Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Женский роман

Кимберли РЭНДЕЛЛ - В ПОЛНОЧНЫЙ ЧАС

Скачать Кимберли РЭНДЕЛЛ - В ПОЛНОЧНЫЙ ЧАС

***

     - Я бы и сам догадался, - сказал Валентин, просунув руку в окно, которое он только что разбил, и открывая шпингалеты. - А ты могла бы остаться в машине.
     - И что бы ты делал здесь в темноте? - спросила Вероника, направляя луч фонаря ему в лицо. - По крайней мере я догадалась взять с собой фонарь, и ты должен благодарить меня.
     - Я буду очень благодарен тебе, если ты останешься там, где сейчас стоишь, - сказал Валентин, перемахнув через подоконник. - На улице.
     - Если я останусь здесь, то со мной останется и мой фонарь.
     Валентин взглянул в темноту комнаты, потом повернулся, сердито посмотрел на девушку и протянул ей руку, помогая залезть в окно.
     - Ну вот, я знаю, ты теперь видишь вею ошибочность своего упрямства.
     - Я хочу увидеть только одну вещь, - сказал Валентин, осматривая комнату 342 вокруг себя. - Где она?
     - Вон там, - ответила Вероника, ее сердце было готово выпрыгнуть из груди. Ее охватило безумное желание схватить Валентина за руку и умолять не смотреть Библию.
     Но это было бы слишком эгоистично с ее стороны. И бесполезно. Они с Валентином не могли дальше идти по той дороге, по которой шли до сих пор. Слишком сильной была их связь. Рано или поздно они обязательно соединились бы, и в результате Валентин потерял бы свою душу, а Вероника никогда не простила бы себе этого.
     Вечный покой был единственным решением. Единственным правильным решением, сказала себе девушка, несмотря на охватившие ее сомнения, когда луч фонаря упал на Библию.
     Вскоре они открыли книгу, и Вероника, перелистнув несколько страниц, нашла родословное дерево Клэр.
     - Я чувствовала это. Здесь все заполнено. - Она внимательно просмотрела страницу, замирая от страха. - Вот Эмма. - Ее палец поднялся выше, до имени Клэр. Вероника перевела взгляд на противоположную ветвь, где должно было быть имя отца.
     - Никого, - выдохнул Валентин, - пусто.
     Было ли облегчение в его голосе или ей только хотелось услышать это?
     - Итак, сегодня вечером мы не узнаем ответа.
     Значит, Валентин еще на некоторое время останется в этом мире.
     Это одновременно и радовало Веронику, и пугало. Валентин проведет в ее кровати еще одну ночь, еще одну неделю, а может быть, еще один месяц.
     Валентин, который так искушает и смущает ее.
     Валентин, который будет улыбаться и разговаривать с ней.
     Вероника безмолвно поблагодарила небо, закрыла Библию и положила ее обратно на свое место.
     - Поехали домой.
     - Я рада приветствовать вас здесь, - внезапно раздался звонкий женский голос.
     Вероника повернулась и поняла, что слишком рано поблагодарила небеса. В нескольких футах от них стояла миниатюрная женщина с белокурыми волосами и безумными голубыми глазами, одетая в старомодное платье, словно она только что сошла с экрана кинофильма "Унесенные ветром". Впрочем, это была не женщина, а призрак. Лунный свет, сочившийся сквозь окна, пронизывал насквозь ее бледно-розовое платье, создавая ореол неземного свечения.
     - Наконец-то мы встретились, - сказала она Валентину. - Я молилась, чтобы это произошло, начиная с того самого момента, как превратилась в призрак. Сто двадцать пять лет я пристально смотрю на эти стены, снова и снова переживаю свое прошлое, сожалею о нем и утешаю себя только одной-единственной надеждой, что, возможно, вы тоже мучаетесь, желая узнать правду, как мучаюсь я, желая рассказать вам ее.
     - Клэр? - прошептал Валентин, и женщина кивнула ему.
     - Девственница! - выпалила Вероника. - Боже мой, вы девственница!
