Помошь ресурсу:
Если кому-то понравился сайт и он хочет помочь на дальнейшее его развитие, вот кошельки webmoney:
R252505813940
Z414999254601

Для Yandex денег:
41001236794165


Спонсор:
Товары для рыбалки с отзывами с прямой доставкой с Aliexpress








ИСКАТЬ В
интернет-магазине OZON.ru


Научно-фантастическая литература

Михаил АНЧАРОВ - СОДА-СОЛНЦЕ

Скачать Михаил АНЧАРОВ - СОДА-СОЛНЦЕ


                      21. ДА, НО ФИГУРА ШЕВЕЛЬНУЛАСЬ

     И вот теперь только пустыня и мы с Биденко. Мы остались на  сутки.  У
нас были предположения. Личные. Мы хотели их проверить.
     В день отъезда ветер упал, и можно было с толком  провести  погрузку.
Грузились  хотя  и  без  спешки,  но  внутренне  торопливо.   Как   только
прекратился ветер,  все  азартное  напряжение  последних  дней  показалось
каким-то романтическим и почти  сентиментальным.  Все  испытывали  чувство
неловкости и потому уезжали с  облегчением,  как  будто  старались  что-то
забыть. Лагерь кипел, как муравейник. Спокойная проза,  заменившая  пьяную
лирику последних дней, ощущалась как глоток свежего пасмурного утра  после
прокуренной  ночи.  Дымились  костры,  свертывали  палатки.  Подошел  Паша
Биденко и тронул меня за локоть.
     - Владимир Андреевич, - сказал он. - Я нашел ад.
     - Вот как? - сказал я. - А Вельзевула?
     - Нет, Вельзевула я не нашел, - ответил Биденко. - Хотите, покажу?
     Ад так ад. Никакой мистики. Человек нашел простой реалистический  ад.
Мы еще и не то находили в этой экспедиции. Мы нашли в заброшенной  штольне
еще одного индрикатерия и человеческие скелеты рядышком. Даже без  анализа
было понятно  -  возраст  у  покойников  был  одинаковый.  Одногодки,  так
сказать.  Видимо,  поссорились  и  повредили  друг  друга   насмерть.   Мы
разучились удивляться. Мы только старались но думать о том,  как  все  это
будет выглядеть потом и в каком мы окажемся положении,  когда  ученый  мир
произнесет спокойное слово "блеф". А теперь Биденко нашел  ад.  Почему  бы
ему по найти ада?
     Мы спустились в шахту. За месяцы работы она нам  стала  знакома,  как
истопнику  котельная.  Внизу  заканчивались   работы.   Последние   группы
подтягивались к выходу. Мы уходили все дальше и дальше, пока  не  достигли
хорошо известного нам тупика, которым заканчивался этот рудник.
     А ведь все-таки он нашел ад, этот Биденко. Тупика-то ведь не было,  а
был оптический эффект. С того места, откуда мы обычно смотрели,  казалось,
что это действительно тупик. А другого места,  откуда  смотреть,  не  было
вовсе. Потому что под ногами был колодец, уходящий невесть  куда.  Поэтому
дальше никто не ходил, хотя и была дорожка у самой стены. Оказалось,  если
пройти дальше по этой дорожке, становится  виден  аккуратно  вырезанный  в
породе сводчатый проход, в который мы и проследовали с Биденко. А он  ведь
все-таки нашел ад, этот флегматик. Я давно  замечал,  что  истину  труднее
всего заметить, если она под носом.
     Была даже река забвения - Стикс. Не было только  перевозчика  мертвых
Харона и воды в реке. Зато было высохшее русло огромной реки да еще  груды
человеческих скелетов на дне. Видимо, Харон сбрасывал их прямо в  воду.  А
может быть, это были скелеты тех, кто пытался бежать из этого ада и  тонул
в Стиксе. Еще бы не река забвения, когда из всех  трещин  высохшего  русла
поднимались серные испарения! Видимо,  эти  минеральные  воды  тысячи  лет
назад многих излечили от жизни.
     Мы  перебрались  через  русло  и  поняли,  что  тут-то  и  начинались
настоящие рудники, все остальное  было  только  преддверием  ада.  Я  даже
поискал, нет ли надписи: "Оставь надежду всяк сюда входящий", - но надпись
почему-то не сохранилась.
     - А ведь индрикатериев-то они держали для охраны, сказал Биденко.
     - Кто они?
     - Не знаю. Дьяволы, наверно.
     Странный и  фантастический  мир  открывался  взгляду.  Видимо,  здесь
добывали золото, и, самое  фантастическое,  им  был  известен  амальгамный
способ. Запах серы поднимался от горячих источников, сочился в  трещины  и
оседал каплями на гладких стенах,  промытых  и  отшлифованных  сквозняками
тысячелетий. Вонючая жара, отблески света. Странные тени дико метались  на
вспыхивающих кристаллах. При каждом движении возникали и пропадали рогатые
морды. Но это все тени, тени, скачущие по  изломам  переходов.  Выпрями  и
