Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Женский роман

Кимберли РЭНДЕЛЛ - В ПОЛНОЧНЫЙ ЧАС

Скачать Кимберли РЭНДЕЛЛ - В ПОЛНОЧНЫЙ ЧАС

***

     Это совсем другое дело, подумал Валентин, почувствовав, что женщина отвечает на ласки его опытных рук. "Боже мой, какая она горячая!" Он провел пламенным языком вверх по ее животу, по груди, и, наконец, его губы сомкнулись вокруг одного из двух бутонов.
     Она была необычайно сладкой и теплой, твердый цветок ее груди жадно искал его язык. Валентин долго и страстно ласкал этот бутон, изучая тело женщины и наслаждаясь ее ответной реакцией. Прошло очень много времени, слишком много.
     Внезапный стон эхом отозвался в теле Валентина, заставляя его с большей настойчивостью стремиться в блаженное тепло ее тела. Женщина была кульминацией его бесконечных ночей безнадежных мечтаний, и вот теперь она воплотилась в реальности. Она была здесь, рядом с ним, под ним и просила его.
     И была девственницей.
     Осознание этого факта поразило Валентина словно пуля, которая когда-то оборвала его бренную жизнь.
     Потрясенный, он пристально посмотрел на взрослую милую женщину. Кончиком пальца Валентин дразнил бутон ее груди и с достаточной уверенностью мог сказать, какие чувства переполняют душу этой женщины. Желание.
     Ожидание. Удивление.
     Черт возьми! Девственница!
     Он пристально смотрел в лицо женщины и хотел, чтобы их взгляды встретились.
     Ее веки поднялись, и янтарные, цвета дорогого виски, глаза сверкнули ему в ответ. Они расширились, словно девушка была потрясена, увидев Валентина, "но испуг быстро сменился неподдельным наслаждением.
     - Сон, - прошептала она, и ее дрожащие веки закрылись.
     Валентин провел рукой по внутренней стороне бедра женщины и стал стаскивать с ее ног кусочек шелка, который в двадцатом столетии заменял дамам панталоны. В этот момент, несомненно, нужно было что-нибудь сказать в пользу современной моды, но у него просто не было сил, чтобы порадоваться таким приятным изменениям. Он стремился к высшей цели, мягкой, теплой, влажной цели, собираясь узнать правду.
     Потом руки Валентина вновь вернулись к бедрам женщины, раздвигая их в стороны. Перед ним открылся изумительный вид всех ее сокровенных прелестей. Дрожащими пальцами он прикоснулся к мягким, скользким складкам и почувствовал сильный прилив тепла. Женщина выгнулась дугой навстречу ему. Валентин снова прикоснулся к ней, изучающе поглаживая ее плоть, и в этот момент она приподнялась в кровати, с ее губ слетел страстный стон. Волна исступленного восторга обрушилась на женщину, и она испытала высшее наслаждение. И это только от легкого прикосновения его руки!
     Боже мой! Девственница!
     Валентин отпрянул от девушки и направился к створчатым дверям балкона. Ему было нужно глотнуть немного воздуха. Холодного, успокаивающего воздуха. Он распахнул одну створку, волна летнего тепла обрушилась на него и обожгла своим горячим дыханием.
     Никакого облегчения не будет, понял он, опустившись на колени от горя. Облегчения не будет никогда, потому что Валентин Тремейн не прикасался к девственницам.
     Он оставлял возможность лишать девушек невинности тем мужчинам, которые были заинтересованы в получении не простого ночного удовольствия, а чего-то большего. Валентин не привык иметь дело с наивными, неопытными юными особами, которые рассчитывали увидеть весь мир у своих ног. Он пытался найти в своей кровати равенство и предпочитал женщин, которые так же, как он, уважали свободу и наслаждались независимостью. Девственницы отбирали у мужчины свободу и независимость, не говоря уж о средствах к существованию. И жизнь тоже - Валентин это хорошо знал.
