными деревьями с заросшими мхом стволами. - Город вырос вокруг их поместья, которое было самой большой плантацией во всей юго-восточной части Луизианы до Гражданской войны. После войны ее разорили.
     - Там что-нибудь осталось?
     - Только участок прекраснейшей местности. Вы вряд ли когда-нибудь видели такое. Хотите взглянуть? У меня много работы, так как через полчаса здесь будет экскурсия из местной начальной школы, но я могу нарисовать вам карту.
     Нет. Через пять часов ей нужно быть в библиотеке, а поездка займет половину этого времени. И потом у нее еще назначен ленч с Дженни.
     - Это было бы здорово.
     Они обменялись телефонными номерами, и Моулет пообещал позвонить сразу же, как обнаружит что-нибудь интересное. Вероника сложила карту и по главной дороге выехала из города. Преодолев около трех миль, она свернула и проехала еще четверть мили по извилистой грунтовой дороге, как было указано на карте. Первоначально город строился вокруг "Небесных ворот", но со временем исторический центр оказался на окраине.
     Еще несколько крутых поворотов - и Вероника остановила машину. Она находилась в окружении огромных дубов, поросших мхом, и необыкновенно зеленой травы. Чувство умиротворения охватило девушку.
     Здесь было необыкновенно красиво - настоящий рай на земле. Вероника улыбнулась и прошлась по поляне, представив дом с картины в окружении этих деревьев. Она попыталась представить бегущего к ней Валентина, но не смогла. Как только девушка закрывала глаза, она видела его, но он был в кровати - в ее кровати - в его кровати - в их кровати...
     Где теперь все это?
     Вероника еще немного походила вокруг, заметила несколько белок, а потом направилась обратно к своему автомобилю. И в этот момент она уловила этот запах - его запах.
     Девушка осмотрелась, но вокруг по-прежнему были только деревья и мерцающее марево луизианской жары.
     Она потянула носом воздух и снова почувствовала этот запах. Он был таким отчетливым и манящим, дразнил ее обоняние и тянул куда-то к небольшой рощице. Вероника направилась туда и вышла к источнику этого восхитительного запаха.
     Перед ней, сверкая, текла река, и прохладная свежесть воды смешивалась с запахом яблок. Хотя яблочный сезон уже закончился, несколько плодов все еще валялись на земле под ближними деревьями. Запах был слабым, но отчетливым, - его запах.
     Вероника остановилась на берегу реки, закрыла глаза, и это пришло - перед ней появились кристально чистые видения. Маленький мальчик Валентин несется по берегу, ныряет в реку, сидит под деревьями со своей лягушкой Яркие, отчетливые и легкие картины проплывали перед ее мысленным взором. Сначала маленький мальчик, затем подросток, а потом взрослый человек выходил на берег и пристально смотрел на полную луну в темном небе. В глазах Валентина были тревога, удивление и печаль.
     Последнее видение стояло у нее перед (лазами всю дорогу до Лафайетта и во время ленча с Дженни.
     Напрасно девушка пыталась избавиться от этого и внушить себе, что Валентин всегда был призраком и никогда не был человеком.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1092 сек.