Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

Антуан де Сент-Экзюпери. - Ночной полет

Скачать Антуан де Сент-Экзюпери. - Ночной полет

XII

     Тем  временем патагонский  почтовый вплотную подошел к буре,  и  Фабьен
отказался от мысли обойти ее стороной.  Он понял, что гроза охватила слишком
большое  пространство:  линия молний  уходила далеко вглубь, озаряя бастионы
туч. И он решил: "Попытаюсь  пройти под грозой,  нырнуть под нее, ну,  а  уж
если не удастся -- лягу на обратный курс".
     Он посмотрел на высотомер. Тысяча  семьсот метров.  Дал ручку  от себя,
чтобы  начать снижение. Мотор  сразу  стал сильно трясти,  самолет задрожал.
Фабьен на глаз выправил угол  планирования, потом проверил  по  карте высоту
холмов: пятьсот  метров.  Чтобы сохранить  разрыв  между собой и холмами, он
решил идти на высоте семисот.
     Фабьен жертвовал высотой; так игрок ставит на банк все свое состояние.
     Самолет попал  в  завихрение, провалился вниз и задрожал  еще  сильнее.
Фабьен почувствовал, что ему  угрожает невидимый обвал. Ему представилось --
машина поворачивает  назад и возвращается в мир ста тысяч звезд... Но Фабьен
не меняет курса ни на один градус.
     Пилот  взвешивает... Возможно, гроза  носит лишь местный характер. Ведь
Трилью -- ближайший аэропорт  -- сообщил, что  небо закрыто на три четверти.
Значит, в этой черной, плотной, как бетон, массе ему предстоит прожить всего
каких-нибудь двадцать минут. И  все же  пилот в тревоге. Наклонившись влево,
навстречу упругому ветру, он пытается найти  те  смутные проблески,  которые
обычно  пробивают  даже самую непроглядную ночную  темь.  Но сейчас нет даже
проблесков  --  лишь едва заметно меняется плотность мрака. Быть  может; его
просто обманывает утомленное зрение.
     Он развертывает записку радиста:
     "Где мы?"
     Дорого  дал бы Фабьен  за то, чтобы  это знать.  Он отвечает: "Не знаю.
Идем по компасу сквозь грозу".
     Он опять наклоняется. Его беспокоит пучок  выхлопного пламени, повисший
на моторе, как  огненный букет;  пламя  так бледно, что  появись  луна,  оно
тотчас растворилось бы в лунном свете; но в этом мраке небытия оно вбирает в
себя  весь  зримый  мир. Пилот видит, как ветер  туго  сплетает  языки огня,
похожие на пылающие факелы.
     Каждые  тридцать  секунд Фабьен нагибается к приборам, чтобы  проверить
гироскоп  и компас.  Он  не  рискует больше  включать  красные лампочки: они
надолго ослепляют его;  но  от приборов  со светящимися циферблатами  льется
бледное  звездное  сияние.  Здесь, среди  стрелок  и цифр, пилот  испытывает
обманчивое чувство безопасности; подобное ощущение бывает у человека в каюте
корабля,  когда  волны перекатываются  через  палубу. С такой  же  ужасающей
неумолимостью  на  самолет катится ночь и с  нею все, что несет она  в своем
мраке: скалы, обломки, холмы...
     "Где мы?" -- снова спрашивает радист.
     Фабьен опять наклоняется влево  и  возобновляет свое угрюмое бдение. Он
уже  не  знает,  сколько  времени,  сколько  усилий  понадобится ему,  чтобы
сбросить эти  мрачные узы. Быть может, он вообще  никогда не освободится  от
них; он поставил свою жизнь на карту -- на эту грязную и скомканную бумажку,
которую он разворачивает и читает  в тысячный раз, стремясь почерпнуть в ней
надежду. "Три-лью:  небо закрыто на три четверти,  ветер  западный, слабый."
Если Трилью закрыт на три четверти, то в разрывах туч можно будет разглядеть
его огни. Если только...
     Эта  слабая надежда побуждает Фабьена лететь  вперед,  но  сомнения  не
оставляют его;  он  кое-как царапает записку: "Не знаю, смогу  ли пробиться.
Спросите, по-прежнему ли ясно позади нас".
     Ответ удручающий:
     "Комодоро передает: вернуться сюда невозможно. Буря".
     Фабьен начинает догадываться: невиданная буря, бушующая  над Андийскими
Кордильерами, переменила фронт и двинулась к морю. Прежде чем Фабьен  сможет
добраться до городов, на них обрушится циклон.
     "Узнайте погоду в Сан-Антонио."
     "Сан-Антонио отвечает: поднимается  западный  ветер; на западе -- буря.
Небо  закрыто полностью. В Сан-Антонио  плохая  слышимость:  помехи.  Я тоже
слышу  плохо.  Думаю, скоро  придется убрать антенну  --  мешают разряды. Не
собираетесь ли повернуть? Каковы ваши планы?"
     "Оставьте меня в покое. Запросите погоду в Вайя-Бланке."
     "Вайя-Бланка  отвечает:  меньше  чем  через  двадцать  минут  с  запада
обрушится на Вайя-Бланку сильная гроза."
     "Запросите Трилью о погоде."
     "Трилью  отвечает: с запада  идет  ураган скоростью  тридцать метров  в
секунду. Шквалы дождя."
     "Передайте  в  Буэнос-Айрес:  заперты  со   всех  сторон;  фронт   бури
развертывается  на  тысячу  километров;  полная  потеря  видимости.  Что нам
делать?"
     Для  пилота эта ночь была безбрежной.  Она не вела  ни к порту (все они
казались недоступными),  ни  к рассвету -- через  час сорок минут должен был
кончиться  бензин.  Рано или  поздно,  так  ничего и  не видя, они рухнут  в
бездну.
     Только б дождаться рассвета...
     Утренняя   заря  представлялась  Фабьену  золотым  песчаным  пляжем,  к
которому  их  могло  прибить  после  испытаний  страшной  ночи.  Под  крылом
попавшего в  беду самолета  возникли бы  спасительные берега равнин.  Мирная
земля несла  бы свои спящие фермы, стада, холмы. Все  те неведомые предметы,
что  перекатываются сейчас  во мраке, вмиг приобрели бы  безобидный  вид. О,
если б только было можно -- как устремился бы он навстречу дню!..
     Он подумал: "Кольцо замкнулось". Так или  иначе -- все должно  решиться
еще до рассвета, в плотной массе тьмы.
     Только так... А бывало, первые часы рассвета приносили ему исцеление...
     Но теперь  незачем  смотреть на восток, туда,  где живет  солнце: между
самолетом и солнцем пролегли бездонные глубины ночи; из них -- не выбраться.

 





 
 
Страница сгенерировалась за 0.0467 сек.