Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

СЕРГЕЙ ЗАЛЫГИН - ОДНОФАМИЛЬЦЫ

Скачать СЕРГЕЙ ЗАЛЫГИН - ОДНОФАМИЛЬЦЫ

   Сидя на полу, успокаиваясь, Елизавета Вторая соображала:
   - А может, ты и сболтнул чего лишнего, сам не запомнил чего, - Ста-
лин и услал тебя в Воркуту? Может, тебя просто так, ни за что, услали,
но это не он,  не товарищ Сталин, это Берия, гад, сделал! Товарищ Ста-
лин  еще бы недельки две пожил,  он бы Лаврентию Берию самого успел бы
расстрелять, но Берия, он хитрый, он все разнюхал и Сталина ядом отра-
вил. Вот как было на самом-то деле!
   - Откуда тебе известно?
   - Мне-то известно откуда,  откуда тебе неизвестно?  К тому же учти:
мы на митингах портреты Иосифа Виссарионовича высоко носим,  а портрет
бериевский ты хотя бы однажды в наших митингующих рядах видел?
   - А еще говоришь: "Я женщина терпеливая".
   - Лично к тебе я верно,  что без конца терпеливая. К тому же каждый
терпит, как умеет.
   И тут, бывало, душевные разговоры начинались между ними, и Бахметь-
ев К. Н., не торопясь, раздумчиво, Елизавете Второй объяснял:
   - Слишком много жизней прожил я, Лизанька, слишком! И на гражданке,
и в плену, и в лагерях, и в коллективизацию, и в раскулачивание жил, в
индустриализацию - мальчишка, а зам. начальника цеха был, и в оттепель
жил, в разных застоях жил и даже постперестройки дождался. Но все свои
жизни я в одну не составил - и вот умираю по частям. От тридцатых реп-
рессивных лет умираю,  от фронтовых умираю, от лет немецкого плена, от
Воркуты - когда же до современности дойдет дело?  Пора уже.  Пора, мой
друг, пора!
   Елизавета Вторая, в свою очередь, тоже открывалась:
   - У меня, Константин Николаевич, мужиков побывало... Мы когда с то-
бой жили,  я, само собой, перед тобой не объяснялась, а нынче - что ж?
Нынче скажу:  мужиков при желании на всех найдется, вовсе не в том де-
ло.  Дело,  что среди них людей слишком мало.  Только и знают,  что от
женщины взять,  после хоть трава не расти. Настоящий-то мужчина, чтобы
с  благородством,  чтобы  не только в постели понимал,  что он мужчина
настоящий,  у меня один-единственный всего и был - ты был,  Константин
Николаевич.  Но я,  дура,  не ценила,  слишком много себе напозволяла.
Хватилась - оказывается,  уже поздно.  И в большом,  и в малом - везде
поздно.  Бывало, ляпну тебе в твою же характеристику, а собою любуюсь:
"Вот как могу!" Или ты футбол смотришь, программу "Время", а я подойду
- р-раз!  - хочу сериальное кино смотреть! - и программу переключаю! А
то - с подружками в подъезде тары да бары до полуночи, а ты без ужина.
Ну, думаю, уж нынче-то я схлопотала - либо с верхнего этажа пошлет ме-
ня мой терпеливец,  а то и взашей получу!  А ты  -  ничего!  Помолчишь
час-другой в знак протеста,  глазками похлопаешь, будто сам же и вино-
ватый, - и все! И все дела! А тогда я избаловалась. И даже от тебя уш-
ла.  Не-ет,  с нами, с бабами, такого нельзя! Мне хозяин нужен - что в
государстве,  что на собственной жилплощади. Есть при мне хозяин - и я
хозяйка.  Да ведь с тобой и забот-то было с гулькин нос. Бельишко чис-
тенькое в постельку - и ладно.  Щи горяченькие - и ладно!  Ты уже в ту
пору  и  в библиотеку обедать тоже ходил.  Бутербродик в целлофане - и
опять же ладно.  Хотя и во всем прочем - мужчина по всем статьям! Нет,
не оценила! После локти кусай не кусай - поздно! Я даже и не кусала, я
только поняла:  жизнь,  когда она сколько-то ладится, - самое дорогое.
Дороже нет ничего! А разлаживать ее - грех. А потому я и грешница, что
поздно усвоила.
   Поупрекав себя, Елизавета предавалась иным воспоминаниям...
   - Был у меня куда какой начальник. Сильно, видать, партийный. Маши-
на персональная,  к особой поликлинике прикрепленный, но и сильно гор-
дый: желал, чтобы кофе ему в постельку подавала! А я - не подавала. Не
буду, и все тут! Кофе ему заварю с молоком или со сливками, это уж как
он скажет, но за чашкой и за блюдечком иди на кухню сам. Ноги же - при