     - Я была когда-то ею, - ответила женщина, и ее губы изогнулись в печальной улыбке. - Но это было слишком давно, а теперь я просто мучающийся дух, пытающийся обрести покой и обреченный торчать в этой хижине до тех пор, пока не смогу выполнить свой долг. Я совершила ужасный поступок, рассказав о вас, Валентин, своему отцу. Я, конечно, понимала, что он придет в ярость от этого известия. Однако мне и в голову не могло прийти, что он зайдет так далеко и убьет вас.
     - Вы должны были сами прийти ко мне, я бы женился на вас и дал бы ребенку свое имя, свой дом - все, что у,. меня было.
     - Даже если бы ребенок был не вашим? - Заметив, что на лице у Валентина появилось недоверчивое выражение, Клэр продолжила:
     - Мы никогда не были вместе, Валентин Тремейн. Вы даже ни разу не поздоровались со мной, не говоря уже о том, чтобы провести со мной ночь.
     - Но вы же сказали, своему отцу...
     - Я должна была это сделать, - быстро перебила Валентина женщина. - Я боялась рассказать ему правду, иначе бы он выгнал Джона.
     - Джона? - спросил Валентин. - Джона Трудо?
     Клэр кивнула.
     - Он отец Эммы.
     - Ты знал его? - спросила Валентина Вероника, Валентин помрачнел и сжал зубы.
     - Я играл с ним в карты после бала в ту ночь, в которую я будто бы лишил Клэр девственности.
     - Вы также выпили с ним много бренди, - сказала Клэр. - Он подсыпал вам в бокал зелья, а когда вы сильно опьянели, Джон отвел вас в свою коляску, чтобы отвезти домой. Но только повез он вас не домой. Когда вы лишились чувств, он оставил вас в той хижине на окраине вашей плантации. После этого он смял простыню и разбрызгал немного моих духов, чтобы вы поверили, что с вами была женщина.
     - Так в ту ночь со мной не было женщины?
     Клэр кивнула.
     - Это была уловка, чтобы зародить у вас сомнения. В итоге вы не смогли бы оспорить мое утверждение, что именно вы, а не Джон являетесь отцом моего ребенка.
     - Почему же вы не рассказали правду? - спросила Вероника.
     - Она не могла, - объяснил Валентин. - Джон был женат.
     - Сейчас я понимаю, что наша любовь была ошибкой. - согласилась Клэр. - Но в то время я думала иначе и не могла выдать Джона. Это бы уничтожило его. Он был богобоязненным и скромным человеком, преданным другом и постоянным членом конгрегации  моего отца.
     Я сразу же пошла к нему, когда обнаружила, что беременна.
     Губы женщины изогнулись в печальной улыбке.
     - Наверное, я понадеялась на то, что он заберет меня и мы вместе убежим, но Джон был слишком добрым, чтобы оставить свою семью в таком ужасном положении. Его жена сильно болела после рождения третьего ребенка, и он просто не мог бросить ее. Она была очень слаба и могла умереть в любой момент, поэтому ему приходилось присматривать за детьми. Сначала Джон хотел, чтобы я погубила нашего ребенка. Он знал одного раба с соседней плантации, который умел делать такие вещи, но я испугалась и решила родить. Джон пытался уговорить меня, но я твердо стояла на своем. Это был мой ребенок. В конце концов Джон согласился и сказал, что мы должны придумать какой-нибудь другой выход. Он предложил объявить отцом ребенка какого-нибудь другого человека, тогда наш секрет остался бы нераскрытым. Я бы родила младенца, а потом, когда жена Джона умерла бы, мы смогли бы соединиться. У нас была бы большая счастливая семья - наш ребенок и трое его детей.
     - И вы в это верили? - скептически усмехнулась Вероника.
     - Мне хотелось верить, - сказала Клэр, смахнув серебристую слезу, скользящую вниз по ее лицу. - Теперь я понимаю, что Джон не был человеком моей мечты. - Внезапно женщина нервно рассмеялась. - По правде говоря, я поняла это давным-давно, но было уже слишком поздно.
     Нельзя предотвратить трагедию, которая уже произошла.
     - Но почему именно я? - спросил Валентин. - Почему вы выбрали меня?
