Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Военные книги

КОНСТАНТИН ВОРОБЬЕВ - УБИТЫ ПОД МОСКВОЙ

Скачать КОНСТАНТИН ВОРОБЬЕВ - УБИТЫ ПОД МОСКВОЙ

   3
 
   Через час над деревней к востоку прошла  новая  группа  самолетов.  Потом
еще, еще и еще. Капитан распорядился не дразнить их ружейным огнем:  деревню
населяли молчаливые женщины да дети и нужно было  попрятать  их  в  убежища.
Землянки для них предполагалось рыть на околице, но бабы ни за что не хотели
вылезать из погребов, расположенных во дворах.
   Всякий раз, когда самолеты скрывались и наступала  расслабляющая  тишина,
земля еще долго сохраняла в своих глубинах чуть ощутимую зябкую  дрожь.  Это
было особенно заметно в окопе, и тогда  почему-то  хотелось  зевать  и  тело
непроизвольно  льнуло  к  стенке  окопа.  В  такие  межсамолетные  паузы  из
сверкающей дали лениво прикатывались заглушенные  обвальные  взрывы:  где-то
там впереди по-живому ворочался и стонал фронт.
   Четвертый  взвод  маскировал,   прихорашивал   и   обживал   свой   окоп.
Желто-коричневый гребень бруствера присыпали снегом, дно устлали соломой,  в
передней  стенке  нарыли  печурок  и  углублений.   Для   Алексея   курсанты
оборудовали что-то похожее на землянку, только без наката и  насыпи,  но  со
множеством замысловатых по форме ниш - помкомвзвода разложил там  гранаты  и
расставил бутылки с бензином. Все тут: приглаженно-ровный козырек бруствера,
отшлифованно-четкий срез стен, какой-то русско-византийский овал  печурок  и
ниш - все это было сделано  и  отделано  с  тем  сосредоточенным  старанием,
которое полностью исключает чувство тревоги и опасности. Видно, оттого  окоп
и не выглядел так, как положено на войне: в нем было что-то  затаенно-мирное
и почти легкомысленное.
   Во второй половине дня самолеты  не  появлялись,  но  оттуда,  где  синей
извилиной лес призрачно намечал зыбучую кромку горизонта, в окопы все чаще и
явственней  доносился  раздерганно-клочковатый  гул.  Временами,  когда  гул
спадал, можно было расслышать протяжные и слитные звуковые  вспышки,  словно
кто-то недалеко и скрытно разрывал на полосы плащ-палатку.
   Прекратилось это внезапно, сразу. А часа через  полтора  от  опушки  леса
начали отрываться и двигаться по полю темные  точки.  С  каждой  минутой  их
становилось все больше и больше, и было уже ясно, что это люди, но  шли  они
как-то зигзагами, рассеянно, мелкими кучками и поодиночке.
   - Товарищ лейтенант! Видите? - тревожно и радостно крикнул Алексею кто-то
из курсантов. - Может, это ихние диверсанты просочились? Подпустим? Или как?
   В разрыве леса и чуть видимого селения висело лохматое  закатное  солнце,
похожее на стог подожженной соломы. Смотреть вперед можно было  лишь  сквозь
ресницы, и все же Алексей угадал своих. Свои  были  у  людей  походки,  свои
шинели, свои каски и шапки.
   - Это наши, славяне! - разочарованно сказал помкомвзвода, и Алексей  чуть
не спросил у него: откуда это они так?
   На виду рва бредшие по полю сошлись вместе и  построились  в  колонну  по
три. В строю людей казалось совсем немного - не больше взвода, и  они  долго
почему-то стояли на месте, совещаясь  видно,  потом  разделились  на  четыре
группы и пошли к деревне, сохраняя  дистанцию  и  забирая  в  сторону  окопа
четвертого взвода. Еще утром, возвращаясь  от  Гуляева,  Алексей  заметил  в
скосе противотанкового рва напротив коровника небольшой оползень.  Его  надо
было срыть и почистить, но он забыл о нем, и теперь незнакомые бойцы избрали
это место для прохода через ров.
   Первым по  оползню  выбрался  невысокий  человек  в  темной  командирской
шинели. Оглянувшись на окоп, он припал на колени и начал  кого-то  тянуть  к
себе то ли за ремень, то ли за конец палки. Алексей вызвал двух курсантов  и
пошел ко рву. У того, что стоял там на коленях, в выцветших черных  петлицах
алели капитанские шпалы, и тащил  он  из  рва  за  ствол  винтовки  грузного
пожилого красноармейца в  непомерно  широкой  шинели.  Узенький  брезентовый
ремень опоясывал бойца чуть ли не ниже бедер, и это,  возможно,  мешало  ему
переступать ногами: ухватившись за винтовку, он откидывался  назад,  повисая
над уклоном всем корпусом, и сразу же начинал  раскачиваться  из  стороны  в
сторону, как маятник.
   - Разрешите помочь, товарищ капитан! - сказал Алексей.
   Капитан молча кивнул и  судорожно  переложил  оголенные  руки  на  стволе
винтовки, освобождая место. Алексей  потянул  за  винтовку,  и  красноармеец
мелкими спутанными шагами пошел  наверх.  У  него  было  по-женски  белое  и
круглое лицо без признаков растительности; старенькая пилотка нелепо  сидела
