Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Приключения

Борис Чичков. - Тайна священного колодца

Скачать Борис Чичков. - Тайна священного колодца

ПЕРВАЯ ВЕСТЬ О ЧУЖЕСТРАНЦАХ

     Боги были  милостивы  к  индейцам  майя.  Они не обрушивали на их
земли ураганы и тропические ливни,  которые  уносят  плодородный  слой
земли. Они не посылали народу майя болезни, от которых умирают дети...
     Боги были милостивы,  и поэтому деревни и города майя становились
богаче,  все  выше  поднимались  пирамиды,  стадионы,  дворцы  знати и
великолепные храмы.
     Когда умирал Верховный правитель,  его хоронили с почестями.  Для
него строили гробницу.  Чтобы никто не  потревожил  его  покой,  жрецы
убивали  нескольких  сильных  и  ловких  юношей  и тела их клали перед
входом в гробницу.
     На ступени пирамиды поднимался новый Халач-виник.  На нем был тот
же пышный наряд из перьев  редких  птиц  и  в  руке  жезл,  украшенный
хвостами гремучих змей.
     Все было по-прежнему.  По-прежнему вымаливали прощение  крестьяне
за  свои  грехи,  по-прежнему  трудились каменотесы и лекари,  а жрецы
усердно обучали наукам детей знатных лиц.
     Может быть,  так  продолжалось  бы  вечно,  и,  может  быть,  еще
могущественнее и краше было бы государство майя...  Но  однажды  чилан
Ах-Камбаль из провинции Титульшиу сделал предсказание. Чиланы для того
и существовали в государстве майя, чтобы предсказывать судьбу племени.
Они  могли заглянуть в следующий год и определить,  будет он урожайным
или нет.  А возможно,  в следующем году будет ураган "четырех ветров".
Но чилан Ах-Камбаль предсказал другое "Наш народ, - заявил он, - будет
покорен  чужестранцами,  которые  принесут  своего  бога   и   дерево,
обладающее большой силой против наших богов".
     Поначалу многие и не придали значения этому  предсказанию.  Какие
могут  прийти  чужестранцы,  если земля майя с одной стороны омывается
водами бесконечного моря,  а с другой закрыта непроходимыми  лесами  и
болотами?
     Но слова чилана Ах-Камбаля  оказались  не  напрасными.  Во  время
торжества  по поводу сбора урожая в Чичен-Ицу пришли жители прибрежных
городов.  Они сказали,  что видели людей с белой кожей и даже  ели  их
мясо.
     Бледнолицые приплыли на своем каноэ откуда-то с края  света.  Они
сошли  на  берег и упали без сил.  Жрец приказал пятерых из этих людей
отдать в жертву богу.  Их положили  на  жертвенный  камень,  распороли
грудь  и  вырвали сердце.  Потом тела их сварили,  и всем досталось по
кусочку.
     Восьмерых оставшихся  в живых чужестранцев жрец приказав запереть
в доме и откормить их,  чтобы они  еще  больше  понравились  богу.  Но
чужестранцы  сломали дверь дома и бежали в леса.  Может,  их уже съели
звери, а может, они еще живы.
     Наверное, приход  этих  людей  и  предсказывал  чилан Ах-Камбаль.
Верховный правитель и жрецы терялись в догадках.  Кто эти люди? Откуда
индейцам было знать,  что уже несколько лет назад, движимые погоней за
золотом,  рабами и новыми землями,  испанские мореплаватели высадились
на  Кубе,  которая  так  близко  от  Юкатана,  и  основали там колонию
Испании. Во главе ее встал генерал-губернатор Диего Веласкес.
     Один из   его  кораблей,  груженный  золотом,  потерпел  крушение
недалеко от Ямайки.  Лишь 20 человек спаслись на лодке.  Они плыли  по
морю  13  дней  без  продовольствия  и воды.  Половина из них погибла.
Оставшиеся в живых увидели берег Юкатана и  причалили  к  нему...  Это
были  самые  первые  люди  Старого  Света,  которые  вступили на землю
великого государства майя.
     "Может быть,  это бледнокожие боги,  дети Кетсалькоатля, - думали
индейцы, - может, они спустились с неба?"