     Он поклялся, что больше никогда не будет иметь никаких дел с девственницами, даже с такой хорошенькой и чувственной, как эта девушка. Никогда.
     Пройдя по комнате, Валентин остановился рядом с девушкой. Огненные волосы были рассыпаны по белой наволочке, футболка собралась складками в подмышках, обнажая неистово поднимающуюся и опускающуюся грудную клетку, мягкие кремовые груди и венчающие их напряженные бутоны цвета дорогого вина. Огненный треугольник у основания бедер скрывал самые интимные прелести ее тела.
     Валентин готов был поклясться всем святым, что девушка была настоящей красавицей! Каждый дюйм ее тела был предназначен для мужских рук и губ.
     Только, конечно, не для его. Но ведь и Валентин Тремейн больше не был человеком.
     Хотя нельзя сказать, чтобы он не испытывал сильного желания как мужчина, находящийся рядом с практически обнаженной женщиной. Конечно, испытывал. Его чувства были даже более острыми и мучительными, потому что они усилились а теперешнем состоянии Валентина. Женщина чувствовала присутствие его энергии, а не тела, и хотя эта энергия все еще поддерживала прежний внешний облик и форму мужчины, его духовная тень физического тела была более подвержена чувствам.
     Валентин постарался расшевелить девушку. Он поглаживал ее чувства своими собственными чувствами, ласкал ее тело своей чистой энергией, словно руками и губами.
     Валентин знал, что она наверняка увидит его, если сейчас откроет глаза, потому что ночь была в самом разгаре, а грань между мирами в это время - самая тонкая. Кроме того, он был настроен решительно и действовал настойчиво, обжигая женщину своими ласками.
     Но делал Валентин это не для нее. Никоим образом не для нее.
     Веки девушки распахнулись, и она взглянула на него блестевшими от страсти глазами. Какое-то время в ее взгляде царили смятение и паника, затем чувства успокоились, она улыбнулась и прошептала:
     - Это всего лишь сон.
     Девушка пристально и строго посмотрела на мужчину, упиваясь красотой его лица. Затем она медленно стала опускать глаза, обжигая взглядом плечи и грудь Валентина, вниз. к его мужественности.
     Там взгляд девушки задержался, внимательно рассматривая выдающееся доказательство его желания, словно она раньше никогда не видела мужчин.
     Девственница, напомнил себе Валентин, вытянул руки вдоль тела и сжал кулаки. Чистая, нетронутая, неопытная.
     Но он реагировал на нее так, словно она была самой талантливой проституткой в борделе на улице Бурбона. Его дыхание участилось, предвкушение испепеляющей волной распространялось по нервам, сильное желание терзало низ живота.
     Как раз в тот момент, когда Валентин понял, что взорвется, если девушка не прекратит его рассматривать, ее глаза медленно закрылись. Она вздохнула и прошептала:
     - Пицца, двойная порция соуса.
     Прошло довольно много времени, прежде чем Валентин после нескольких глубоких, болезненных вдохов почувствовал, что в достаточной мере успокоился для того, чтобы вернуться в кровать. Он опустился на матрас как раз в тот момент, когда часы пробили три. Наступило время забыть эту девушку, отдохнуть и подзарядиться энергией.
     Но несмотря на всю свою решимость оставить ее, Валентин не смог удержаться, чтобы не дотронуться до нее в последний раз. Его пальцы коснулись одного из ее сочных бутонов, скользнули по верхней части шелковистой груди и остановились над бешено бьющимся сердцем.
     Несмотря на полтора столетия неудовлетворенной страсти, поколебавшей самоконтроль Валентина, странное и нежное чувство нахлынуло на него.
     Девственница.
     Прикоснувшись к одному из шелковистых локонов ее пылающих волос, он прошептал:
     - Спокойной ночи, Рыжуля, - и неохотно убрал руку.