     - Вы пользовались успехом у женщин, вели распутный и ветреный образ жизни. Мой отец легко поверил бы, что такой ловелас, как вы, соблазнил его дочь. Ведь я была невинна и, конечно, слишком наивна, чтобы остановить вас.
     - Таким образом вы снимали с себя вину.
     - Да, - всхлипнула Клэр и вновь смахнула слезу. - Но пожалуйста, не думайте обо мне плохо - я поступила так не ради себя, а ради Джона. Я поступила так, чтобы спасти его.
     Как мы с ним и договорились, я никогда никому не обмолвилась и словом, что отцом был он. Я не сказала об этом даже Эмме, и она верила тому, во что поверили все жители этого города. Моя дочь думала, что я не устояла перед самым знаменитым повесой в Луизиане.
     - А что произошло с Джоном? - спросила Вероника.
     - Его жена поправилась. Джон забрал ее и детей и уехал еще до того, как моя дочь появилась на свет. Больше я никогда ничего не слышала о нем. - Клэр умоляюще посмотрела на Валентина. - Теперь я понимаю, что Джон не был человеком моей мечты. Если бы он был таким, то никогда не помог бы мне совершить то, что я совершила.
     Хотя вряд ли он виноват в этом. - Женщина опустила голову. - Конечно, вся вина лежит на мне. Я искренне раскаиваюсь в том, что причинила вам столько зла, и поэтому осталась здесь, лишив себя вечного покоя, чтобы исправить свершившуюся несправедливость.
     - Значит, вы солгали, - сказал Валентин, пытаясь прийти в себя после потрясающего признания Клэр Уилбур. Обман.
     Все было сплошным обманом, и он был жертвой этого обмана, несправедливо обвиненной и преследуемой по ложному навету.
     Жертвой, которую убили.
     И даже еще хуже - его заставили мучиться все это время.
     - Полтора столетия я переживал, строил догадки, надеялся. - Валентин посмотрел в глаза Клэр. - И все зря. У меня никогда не было даже малейшего шанса стать отцом.
     - Я сожалею. Моя судьба тоже была хуже смерти, но я сама виновата в этом. Теперь я рассказала правду, признала свою ошибку, и все встало на свои места. - Женщина обернулась и пристально посмотрела на серебристую луну за окном. - Скоро наступит мое время.
     - Время? - спросила Вероника. - Какое время?
     - Время покинуть этот мир и получить вечный покой. - Клэр посмотрела на старинные часы, стоящие на полке над камином. - Как подсказывает мне мое сердце, через шесть минут я наконец успокоюсь. - И она устроилась в кресле-качалке. Деревянное кресло заскрипело и завизжало, начав потихоньку покачиваться.
     - Валентин. - Пальцы Вероники нежно прикоснулись к его руке. - Нам пора ехать домой: мы обещали Дэнни вернуться до его занятий с Вандой.
     Валентин кивнул, позволив Веронике вывести себя из коттеджа. Они были на полпути к машине, когда услышали женский голос.
     Валентин обернулся и успел увидеть мерцающее сияние в окне и женскую фигуру - Клэр. Сияние становилось все более ярким и ослепительным, пока, наконец, не взорвалось миллионами искр. Крошечные пылинки, кружась. опускались на землю в ночном небе. Казалось, что мерцание луны стало более ярким, планета притягивала искры и показывала им путь домой - в загробный мир, к вечному покою.
     То же самое через несколько часов ожидает и Валентина, подумала Вероника. Как только часы пробьют три, он исчезнет. Настанет время его смерти - время перехода в другой мир. Теперь, когда он знал правду.
     Когда Вероника с Валентином вернулись домой, призрак быстро покинул тело Дэнни.
     - О чем ты думаешь? - спросила девушка после того, как поблагодарила и проводила своего друга.
     После полуночи Валентин полностью материализовался и теперь стоял у открытых дверей балкона. Он пристально смотрел в ночное небо и испытывал странное чувство, словно луна, как магнит, притягивала и звала его к себе.
     - Ты злишься? - спросила девушка, подходя к нему сзади.
     - Злился раньше. - Валентин закрыл глаза. - Подумать только - убит и обманут! Но теперь я уже не злюсь.
     - Почему?