     Прошло немного времени. Из прибрежного селения был послан гонец к
Верховному правителю майя.  Индейцы,  которые видели гонца,  не знали,
какую он несет весть Халач-винику, но чувствовали, что весть недобрая.
     Гонец стоял у первой ступени пирамиды рядом с раскрытой  каменной
пастью пернатого змея.
     Халач-виник подал знак телохранителям,  и гонец взбежал по крутым
ступеням пирамиды.
     - О,  о великий правитель!  - упал на колени перед  Халач-виником
гонец.  -  Вчера,  когда солнце было еще высоко,  в море появились три
огромные горы под шапкой белых  облаков.  Они  увеличивались  и  скоро
превратились в большие корабли.  На берег сошли люди с белой кожей,  с
бородами цвета солнца.  На голове у них железный наряд,  грудь и плечи
тоже железные.  В руках трубы. Бледнолицые не боятся наших идолов. Они
подошли к богине деторождения Ишь-Чель,  трогали  ее  грудь  руками  и
смеялись.  Они  забрали золото,  которое мы положили к ее ногам в знак
благодарности. Бледнолицые сели на корабли и поплыли вдоль берега в ту
сторону, где скрывается солнце.
     Халач-виник наклонил голову, давая понять, что гонец может идти.
     Жрецы сели напротив правителя.  Они держали совет. Говорили мало.
Им было ясно,  что на их землю надвигается гроза  и  что  предсказания
чилана из провинции Титульшиу сбываются.  Они решили собрать войска во
главе с прославленным воином наконом Тепеухом и  послать  их  в  город
Чампотон, в сторону которого двинулись корабли чужеземцев.
     Забили барабаны, заиграли трубы. Далеко были слышны эти тревожные
призывные   звуки.  Индейцы  потянулись  на  площадь  перед  пирамидой
Кукулькана.  Все  шли  сюда  -  воины,  наконы,  чиланы,   каменотесы,
крестьяне и художники.
     Барабаны били до тех пор, пока площадь не заполнилась народом. На
верхней площадке пирамиды появился Халач-виник.
     - К  нашей  земле,  -  громовым  голосом  сказал  Халач-виник,  -
приближаются  чужестранцы.  Они насмехаются над нашими богами,  уносят
драгоценные дары,  которые вы даете богам. Пусть армия нашего великого
города  во главе с наконом Тепеухом отправится в Чампотон;  и если эти
люди снова сойдут на берег,  то наши воины вместе с жителями Чампотона
вступят в бой.
     Халач-виник кончил речь,  поднял и опустил жезл. Вновь на площади
зазвучала музыка.  Тепеух приказал воинам выстроиться,  а сам поднялся
на несколько ступеней пирамиды,  чтобы видеть  всю  площадь.  Коротким
жестом  показывал након своим помощникам рослых и сильных людей,  и те
приводили их.  Након пристально оглядывал человека, трогал его мускулы
и указывал место в строю воинов.
     Отобрав людей для пополнения своего войска,  Тепеух  приказал  им
разойтись по домам,  надеть стеганые куртки, которые предохраняют тело
от стрел, и взять оружие.
     Вскоре весь  отряд  был  готов к походу.  Впереди стоял индеец со
знаменем,  сплетенным из перьев.  Четыре воина держали на своих плечах
носилки,  на которых восседал након. А за ним - ряды воинов. В руках у
них копья, стрелы, дубинки.
     Через джунгли по диким тропам двигались воины к Чампотону,  туда,
куда направлялись,  держась на расстоянии в четыре  полета  стрелы  от
берега,  испанские  каравеллы.  Испанцы только что открыли эту землю и
удивленно смотрели на дикий берег, поросший тропическим лесом.
     Шел март  1517  года.  Командир  эскадры  Франциско  Эрнандес  де
Кордоба отправился в плавание с Кубы не  ради  развлечения.  Он  хотел
добыть  новых  рабов,  которые могли бы работать на рудниках по добыче
золота и меди. Случайно испанские корабли наткнулись на землю Юкатана.
