Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Драма

СЕРГЕЙ ЗАЛЫГИН - ОДНОФАМИЛЬЦЫ

Скачать СЕРГЕЙ ЗАЛЫГИН - ОДНОФАМИЛЬЦЫ

    Но и в этот раз кончилось благополучно,  и Бахметьев К. Н. подумал:
у  журналистов,  у них свобода - это свобода слова,  их на факультетах
так учили, но Бахметьев К. Н. этого не проходил.
   Журналистам хорошо, они всех классиков прочитали от корки до корки,
Николая Лескова - от корки до корки, теперь им подавай все, что десять
лет тому назад было запрещенным, - а Бахметьев К. Н.? Он никогда и ни-
кем не запрещенную литературу и ту не успел взять в толк, ему за семь-
десят было,  когда он взялся за культурное наследие,  и  только-только
начал читать Лескова, а ему говорят: "Опухоль!"
   То же  самое  происходит с собственностью.  Собственником Бахметьев
никогда не был,  никогда не собирался быть,  но интересы чьей-то чужой
собственности  вдруг  стали  управлять им с утра до ночи,  безо всяких
правил,  безо всяких законов. Настоящим собственникам - легче, они при
своем деле,  а Бахметьев К.  Н. при чьем? Не говоря уже о Костеньке, о
всех ему подобных, - они нынче на седьмом небе, воодушевлены необыкно-
венно. Они, Костеньки, их множество, они Цику сочиняют, в надежде, что
власть будет с ними заодно,  - так, может, власти уже и нет? Тоже ведь
грустно. Грустно и неизвестно, что хуже - один товарищ Сталин или мно-
жество Костенек.
   Вот и порядочные души - они тоже в перестроечную жизнь  не  рвутся,
Бахметьев П.  И.  с ног до головы вооружен анабиозом и все равно гово-
рит: "Хватит с меня революции девятьсот пятого года!" Правда, Вл. Бах-
метьев, тот согласен, тот на жертвы идет, лишь бы вернуться в жизнь (в
качестве гения).
   "Ей-богу, очень хорошо я делаю,  когда умираю! - думал Бахметьев К.
Н.  - Причем по совету Бахметьева П.  И. - навсегда! Во всяком случае,
ничего лучше нынче не придумаешь,  другой справедливости что-то не ви-
дать!"
   Ну а если бы Бахметьев К. Н. пожил бы еще годик, чем бы он занялся?
Вот чем занялся бы! Все библиотеки перерыл, квартиру бы продал и тыся-
чу писем с оплаченным ответом разослал во все концы света с запросом -
кто и что знает о Бахметеве П.  А.  Обязательно надо было ему  узнать,
когда и где П.  А.  умер. Чтобы во всех энциклопедиях заменить "?" ка-
ким-то реальным годом девятнадцатого века.
   "?" волновал его нынче больше, занимал больше, чем, бывало, занима-
ли "ь",  "ъ", "и", "i", "й" вместе взятые. Он не знал, почему это слу-
чилось. Почему "?" нынче нужно впереди всего алфавита поставить?
   Кроме боли по логике вещей,  по логике раковой,  кроме той, которая
была безо всякой логики,  внимание - пристальное!  - Бахметьева К.  Н.
вдруг стало привлекать сердце. Собственное. Странно, что это произошло
"вдруг",  тогда  как в действительности,  по крайней мере лет двадцать
тому назад,  сердечные мысли уже должны были прийти к нему. Не пришли.
Впрочем, ничто и никогда не приходило Бахметьеву К. Н. вовремя.
   Ну а сердце - это удивительный,  если вдуматься,  предмет, скромный
тоже на удивление, терпеливый и преданный необыкновенно. Другого тако-
го предмета на свете нет,  не может быть.  Бахметьев К. Н. свое сердце
под всяческие неприятности подставлял,  можно сказать, пакостил ему на
каждом шагу - оно терпело, ни в чем его не упрекая.
   Какую бы биографию он ему ни устраивал - оно молчало.
   Ну, бывало, постукает почаще - называется "сердцебиение" - и все, и
вопрос исчерпан.  Нынче очень хотелось Бахметьеву  К.  Н.  собственное
сердечко ласково погладить. Собственно, больше некого ему было ни при-
ласкать, ни поблагодарить. С такой же искренней благодарностью и приз-
нательностью - некого!
   Как и всю прочую свою внутренность,  Бахметьев К. Н. сердце никогда
не видел - закрытая зона,  но ведь слышать-то его можно было  в  любое
время дня и ночи,  только прислушайся! Он до сих пор не прислушивался.
Правда что безобразник и больше того - хам!  И только недавно,  уже  в
постельном режиме,  Бахметьев К.  Н. подсчитал, что его сердцу столько
же лет,  месяцев и дней, сколько ему самому. И даже несколько больше -
Бахметьев К. Н. еще не родился от матери, но сердечко, пусть и крохот-
ное, уже постукивало в нем. Интересно бы узнать - когда оно стукнуло в
первый раз? Когда оно стукнуло в первый раз - это и есть истинный день
и миг его рождения. С тех пор трудится оно без выходных, без перерывов
на обед и на сон...
   Бывают исключительно трудолюбивые люди,  они и едят,  и отдыхают, и
любовью занимаются как бы только между делом, так вот, пришел к выводу
Бахметьев К. Н., эти люди не столько трудолюбивые, сколько сердечные.
   И дальше,  дальше размышления,  настолько естественные,  что, каза-
лось,  с них-то и надо было начинать жизнь, а не кончать ими. Конечно,
два желудочка - это факт.  Два предсердия - факт.  Но вот проблема - а