     Валентин внимательно посмотрел на луну. Но в этот момент он видел вовсе не желтый диск планеты: у него перед глазами стояла Вероника с ее огненными волосами и белой, как молоко, кожей. И несмотря на то что Валентина Тремейна лишили и прошлого, и будущего, он улыбался.
     - Клэр совершила страшный поступок, но она совершила его ради своей любви. Я не понимал силы этого чувства, но теперь понимаю - благодаря тебе. - Валентин повернулся к девушке и посмотрел ей в глаза. - Я не могу презирать эту женщину, я даже благодарен ей.
     - Благодарен?
     - Хоть мне и хотелось быть отцом Эммы, теперь я радуюсь, что не оказался им. - Призрак покачал головой. - Я никогда не думал, что буду испытывать такое чувство. До недавнего времени ребенок был для меня гораздо важнее всех женщин.
     Он подошел к Веронике.
     - Я не лишал Клэр девственности и не совершал никаких роковых ошибок. Меня убили вовсе не из-за моей ошибки, а потому, что ошибся кто-то другой.
     Вероника поняла, о чем говорит Валентин. Он хотел сказать, что ее любовь не будет стоить ему его души.
     Чувство, которое испытала при этом Вероника, было и горьким, и радостным одновременно. Хотя слова Валентина и доставили ей огромную радость, они же повергли ее в еще большую печаль.
     - Тебе по-прежнему нужно уйти в другой мир?
     Валентин кивнул, и смерч чувств пронесся в душе Вероники. Тоска, желание, печаль, злость и.., любовь. Последнее чувство было столь сильным, что девушке захотелось обнять любимого и никогда не отпускать его.
     Ей все равно пришлось бы сделать это.
     Но не сейчас, напомнила она себе, внезапно решив воспользоваться драгоценным моментом, пока это было возможно. Веронике хотелось, чтобы у нее осталось как можно больше воспоминаний о Валентине. Она желала заняться с ним любовью.
     Это не имело ничего общего с ее работой, просто Вероника полюбила Валентина, а он полюбил ее. Девушке хотелось, чтобы ее первым мужчиной был человек, которого она любит.
     Вероника подошла к Валентину, но он отвернулся от нее.
     - Валентин.
     - Я знаю, милая, о чем ты думаешь. Это было бы пределом моих желаний, но мы не можем этим заняться.
     - Почему? У нас еще три часа времени, правда?
     Валентин кивнул.
     - Дело не во времени. Я не могу взять то, что ты предлагаешь, как бы сильно мне этого ни хотелось. Это было бы нечестно с моей стороны. У меня нет ничего, что бы я смог отдать тебе взамен, - ни имени, ни богатства, ни будущего, - ничего, кроме короткого мига удовольствия.
     Он был прав. Его аргументы в точности повторяли аргументы Вероники в тот момент, когда она решила, что самым правильным выбором с ее стороны было бы отдать свою девственность Валентину. Ничего не изменилось, и тем не менее все изменилось.
     Валентин по-прежнему был для нее самым лучшим, но не потому, что он был безопасным и временным. Вероника хотела его, потому что он был человеком, которого она полюбила.
     Девушка хотела его не потому, что он не мог дать ей будущего, она хотела его, несмотря на это. Вероника полюбила Валентина, и чувства толкали ее вперед, тогда как переживания и опасения должны были бы сдерживать ее.
     - Ты ошибаешься, Валентин. Ты можешь подарить мне нечто гораздо большее, чем короткий миг удовольствия.
     Ты можешь подарить мне жизнь, наполненную сладкими воспоминаниями об этой единственной ночи - об этой единственной драгоценной ночи с человеком, которого я люблю.
     Валентин снова повернулся, услышав эти слова. Он на мгновение заглянул в глаза Вероники, и она увидела в его взгляде страх и нерешительность, гнев и ярость, страсть и любовь - невероятную, безмерную любовь...
     - Пожалуйста, - прошептала девушка, и Валентин притянул ее в свои объятия, прильнув губами к ее губам в страстном поцелуе.
     Казалось, в первые несколько мгновений ими руководило отчаяние, но затем... Валентин захватил инициативу, и поцелуй становился все более нежным.