Испанцев поразил своей монументальностью храм, в котором стояла богиня
Ишь-Чель.  И конечно, их воображение потрясло золото, которое лежало у
ее  ног.  Лежало  просто  так,  без  присмотра и охраны,  будто это не
золото, а камни.
     Они плыли   на   приспущенных  парусах,  внимательно  разглядывая
таинственный берег, надеясь встретить другие храмы.
     Но, кроме  тропического леса,  ничего не было видно на берегу.  И
вдруг вахтенный закричал: "Слева по борту!"
     Все увидели  странное здание,  возвышавшееся невдалеке от берега,
может быть,  в ста метрах.  Здание было квадратное и ступенчатое - оно
было похоже на пирамиду. На верхней площадке был виден каменный идол с
двумя свирепыми животными,  пожиравшими его бока.  Длинная  и  толстая
каменная  змея  глотала  ягуара.  Эти  каменные  изваяния были покрыты
кровью жертв.
     Молчали моряки.  Молчал  капитан Франциско Эрнандес.  В подзорную
трубу он внимательно оглядывал берег. Но ничто не выдавало жизни людей
на этом берегу. Но люди, конечно, есть где-то неподалеку! Это их кровь
пламенеет на лице каменных идолов.
     А вскоре испанцы увидели город.  Это было как сон. Дворцы и храмы
из белого камня возвышались среди вечнозеленых  тропических  деревьев.
Испанцы  думали встретить хижины,  в которых живут их будущие рабы,  а
встретили дворцы. "Но какие же люди живут в этих дворцах?"
     Франциско Эрнандес  приказал  спустить  на воду шлюпки.  Отборные
солдаты с мушкетами в руках сели в них.  Весла дружно ударили по воде,
и шлюпки направились к незнакомому и таинственному городу.
     Испанцы, конечно,  не знали,  что весть об их появлении уже давно
долетела  до Чампотона.  Правитель этого города воинственный Моч-Ковох
созвал своих  воинов.  Сюда  уже  прибыл  отряд  во  главе  с  наконом
Тепеухом.  Вооруженные луками,  стрелами и копьями индейцы выстроились
на площади.
     Моч-Ковох и   Тепеух   ждали   приближения  чужестранцев.  Шлюпки
ткнулись носом в песок, и рослые бородатые чужестранцы, у которых было
железо  на  голове,  на  плечах и на груди,  а в руках железные трубы,
вступили на землю.
     Франциско Эрнандес   сделал   несколько   шагов  к  Моч-Ковоху  и
остановился,  увидев  стройные  ряды  индейских   лучников.   Эрнандес
улыбнулся своей дерзкой мечте набрать рабов на этой земле.
     Правитель Чампотона будто понял эту улыбку,  будто он знал, зачем
прибыли эти люди на его землю. Он сделал знак испанцу, требующий ухода
с его земли.
     Но Франциско   Эрнандес,  околдованный  видением  такого  города,
мечтой о сокровищах,  которые  находятся  здесь,  не  мог  просто  так
покинуть город. Он знал, что его солдаты держат в руках мушкеты, пушки
на кораблях заряжены и ждут взмаха его  руки.  Он  знал  силу  пороха,
который  еще  неизвестен  индейцам.  Франциско  Эрнандес  обернулся  к
солдатам и приказал построиться в боевой порядок.
     Тысячи глаз смотрели на бледнолицых с бородами цвета солнца.  Они
были так непохожи на них,  индейцев,  жителей этой земли.  Может быть,
они боги? Может, они пришли покарать за какой-то неведомый грех?
     Но правитель Чампотона решил не уступать ни пяди своей земли.  Он
снова  подняв  руку  и сделал угрожающий жест.  Еще плотнее сомкнулись
ряды конквистадоров.
     "Калачуни!" -   бросил  воинственный  клич  Моч-Ковох  и  первым,
натянув тетиву, пустил стрелу в испанцев.
     Пронзительный клич   Моч-Ковоха   сломил   страх  индейцев  перед
чужестранцами. Тысячи стрел и копий полетели в них.
     В ответ  Франциско  Эрнандес крикнул только одно непонятное слово
"фуэго"1.  Мушкеты вздрогнули, изрыгнув из себя дым. Град пуль полетел
в индейцев. Многие упали.