     Затем Валентин устроился поудобнее рядом с девушкой, приготовившись провести мучительную ночь - ночь, похожую на предыдущую и на все остальные ночи, с тех пор как он испустил последний вздох.
     Небольшое различие было только в том, что сначала он был один и его кровать пылилась в хранилище исторического общества Нового Орлеана. Потом он провел некоторое время в отреставрированном особняке, построенном до Гражданской войны в США и преобразованном в музей, все еще в одиночестве и неприкосновенности. Затем кровать приобрел какой-то богатый любитель старины, но только для того, чтобы умереть вскоре после этого. Валентин по-прежнему находился в одиночестве, а его кровать все больше покрывалась пылью в хранилище, пока около дюжины детей боролись за право на наследство отца. Наконец все имущество было продано, а он оказался в антикварном магазине. Но и там Валентин тоже пребывал в одиночестве, несмотря на то что его кровать хорошо почистили за несколько дней до продажи.
     Помощница адвоката, милая блондинка с длинными ногами и прелестной попкой, пришла в магазин и заметила эту кровать. Она быстро скинула туфли и вытянулась на матрасе.
     Валентин в восторге напустил на нее эротические грезы, чтобы создать у девушки подходящее настроение. Она стонала, задыхалась и была очень возбуждена, но в этот момент пришел ее жених, который совсем не обрадовался, увидев, чем занимается невеста в его отсутствие.
     И не вмешайся сторож магазина, драгоценная кровать была бы тут же изрублена в щепки - ревнивый жених уже поднял старинный топор и чуть не снес одну из стоек. Если бы ему удалось это сделать, Валентина вытолкнуло бы в иной мир. Там его наверняка ждала гораздо худшая судьба, чем вечный покой здесь, независимо от того, был ли он готов к этому или нет.
     А Валентин не был готов.
     Между тем он неосознанно обменял одиночество на милую, искушающую, сексуальную девственницу.
     Теперь Валентин задумался, что будет, если он в конце концов откажется от облика призрака и отправится в ад.
     Возможно, это и было финальным действием, чтобы вытолкнуть его через порог и отправить в загробную жизнь.
     Да, наверное, так оно и было. Слишком много времени Валентин провел на этом свете, и сильные мира сего устали его баловать...
     Но у него еще оставалось одно незаконченное дело, и ему было все равно, насколько невыносимым сделают его пребывание здесь. Он не оставит этот мир, пока не получит ответы на свои вопросы.
     Девственница в этот момент перевернулась на кровати, ее дыхание все еще не успокоилось после недавнего восхитительного наслаждения, а тело блестело от пота. Она опустилась прямо на Валентина, и он чуть не потерял контроль над собой от такого тесного контакта.
     Более слабый мужчина уступил бы в этом случае. Но Валентин был больше, чем просто мужчина, и не собирался шевелиться, даже если бы его дразнили двадцать девственниц.
     Ну хорошо, может быть, и пошевелился, если бы их было двадцать. Но сейчас дело обстояло так; что у него была только одна. А одной, поклялся себе Валентин, он уж точно сможет противостоять.
     Валентин успокоился и потянулся за учебником, который он некоторое время назад снял с груди девушки. Несколько наглядных рисунков заинтересовали его, и он улыбнулся, а затем нахмурился.
     Очевидно, его маленькая девочка пыталась научиться этому самостоятельно.
     Губы Валентина снова изогнулись в улыбке. Возможно, он сможет помочь ей с учебой. "Да, наверное, смогу", - подумал Валентин, потянувшись за ручкой и листами Вероники. Он в самом деле мог помочь ей по этому предмету, и может быть - всего лишь может быть, - она сумеет помочь ему.
     Несмотря на то что Валентин жаждал заполучить Веронику в свою кровать, все-таки была одна вещь, которую он хотел еще сильнее. Он во что бы то ни стало хотел узнать правду.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.1096 сек.