     Вместо того чтобы забирать, он начал дарить возбуждающее тепло телу Вероники. Наконец она покраснела, задыхаясь, и почувствовала сильное желание.
     Она застонала, и Валентин поднял ее на руки и отнес к кровати. Там он не стал сразу же разжимать своих объятий, а просто держал девушку на своих руках, прильнув губами к ее губам. Потом Валентин осторожно опустил Веронику на ноги так, чтобы она медленно соскользнула вниз вдоль его разгоряченного, напряженного и возбужденного тела.
     Вероника не знала, что произошло с их одеждами. Она помнила, как горячая плоть Валентина пульсировала под его бриджами, как ее груди отчаянно рвались на свободу из кружевного бюстгальтера. А в следующее мгновение, которое ей удалось запомнить, они уже стояли посреди кучи одежды. Валентин крепче прижал девушку к себе, страстно и вместе с тем осторожно поцеловал, перед тем как опустить ее на кровать.
     Их тела соприкоснулись, потом он навис над Вероникой, загораживая все своим телом. Девушка могла видеть, слышать и чувствовать только его. Глаза Валентина блестели теплым переливающимся голубым светом, хриплое дыхание вырывалось сквозь его чувственные губы. Влажный аромат возбужденного мужчины наполнил воздух комнаты. Тугие мышцы Валентина расслаблялись и снова напрягались при каждом движении.
     Валентин снова поцеловал Веронику, на этот раз медленно, пробуя на вкус ее язык. Этот поцелуй продолжался, пока не ожили все нервные окончания девушки.
     Сильные руки скользили по телу Вероники, пробуждая в нем такое неудержимое желание, которого девушка еще не чувствовала даже в своих снах. Это происходило потому, что в каждое прикосновение Валентин вкладывал свою любовь. Вероника ощущала его чувство в том благоговении, с которым он касался ее грудей, лаская их бутоны.
     Целуя шею девушки и проводя своей щетиной по ее коже, Валентин словно стремился оставить на теле любимой знаки, свидетельствующие о том, что она принадлежала ему.
     Затем он скользнул вниз по вспотевшему телу Вероники, и его губы сомкнулись на бутоне ее груди. Когда Валентин начал с невероятным удовольствием ласкать этот бутон, слезы навернулись ей на глаза. Его рука скользнула по внутренней поверхности бедра Вероники и легла на ее разгоряченную плоть. Валентин провел кончиком пальца вдоль гладких, влажных складок, а потом скользнул одним пальцем глубоко-глубоко внутрь ее тела.
     Вероника затаила дыхание, выгибаясь навстречу этому прикосновению и наслаждаясь им. Тем временем Валентин нашептывал ей нежные слова одобрения и говорил о том, какая она горячая и влажная, как сильно он хочет ее, пробуждая у девушки желание пойти дальше.
     И Вероника сделала это, выкрикнув имя любимого, и звезды взорвались под ее опущенными веками, а потом все погрузилось в мерцающую черноту.
     - Ты так прекрасна... - Нежный шепот снова вернул Веронику к жизни, а спустя мгновение Валентин опустился между ее бедер, его твердое орудие любви искало самую чувствительную точку.
     Она ждала этого момента с тех пор, как Валентин в первый раз появился перед ней. Но несмотря на весь свой энтузиазм. Вероника не смогла побороть внезапный страх, сковавший ее тело. Мужское достоинство Валентина было таким твердым, таким горячим и таким огромным.
     Так оно и было: Вероника приблизилась к финишной черте - шаг номер пятьдесят.
     Валентин словно почувствовал ее сомнения и не стал погружаться в ее тело. Вместо этого он поцеловал девушку; его губы были такими же нежными и мягкими, как и его слова.
     - Я остановлюсь, милая. Конечно, мне не хотелось бы делать это, но я остановлюсь - ради тебя. - Их взгляды встретились, и там, где Вероника ожидала увидеть самоуверенность опытного любовника, она увидела тень сомнения и изумленного благоговения. Валентин начал приподниматься. - Я все сделаю для тебя.