                      1 Фуэго - огонь (испан.).
     Правитель Чампотона  продолжал  пронзительно кричать:  "Калачуни!
Калачуни!" Индейцы вторили ему.  Тысячи людей  напирали  на  испанцев.
Многие падали от пуль, но следующие шли вперед. Нет, нельзя убить этих
индейцев!  Чужеземцы отступали.  Они  добрались  до  шлюпок  и  спешно
отплыли.
     Двадцать убитых испанцев валялись на берегу.  Двое были  взяты  в
плен.  Они стояли, окруженные индейцами, с тоской глядя на удаляющиеся
корабли. Индейцы рассматривали их, трогали бороды.
     Моч-Ковох приказал раздеть пленных.  Были сняты с головы железные
шлемы и кованые доспехи. Обнажилось белое тело.
     К испанцам подошли жрецы и стали мазать их голубой лазурью. На ее
фоне еще голубее показались  индейцам  глаза  бледнолицых,  еще  более
золотыми показались их волосы и бороды.
     Тревожно забили  барабаны.  Жрецы  повели  испанцев  к  пирамиде,
которая  возвышалась  в  центре  города.  Она была не так велика,  как
пирамида в Чичен-Ице или в Майянане. Наверху не было храма. Там стояла
статуя идола, и рядом с ним круглый камень.
     Испанцы покорно шли за жрецами.  Они удивленно смотрели на  дома,
на дворцы, на пирамиду.
     И вот уже первая ступень пирамиды.  Жрецы подталкивают  в  спину.
Еще   выше!   Прекраснейшее   зрелище   открывается   взору  испанцев.
Белоснежные каменные дворцы и храмы,  стены которых украшены  резьбой.
Огромные  тропические  деревья,  с которых свисают неведомые плоды.  И
бирюзовое море...  И  где-то  на  горизонте,  как  точки,  три  родных
корабля...
     Жрецы хватают своими цепкими руками первого испанца и кладут  его
спиной  на  округлый камень.  Грудь выгнута.  Старший жрец выхватывает
из-под мантии обсидиановый нож и ловко наносит удар чуть  ниже  левого
соска, под ребро, и тут же запускает в рану руку и вырывает трепещущее
сердце. Жрец трет им лицо идола, а затем бросает сердце к его ногам.
     Индейцы, стоящие  внизу у пирамиды,  начинают торжественный пляс.
Они размахивают луками и стрелами и радостно кричат. Они клянутся богу
войны,  что всегда будут храбрыми,  всегда будут захватывать пленных и
поить их кровью бога.
     "Калачуни! Калачуни!"  - пронзительно кричат индейцы,  и барабаны
вторят этому воинственному кличу.
     Бездыханное тело испанца уже катится по крутой лестнице.
     Торжественно спускаются  по  ступеням  жрецы.  Головы  их  высоко
подняты.  Они идут от бога на землю.  А у подножия пирамиды услужливые
чиланы уже обдирают кожу с тел испанцев.
     Жрец сбрасывает  с  себя  мантию,  на  которой видны пятна свежей
крови,  и чиланы накидывают на его бронзовое тело белую кожу  испанца.
Индейцы, продолжая плясать, не спускают глаз со жреца. Они освобождают
ему круг,  и жрец,  придерживая на себе белую кожу,  неистово  пляшет,
изгибая тело,  взмахивая головой, вставая на четвереньки, поднимаясь и
снова отбивая ногами ритм барабанов.
     "Калачуни! Калачуни!"  -  пронзительно  кричит  жрец,  и его крик
подхватили тысячи индейцев.
     Кажется, что  все  содрогается  от  этого  могучего воинственного
крика: дворцы, храмы и даже пирамида.
     Поздно ночью,  когда  кончилось  торжество,  након  Тепеух собрал
своих воинов.  При свете факелов он построил их в колонну,  по-братски
обнялся  с  правителем Чампотона Моч-Ковохом.  Након сел в носилки,  и
четыре сильных воина подняли их на плечи. Отряд двинулся в столицу.





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0965 сек.