Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Фэнтези

Щербинин Дмитрий - КОВЕР

Скачать Щербинин Дмитрий - КОВЕР

   Михаил был в таком ужасе, что по прежнему не  смел  вымолвить  хоть  одно
слово, и все стоял не в силах пошевелиться, сильная дрожь сотрясала его тело
- дрожь от холода, но больше от страха. А ведьма продолжала:
   -  ...Могла  бы  сердце  из  тебя  вырвать,  и  еще   живое,   трепещущие
поглотить...
   Тут Михаил почувствовал как ледяные, словно сталь крепкие когти раздирают
его грудь и вырывают оттуда сердце - он весь стал смертельно бледным,  и  из
глубин его поднялся мучительный стон. Но это  было  только  воображение,  на
самом то деле ведьма по прежнему только сжимало его плечо. Она продолжала:
   - ...Но нет-нет, я уже достаточно сыта,  а  вот  мой  пес,  мой  яростный
Брунир, он давно не ел ничего кроме ошметков с моих трапез. Так  достанешься
же ему ты. Да. Я бы посмотрела, как он разделывается с тобой - это  воистину
потешное зрелище! Ведь ты еще будешь пытаться убежать от  него...  Глупец!..
Ни твоими человечьими ножками бегать от Брунира, а тем более -  от  меня.  Я
полечу дальше, по своим делам, ну а ты  останешься,  и  вскоре  узнаешь  его
клыки - они разорвут твою плоть; не останется ничего - Брунир  действительно
голоден. Он всегда следует за мною, и скоро будет здесь...
   После этих слов ведьма отпустила Михаила, и повернулась, шагнула к метле.
Михаил пребывал в таком состоянии, что не заметил  и  того  как  уселась  на
метлу, и как улетела дальше - тем более, не смог он  разглядеть  метлы.  Все
это произошло настолько стремительно - вот стены тумана сомкнулись  за  нею,
и... все - наступила звенящая тишина - Михаил  чувствовал,  как  часто-часто
стучат его сердце, как отбивают чечетку  зубы.  Затем  почувствовал  сильную
слабость, и буквально повалился на темный ковер палых листьев. Хотя он и  не
закрывал глаз, на некоторое время произошло с ним  то,  что  можно  было  бы
назвать потерей сознания - он потерял чувство времени, он перестал  понимать
то что видит. Однако, судя по тому, что когда это  состояние  прошло,  туман
еще был темно-серым, а не черным - продолжалось оно совсем недолго.
   Он очнулся и прежде всего, чтобы успокоить себя проговорил: "Вот, надо же
- привиделось такое; да еще так отчетливо, будто наяву - расскажи кому,  так
ведь не поверят" - но проговорил он это однако не вслух, а про себя, так как
очень боялся подавать голос, пусть даже и шепотом. Он  еще  пытался  убедить
себя, что ничего этого не было, как услышал некие звуки - едва-едва слышные,
очень отдаленные, и скорее даже  и  не  услышал,  а  почувствовал  их.  Чуть
приподнял голову, и тогда звуки эти пропали, чуть опустил - снова появились.
Тогда по наитию припал он ухом к земле, к этому  холодному  ковру  из  палых
листьев. И тогда услышал отчетливо - сердце едва не разорвалось в груди,  он
едва смог сдержать вопль ужаса. Это был топот - еще очень-очень  отдаленный,
настолько отдаленным, что, казалось, с другого края земли  он  доносится.  И
все же Михаил сразу понял, почувствовал, что тот некто несется с необычайной
скоростью, что даже если он и на другом конце  земли,  то  все  равно  скоро
окажется здесь, перед ним.
   И тут словно раскаленными зубьями в голову впились такой  не  похожий  на
человеческий голос ведьмы. Одно только слово: "Брунир!"  -  и  представилась
некая черная клыкастая стихия - стихия, против которой  не  защитят  никакие
запоры, никакие стены - стихия которой дана воля поглотить его,  Михаила.  И
тогда он вскочил на ноги - хотел было бежать, но оказался еще слишком слаб -
болью резануло отбитое при столкновении с метлой плечо, закружилась  голова,
подогнулись ноги. И он, пытаясь совладать со слабостью, схватился за голову,
простоял  так  некоторое  время,  прислушиваясь.  Он  ведь  совсем   сбился,
потерялся, и не знал в какую сторону бежать. Боялся ошибиться  -  и  сейчас,
впервые понимал древних греков - жаждал оказаться в человеческом обществе, а
не наедине с враждебной стихией. Но теперь он не мог расслышать гула машин -
вообще ничего кроме звенящих, стремительных ударов сердца в голове он не мог
расслышать...




 
 
Страница сгенерировалась за 0.1048 сек.