поперек бритой головы, и, подымаясь, он как-то  болезненно-брезгливо  глядел
куда-то мимо капитана и Алексея.
   - Ногами работай, друг! Ногами! - посоветовал один из курсантов. Стоявшие
внизу бойцы сдержанно засмеялись, а Алексей спросил капитана:
   - Он ранен?
   - Нет, - сквозь зубы сказал капитан.
   - А что же?
   - Ну... не может... Не видите, что ли?
   Очутившись наверху, красноармеец отошел в сторонку и обиженно отвернулся,
закинув руки за  спину.  Остальные  бойцы  преодолели  ров  легко  и  споро,
подпирая друг друга прикладами. Без команды  они  торопливо  построились  на
краю  рва  и  остались  стоять  там,  переговариваясь  полушепотом.  Капитан
спросил, чья у него винтовка, и из строя вышел маленький боец, увешанный  по
бокам вещмешком и противогазной сумкой. Винтовку он взял у капитана  рывком,
будто отнял, и сразу же кинулся назад, к своим. Пониже спины  в  его  шинели
виднелась большая округлая дырка с обуглившимися краями, и на ходу боец  все
пытался прикрыть прожог ладонью.
   Если б капитан сразу же приказал своему отряду двигаться,  у  Алексея  не
возник бы вопрос, откуда и куда он идет.  Но  капитан  долго  и  старательно
вытирал руки подолом шинели, хотя были они чистые, и то и дело поглядывал  в
сторону обособленно стоявшего красноармейца. Тот по-прежнему смотрел куда-то
за окоп, и ремень на нем совсем съехал вниз. "Наверно, вестовой его, - решил
Алексей, - мне бы с ним минут сорок заняться по-пластунски!..  "  К  бойцам,
тихо стоявшим в строю, из окопа начали подходить  курсанты  со  своими  СВТ.
Алексей  заметил,  как  испытующе-тревожно  поглядел  на  них   капитан,   и
неожиданно для самого себя спросил:
   - Откуда вы идете, товарищ капитан?
   Тот опять взглянул на  одинокого  красноармейца  и  не  ответил.  Алексей
подвинулся к курсантам и повторил вопрос.
   - Мы вышли из окружения! - озлобленно сказал капитан и носком сапога сбил
комок глины в ров. - И нечего нас тут допрашивать, лейтенант! Накормите  вот
лучше людей! Двое суток, черт бы его драл...
   - Почему вы сюда... Где фронт? - торопясь и все  больше  пугаясь  чего-то
непонятного, перебил Алексей, и в наступившей тогда  тишине  к  нему  тяжело
пошел безоружный красноармеец.
   - А ты где находишься? Ты не на фронте? Где ты находишься? А? - не вынося
из-за спины рук, кидал он под свой шаг гневным, устоявшимся в обиде голосом.
   Алексей едва ли сознавал, зачем он пошел навстречу красноармейцу и почему
спрятал руки в карманы шинели.  Он  столкнулся  с  ним  грудь  с  грудью  и,
задохнувшись, визгливо выкрикнул за два приема:
   - Где ваша... винтовка, товарищ боец?!
   - Я воевал не винтовкой, а дивизией, лейтенант! - тоже фальцетом  крикнул
красноармеец и стал по команде "смирно". - Приведите  себя  в  порядок!  Как
стоите? Я генерал-майор Переверзев! Кто у вас старший? Что за подразделение?
Проведите меня к своему командиру!
   Забыв отступить и только качнувшись назад, Алексей вытянулся и  расправил
плечи, как на учебном плацу. За какую-то долю  секунды  стоявший  перед  ним
человек преобразился в его глазах полностью и совершенно - в нем все  теперь
казалось  ему  иным,  большим,  генерал-майорским,  кроме  ремня,  шинели  и
пилотки, и, вспомнив, как он переходил ров, Алексей враз постиг и  поведение
капитана, и почему бойцы не помогли ему снизу прикладами, а после  стояли  в
стороне и переговаривались шепотом... Не сходя  с  места,  Алексей,  крикнул
через плечо:
   - Помкомвзвода! Проводи товарища генерал-майора к капитану!
   - Сам пойдешь! - сказал Переверзев, и Алексей пошел с левой ноги строевым
шагом, тесно прижав руки к бокам.
   Следом за ним двинулся генерал-майор, потом капитан и бойцы. Миновав окоп
своего взвода и выйдя на улицу, Алексей еще издали увидел  капитана  Рюмина:
он стоял  у  сепараторного  пункта  и  что-то  объяснял  Гуляеву,  показывая
лозинкой то на осины, то  на  окопы  и  ров.  Заметив  подходивших,  капитан
выжидающе поднял лицо, а Алексей пошел как под знаменем,  вскинув  к  голове
руку.
   О генерал-майоре он докладывал путано, и с каждым его словом  у  капитана
Рюмина все выше приподнималась левая бровь. Как зачарованный он  смотрел  на
ремень Переверзева и вдруг побледнел и сказал чуть слышно:
   - Предъявите ваши документы!
   - Я попрошу не здесь, - увялым баском сказал Переверзев.
   Рюмин повернулся к нему спиной и приказал Алексею: 1
   - Назначьте себе связного! Вы не должны  каждый  раз  отлучаться...  Ваше
место во взводе, лейтенант!
 
 
 




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0502 сек.