отгладь все неровности и изгибы, и останется  только  одна  тень,  мирная,
ручная, вызванная ручным фонарем и  описанная  школьными,  совсем  ручными
законами, и пропадут дьяволы. Может  быть,  все  дело  в  этом?  Спутанный
невнятный мир, и вот появляются дьяволы и пляшут в переходах. Но  приходит
наука, разглаживает морщины вселенной  и  освещает  дорогу  вперед  ровным
светом карманного фонаря. Но это одна сторона. А представьте себе науку  в
виде  ста,  тысячи,  миллионов  карманных  фонарей,  освещающих   огромный
тоннель, уходящий в бесконечность. Но разве это наука? Это только один  ее
признак  мужество.   Какой   яркий   скучный   свет,   какое   выровненное
пространство, в котором можно жить, но не  хочется.  Наука  настороженная,
наука, основанная на опасении, - какая невеселая наука. Тысячи  лет  назад
хмурый ученый придумал ограду против  дикого  зверя  "лошади".  А  веселый
ученый приручил зверя и вскочил в седло. Он знал - нет неполезной природы,
есть только неоседланная.
     Мы обходили черные колодцы,  пробирались  по  тоннелям  и  штрекам  и
входили в залы, про которые можно было бы сказать, что  здесь  не  ступала
нога человека, если бы они не были выдолблены человеком тысячи лет  назад.
Какие люди их вырыли, чье невероятное неведомое  благосостояние  держалось
на их адском труде? Было понятно, как возникла легенда о кругах  ада.  Для
этого не нужна была фантазия, нужны были натурные зарисовки...
     - Да... - сказал Паша Биденко. - Не знаю, кто был прототипом дьявола,
но что касается ада, то лучшего места не подберешь.
     - ...Подождите, Паша, - сказал я.
     - Я хочу сказать, ад мы уже отыскали. Теперь найти  бы  дьявола  -  и
можно писать отчет об экспедиции.
     - Да тише вы... - резко сказал я. - Помолчите.
     - А что?
     - Вон... глядите...
     Мы как раз миновали черный колодец и стояли  у  поворота  чрезвычайно
ровного и гладкого тоннеля.
     - Что это, Владимир Андреевич? - шепотом спросил Паша.
     - Понятия не имею, - шепотом ответил я.
     Далеко впереди была видна какая-то фигура. И это не было тенью.
     - Скульптура... - нерешительно сказал Паша.
     - Нет... - ответил я. - Она двигалась.
     - Проверим, - сказал Паша и направил туда свет фонаря.
     Фигура резко дернулась.
     Я схватил Пашу за руку и оттащил назад. Паша поскользнулся и крякнул.
Издалека донеслось что-то похожее на довольный смешок.
     - Ну... что будем делать? - спросил Биденко, тяжело дыша.
     - Пошли обратно, - сказал я. - Надо все обдумать.
     Стараясь  не  очень  спешить,   мы   пустились   в   обратный   путь.
Оборачиваться не хотелось. Иногда нам казалось, что за нами кто-то  бежит,
легко, словно на цыпочках, иногда слышался топот многих ног.
     - Чепуха,  -  сказал  Паша,  покосившись  на  меня.  -  Обычное  эхо.
Многократное отражение. И хохот - это тоже эхо.
     - Знаю, - сказал я. - А все-таки противно.
     Потом мы, наконец, услышали  голоса  и  добрались  до  первых  групп,
которые заканчивали работу. Слышался деловитый стук  молотков,  вспыхивали
последние "блицы" жадных  фотографов,  группа  отдыхающих  занудно  тянула
что-то из туристического фольклора. Все было обычно и потому мило  сердцу.
Не верилось ни в ад, ни в дьяволов. Даже ископаемые чудища, которых мы уже
вывезли на три вагона, казались изготовленными артелью наглядных  пособий.
Девочки и мальчики, мрачные дипломники и томные кандидаты наук, занимались
самой мирной на свете наукой: собирали и хранили  остатки  уже  неопасного
прошлого, чтобы помочь людям не забывать  своих  ошибок,  за  которые  они
всегда расплачивались одной ценой - кровью.
     А  наверху,   в   лагере,   пахло   бензином   и   тушенкой,   тяжело
разворачивались  грузовики  и  пищали  транзисторы.  Самая  мирная,  самая
дорогая для меня картина - веселое человеческое кочевье, занятое  поисками
истины. Никакой дьявольщиной здесь не пахло.
     Да, по фигура в том дальнем подземелье шевельнулась.
     Раздались выстрелы. Кто-то салютовал стартовым пистолетом,  раздались
крики "ура",  и  это  было  единственное  спортивное  мероприятие  за  всю
экспедицию - такие были условия. Потом последние машины укатили,  высыпали
звезды. И остались мы с Биденко.
     Да, но фигура в дальнем подземелье шевельнулась.






 
 
Страница сгенерировалась за 0.0455 сек.