тебе? Руки же - при тебе? А тогда в чем же, спрашивается, дело? Я тебе
и халатик подам, только шагай ногами собственными, а я свои эксплуати-
ровать не позволю! Я тебе не кухарка!
   - Я заинтересовался, Елизавета Вторая: ты нынче член коммунистичес-
кой партии? Либо - кандидат? Не знаю даже, есть нынче кандидаты в ком-
мунисты или нет, не нужны они? - спрашивал Бахметьев К. Н.
   - Ну, зачем я буду - член? Чтобы партвзнос платить? Тем более - за-
чем кандидат? Я против президента и президентского аппарата. Они - за-
чем? Уровень жизни трудящихся снижать, а кто мухлюет, тому уровень по-
вышать?
   Если на то пошло, Бахметьеву К. Н. с одной только Елизаветой Второй
на этом свете и жалко было расставаться - больше ни с кем. Ну, библио-
теку жалко было ему,  хорошая погода в сентябре месяце и другие  прек-
расные  проявления  природы были ему родными,  но персонально - только
облезлую эту старушку Елизавету Вторую он жалел.
   Бескорыстна она была к Бахметьеву К. Н., удивительно как бескорыст-
на!  Когда Бахметьев К.  Н., собравшись с духом, сказал: "Ты, Елизаве-
тушка,  пожалуйста,  не обижайся, но на квартиру мою не рассчитывай: я
свою квартиру Костеньке отказал!" - он думал: а вдруг Елизавета к нему
больше ни ногой? Что - тогда? Ведь и в самом деле есть на что обидеть-
ся?  Ничего подобного не случилось. "А я так и знала, так и подозрева-
ла,  - сказала она,  - племянничек твой,  он палец о палец задаром  не
ударит. Он - кругом доллар, снутри и снаружи. Ну а я - что? Я и в ком-
муналке век доживу, у меня забота - мой собственный характер: я в ком-
муналке всех жителей нечаянно могу в психическую лечебницу спровадить!
Хотя и знаю: после мне одной-то скушно сделается!"
   Когда у Бахметьева К. Н. еще только складывался замысел - иницииро-
вать  встречу однофамильцев Бахметьевых из "Советского энциклопедичес-
кого словаря",  он представлял,  будто в "Словаре"  их  будет  человек
двадцать.  Как минимум - десять, а значит, будет собрание, на собрании
он объявит о создании какого-никакого Общества однофамильцев  Бахметь-
евых от "А" до "Я". Хотя бы речь и шла об одном-единственном собрании,
все равно оргвывод должен был иметь место.
   Но неожиданно куцым оказалось племя Бахметьевых, слабоватым на зна-
менитости,  в "Словаре" однофамильцев всего лишь двое - П.  И. и В. М.
Если бы даже пригласить Бахметьева без "ь" (и без права решающего  го-
лоса),  и тогда участников, считая еще и К. Н., - четверо. Троих поса-
дить в президиум - кто останется в  зале  заседаний?  Останется  один.
Тот, который без "ь"? Смешно!
   И так  собрание  само  собою отпало,  только персональные встречи и
могли состояться.  Одна встреча уже состоялась,  предстояла другая - с
Бахметьевым В.  М. (1885 - 1963), писателем (член партии большевиков с
1909 года).
   Встреча Бахметьева К.  Н.  не воодушевляла.  Как Бахметьев К. Н. ни
старался обрести соответствующее настроение - нет, не воодушевляла. Он
даже подумал:  "А может быть, отставить? Отставить начинание, какое уж
там?  Считать  дело  несостоявшимся?  Мало ли что не состоялось в моей
жизни,  еще один минус прожитое не изменит, а не прожитого нет, не ос-
талось?"  Но  и  по-другому тоже думалось:  все-таки встреча с ученым,
Бахметьевым П.  И., и теория анабиоза оставили положительное впечатле-
ние,  почему  бы  и  не  продолжить в том же духе?  К тому же нынешние
встречи,  они уже потусторонние, их запросто можно отнести не к жизни,
а  к смерти,  включить не в эту,  а в ту программу и тем самым уладить
недоразумение.  И Бахметьев К. Н. почти что самопринудительно стал го-
товиться  ко второй потусторонней встрече серьезнее,  чем к первой.  К
первой-то он подошел так себе, с кондачка. Легкомысленно подошел. Ну а
логика действительно великое дело: когда боли во всем теле тебе невмо-
готу,  и то логически убеждаешь себя: ничего, терпеть можно - хуже бы-
вает.




 
 
Страница сгенерировалась за 0.0918 сек.