где же сердце как таковое?  Где сердцевина сердца,  главная его точка?
Ее нет.  Вопреки всякой логике - нет, и все тут. Ну а если нет сердце-
винки в сердце, нечего удивляться тому, что ее нет нигде и ни в чем на
свете.  Множество существует повсюду размеров и форм, частей и частиц,
множество функций,  признаков и явлений, и все это - неизвестно вокруг
чего. Когда люди, размышлял Бахметьев К. Н., когда люди в своем разви-
тии дошли до черты и почувствовали,  что им не хватает  главной  точки
собственного существования, они не захотели и не смогли с этим мирить-
ся, а к их услугам, как это всегда бывает, явился великий прорицатель,
грек Клавдий Птоломей явился и страждущих успокоил:  не волнуйтесь, не
переживайте,  любезные мои, все в порядке, есть главная точка в мире -
это  Земля!  Все остальное вокруг нее вертится - все звезды и Солнышко
тоже.  А так как мы с вами самые главные существа на Земле,  значит, и
весь мир вертится вокруг нас с вами.
   Древние граждане,  надо думать,  надолго успокоились.  Особенную же
радость,  само собой разумеется,  почувствовали императоры и стали ин-
тенсивно  воевать  друг  с другом - каждый захотел приобрести побольше
главного - земной территории вместе с народонаселением.
   Прекрасно!
   Единственно, что надо иметь в виду:  все прекрасное выдумано людьми
собственного удовольствия ради, а все истинное, оно попросту истинно и
ни в прекрасностях, ни в безобразиях ничуть не нуждается.
   Но время шло,  и сомнения снова стали одолевать  передовое  челове-
чество, передовое, в свою очередь, посеяло серьезные подозрения в умах
несерьезных и ординарных, а тогда является в мир полячок Коперник Коля
и разъясняет мироздание:  Солнце не вертится вокруг Земли,  наоборот -
Земля изо всех своих сил крутится вокруг Солнца (как собачонка  вокруг
своего хозяина).  И не только Земля, но и планеты тоже. Выкусили! Нас-
чет своего главенства - выкусило человечество, и ничего. Не зафиксиро-
вано,  чтобы кто-то в знак протеста повесился. К тому времени гордости
в народонаселении было уже поменьше, мифы уже сходили на нет.
   Дальше - больше. Больше знаний - значит, больше незнаний, и настает
время - все знают, кажется, все уверены в том, что Солнце, вся Солнеч-
ная система должна вокруг чего-нибудь вертеться-крутиться,  но  вокруг
чего - толком не знает никто. Бахметьев К. Н. тоже не знает, но ничуть
этим не огорчен,  тем более что его сердце ни в чем его не упрекает  -
ни в безграмотности, ни в отсталости от века. Одним словом - ни в чем.
Если и вся-то наука,  теорией анабиоза и всяческими  другими  теориями
вооруженная,  этого не знает - кишка тонка!  - он-то,  Бахметьев-то К.
Н.,  при чем?  У него за плечами и всего-то было два с половиной  года
самообразования в районной (изредка - в городской) библиотеке.
   К тому же очень хорошо,  просто прекрасно, что размышления пришли к
нему только что - мудрое оказалось опоздание! Если бы они пришли рань-
ше, назад тому года четыре, он бы не выдержал, обязательно кому-нибудь
проболтался, и вышел бы один только смех. Это представить себе, как бы
смеялась-издевалась над ним Елизавета Вторая?  А как бы - Костенька? А
как бы вся, в полном составе, дворовая команда доминошников? Но сейчас
над ним не смеется никто,  даже он сам над собой.  Все, кто мог, давно
уже над ним отсмеялись,  и вот он размышляет в спокойствии: сердце-то?
Два желудочка и два предсердия,  они ведь система,  которая - главная,
вокруг которой весь остальной Бахметьев К.  Н. сплотился. Сплотился со
всеми его многочисленными жизнями - детской, техникумовской, военной и
лагерной, с семейной и одинокой, молодой и старческой, - он, признать-
ся, число этих жизней знал весьма приблизительно.
   Другой причины,  подобного их сплочения,  кроме как его собственное
сердце,  - не было.  Можно лишиться одной руки,  одного легкого, части
желудка,  но  без  одного сердечного желудочка,  без одного предсердия
жизни нет. Можно лишиться части мозгов и прожить в качестве орангутан-
га или шимпанзе,  ну и что? Все равно жизнь, и еще неизвестно, чьи ка-
чества лучше, главное же в жизни - чтобы было сердце.
   Ну а двухкомнатная? Плюс кухня 6,5 кв. м?
   Вот и Елизавета Вторая.  Как пришла в его двухкомнатную плюс  кухня
6,5 кв. м, как только огляделась, сказала:
   - Вы,  Константин Николаевич,  родились под счастливой звездой! Как
пить дать - под счастливой!
   Подумать только,  в то время Елизавета Вторая  говорила  с  ним  на
"вы"?!  А  он  с ней - уже и не помнит как.  Для него Елизавета Вторая
всегда была одинакова - что на "вы", что на "ты".
   Бахметьев подумал и сказал:
   - Все может быть! В наше время все может быть. Но вообще-то я обык-
новенный гражданин. Как все, так и я. Звезд не чувствую.
   И опять он услышал в ответ:
   - Ну не скажите! Все ж таки у вас сердце!
 




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1203 сек.