     - Нет! - Руки Вероники обхватили его ягодицы и потянули назад, пока кончик возбужденного орудия любви не вошел в ее тело. - Я не поменяла своего решения, просто немного нервничаю. Я не понимаю, почему нервничаю. Ведь я знаю все о таких вещах после курса профессора Гайдри. Об этом знают даже дети. - Вероника глубоко вздохнула, успокаивая дыхание:
     - Я знаю, как все делается, но просто испугалась, что ты будешь разочарован.
     Я хочу сказать, что после трехсот шестидесяти девяти женщин...
     - Я не могу вспомнить ни одной из них.
     - Но ты же сам хвастался своей памятью и говорил, что помнишь каждое имя и каждое лицо.
     - Помнил, пока не встретил тебя. - Валентин покачал головой. - Самое ужасное, что, несмотря на все свои старания, теперь я не могу вспомнить ни одного имени, не говоря уже о лицах. У меня перед глазами стоишь только ты, Рыжуля.
     Взгляд голубых глаз, казалось, пронизывал Веронику насквозь.
     - Когда я закрываю глаза, то вижу только тебя и чувствую только твой аромат. Везде только ты.
     - В самом деле?
     Валентин целовал кончик ее носа.
     - Слово джентльмена.
     - М-м... - Вероника качнула бедрами, заставляя его глубже проникнуть в свое тело и чувствуя, как напрягается и растягивается ее плоть. Валентин не смог сдержать вздоха наслаждения. - Но мне кажется, что в данный момент ты вовсе не похож на джентльмена. Почему бы тебе не придвинуться немного поближе ко мне, чтобы я смогла получше рассмотреть тебя?
     Валентин посмотрел вниз на груди Вероники, сдавленные его весом.
     - Наверное, я не смогу придвинуться к тебе еще ближе, милая.
     - А разве я сказала "ближе"? Я хотела сказать "глубже". - Вероника нажала на его ягодицы и пошире раздвинула свои ноги.
     Валентин быстро и уверенно вошел в нее, причем так глубоко, что Веронике показалось, что ее тело разорвалось на две части. После этого он замер, и девушка почувствовала ладонями, как сильно напряжены мышцы любимого, как его твердое, толстое и длинное орудие любви пульсирует у нее внутри.
     - Тс-с... - Валентин слизнул слезу, катившуюся по щеке Вероники. - Больше никакой боли, - пообещал он. - Только наслаждение, на всю оставшуюся жизнь.
     Спустя некоторое время боль утихла. Валентин слегка качнул своими бедрами, и волна тепла прокатилась по телу Вероники. Девушка почувствовала восхитительное давление мужской плоти у себя внутри и задвигала тазом, стараясь полностью поглотить ее и умоляя о большем.
     В этот момент Валентин начал медленно двигаться, глубоко проникая в женственность Вероники. Руки мужчины скользили по ее телу, ласкали и возбуждали его. Валентин сосал и теребил языком бутоны девичьей груди, пока Вероника не застонала и не вцепилась в него, тяжело дыша.
     "Это убьет меня", - решила для себя девушка. Все хорошее в ее жизни всегда заканчивалось плачевно. Шоколад был настоящей катастрофой для ее бедер, сдобные ватрушки оседали холестерином на стенках ее артерий. А это.., это.., это ощущение было таким прекрасным, что она просто обязана умереть от наслаждения!
     Возбуждение накапливалось в ней, словно давление пара в чайнике, который только что поставили на горелку. Тепло лизало Веронику, удовольствие медленно распространялось по ее телу. Затем Валентин начал двигаться, создавая восхитительное трение, от которого у девушки кружилась голова. В какое-то мгновение это трение стало слишком сильным, а возбуждение просто невыносимым. Чувства Вероники взорвались, тепло выплеснулось из ее тела, девушка выкрикнула имя Валентина и почувствовала невероятное наслаждение - никогда раньше она ничего подобного не испытывала.
     Валентин почувствовал, как в экстазе напряглись ее мышцы, сдавливая его плоть. Он несколько раз погрузил свое орудие любви в тело девушки, сохраняя контроль над своими чувствами и позволяя Веронике насладиться новыми ощущениями. Потом время потеряло свое значение и все вокруг померкло для Валентина. Он сжал Веронику в своих объятиях и взорвался у нее внутри...





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0801 сек.